Рысюхин, ну вы и заварили! - Котус

будущее… Кристалл оказался тяговитый, но не слишком быстрый: больше трёхсот восьмидесяти оборотов разгоняться отказался, но выдал при этом пятьдесят шесть «лошадей»! И дед, и преподаватель в один голос заявили, что получился почти идеальным для трактора, или подъёмного крана, или иной машины, где важен высокий крутящий момент. Разве что понадобится механический редуктор для пониженных оборотов – мультипликатор Марлина их умеет только поднимать или воспроизводить один к одному.

Я получил подтверждение обещанной оценки на зачёте, список литературы по настройке двигателя по частоте вращения путём изменения глифов до их наложения с учётом возможностей кристалла и ещё один список для теоретической подготовки к началу работы над мультипликатором. Оставив мотор пока что на кафедре – пара лаборантов тут же утащили его для подключения к какому-то оборудованию – я радостный отправился домой.

В пятницу занятия пролетели как-то в целом незаметно – то ли темы были лёгкие, то ли я мысленно находился далеко от учебных аудиторий. Заскочил домой, переоделся, взял подарок и поехал поздравлять тестя. И, нет, плюшевого кота с генеральскими погонами я ему дарить всё ещё не буду – рано. И большую, красивую когтеточку для кабинета, по совместительству – телефонный столик под сам аппарат, телефонную книгу и письменный прибор, тоже. Хоть и очень хочется, но на мой взгляд всё же излишне фамильярно. Маша такое подарить могла бы, но она только посмеялась и, в целом одобрив идею, отложила её на «какой-то другой раз». От чайного набора, в котором собственно чай заменён на валерьянку и кошачью мяту, я отказался сам. Самодельных «скобяных изделий», с секретом и без, уже надарил как бы не с избытком, да и не хочется повторяться. Но, вспомнив о приглашении его на изнаночную рыбалку, я тут же придумал и подарок, причём дед, тоже любитель этого дела, мне активно помогал.

Складное парусиновое кресло с подлокотниками, в которых предусмотрены держатели для удилищ и подстаканник, шляпа с накомарником, похожая на шляпу пасечника, складной сетчатый садок для рыбы на четырёх кольцах из магически укреплённого алюминия и, самое главное – чемоданчик хитрой конструкции. В нём пряталась коробка для приманки, на четыре секции, коробка побольше для прикормки, складное парусиновое же ведро для замешивания этой прикормки и выдвижные ящички с отсеками для всяких мелочей, ровным счётом тридцать штук. Причём в половину этих ячеек можно было вставить коробочки, что позволяли разбить ячейку на три, шесть или десять меньших. И ещё – этот чемоданчик имел скрытые ножки, которые позволяли превратить его в низкий столик как раз такой высоты, чтобы можно было удобно работать сидя в складном кресле.

Разумеется, всё это делал не я, за мной была только финальная сборка. Работали четыре разных мастера, причём я надеюсь, что ни один из них не мог составить в воображении цельную картину того, что в итоге получится из его деталей. Просто хочется, чтобы мурлыкинский набор хоть какое-то время побыл уникальным, пусть даже появившиеся копии и не позволят запатентовать некоторые решения.

К удивлению и некоторой даже обиде Василия Васильевича, его домашние гораздо больше внимания уделили завтрашней свадьбе, чем его дню рождения. Нет, о нём не забыли, подготовили стол и подарки, высказали поздравления, и, едва поклевав что-то с тарелок, умчались проводить окончательную примерку и подгонку платьев, поскольку все они, разумеется, были в числе приглашённых на торжество. Даже наша с тестем плавная миграция в его кабинет не вызвала поначалу никакой реакции. Только минут через сорок к нам заглянула отправленная хозяйкой горничная с вопросом, обновить ли закуски, или, может, повторить горячее? Подумав, мы выбрали вариант «и то, и другое». Мой подарок, кстати, был принят с восторгом, тесть и сейчас сидел в раскладном кресле, поставив тарелку на разложенный в столик сундучок. И время от времени игрался с выдвижными ящичками, рассуждая, что и куда он уложит из имеющихся снастей. Я же обсуждал с дедом вариант подарить в следующий раз дополнение в виде жилетки со множеством карманов, тонких кожаных перчаток с обрезанными пальцами, некоторых инструментов, которых дед у тестя не увидел, какие-то загадочные «зевник» и «экстрактор» и, главным номером, так называемый забродный комбинезон. Полностью герметичная одежда, неразрывно связанная с сапогами или даже бахилами, надеваемыми поверх обуви, которая позволяет проникнуть в труднодоступные и заболоченные места, игнорируя глубины вплоть до подмышек.

А в целом – мы с ним неплохо посидели, дело даже не в выпивке, просто как-то уютно получилось. Ну, и одну из последних бутылок настойки на «изнаночной голубике» распили.

– Представляете – кончилась, уже, совсем. Ни у меня на складах, ни у оптовых торговцев, нигде нет, только кое-где в рознице. Последние мои запасы завтра на свадьбе уйдут, и то – на все столы выставить не хватит, не говоря уж о том, чтобы дополнительно выносить.

– Да уж, надо наращивать производство.

– Конечно, только как? Дикорастущая же ягода, под куполом полное непотребство получается, строить плантацию вне купола – совершенно особое развлечение. Не говоря уж о том, что не понятно, как на самом деле это устроить. Надо ждать, пока моя будущая одарённая агрономка доучится.

– Цену поднимать не думаешь?

– Нет, цена справедливая и обоснованная, повышать – это уже будет спекуляция. Как у тех, кто её перепродаёт сейчас – люди говорят, видели в продаже в два-два с половиной раза дороже официальной цены.

В общем, хорошо посидели, поговорили о рыбалке, о видах рыб, что водятся на моей изнанке, об их повадках и отличиях от рыб обычного мира. Ну, и не только о них. Разумеется, не обошлось без кучи расспросов о том, как отбивались от Волны, благо, что уже потренировался вчера, да и чисто боевые подробности интересовали тестя намного меньше, чем преподавателя военного дела. Разумеется, сильнее всего волновало Мурлыкиных то, что их доченька оказалась рядом, хотели знать подробности и жаждали уверений в том, что её ничего не грозило. Я сразу же обозначил главное:

– Вы же понимаете, что меня там не было, не успел доехать? О распаде волны мне Маша по мобилету сообщила, когда я не доехал до поля боя около двадцати пяти километров. И почти всё, что я знаю, за исключением вопросов техники и изучения поля боя – это с чужих слов.

– Да, конечно.

– А всё, что знаю про Машу – это на девяносто процентов с её же слов?

– И это понятно, и её, как вы понимаете, и я, и особенно моя