Легенды Абалака - Людмила Вячеславовна Федорова

Дверь Светлане открыла сморщенная седая подслеповатая старушка в русском платке, каких-то лохмотьях и с перебинтованной ногой.

Светлана посмотрела на табличку на доме «Баба Яга» и застыла в полной растерянности…

– Ну, дева красная, чего испугалась? Ну, баба Яга, что ж с того? Не бойся, клевета всё про меня: никого я на лопату не сажаю, в печке не жарю, никаких колдовских зелий не варю, я самую обычную, как все люди, еду ем, опята в сметане люблю. Ты не стой-то, отроковица, проходи, накормлю тебя, да на печке постелю тебе переночевать…

– …Хм… большое спасибо… – протянула, приглаживая взбулгаченные из-за пробежки волосы, Светлана, прошла в избу…

… Светлана огляделась, и ей стало как-то необычно хорошо на душе, будто она не у Бабы Яги в гостях, а у родной бабушке на даче. В избе потрескивали дрова, в Красном углу стояли старенькие лубочные иконы Христа и Богородицы, светлица была украшена множеством разнообразных изделий ручной работы, рукоделий, пахло пирогами и супом…

Старушка поставила на стол Светлане горшочки с пареной репой, борщом и опятами в сметане. Светлана съела борщ и изрекла:

– Спасибо вам, наелась я, благодарствуйте за приём…

– Да на здоровье, дитя моё! – воскликнула баба Яга, а потом спросила – А ты скажи-ка мне лучше, что ты так в дверь билась с криками, чего испужалась ты так?

Светлана тяжело вздохнула и рассказала:

– Да вот, я не из сказочного, а самого простого современного мира, была с экскурсией в Абалаке, вдруг поздно, в темноте, когда все уже разошлись, я увидела красавицу в русском убранстве и с чёрной косой, а с ней пожилого мужчину богатого. Она обращалась к нему «отец мой Мор», а он к ней – «дочь моя Марья», а потом эта Марья как-то поняла, что я слежу за ними, да с таким видом с мечом повернулась в сторону мою, что я вот так напугалась…

Баба Яга заохала, за голову взялась, запричитала:

– Ой, дитя милое! Ой, будь осторожней!!! Ведь это были Марья Моревна и отец её, колдун Мор окаянный! Они столько зла всем делают! Ой, бойся их колдовства, ты не знаешь, что они с моей семьёй сделали…

Светлана с изумлением отодвинула горшки с едой, внимательно посмотрела на Бабу Ягу и робко спросила:

– Извините, но вы какая-то странная баба Яга. Разве вам не положено вредить всем, колдовать, зелья варить, жить триста лет и всех ненавидеть? Разве у вас есть семья?

Баба Яга тяжело вздохнула, поправила платок и ответила:

– Вот именно, что выдумки всё это, клевета чистой воды, всего-то мне шестьдесят лет, и только вот два года из них я так ужасно пугающе выгляжу, волочу эту костяную ногу за собой, и зовут меня бабой Ягой костяной ногой. А на самом-то деле я – Марья-искусница, вполне женщина красивая, хоть и в годах. А превратила меня в старуху безобразную Марья Моревна своим колдовством, позавидовав мне, что я лучше её вышила шубку в подарок Снегурочке, и мою шубку Снегурочка приняла, а её – нет. А муж мой, богатырь Иван Святогорович, да дочь наша Василиса Премудрая, заступились за меня, а она и их заколдовала: мужа моего в старика страшного худого превратила и посмеялась: «Кощей!», так его все Кощеем и кличут. А на дочь нашу заклятие наложила: ходить ей, то в человечьем обличии, то лягушкой, пока добрый молодец не женится на ней именно в образе лягушки. Вот она сидит часами на озером и плачет: девица двадцати лет, красавица неземная, а кто её замуж возьмёт, если она не может жениху в девичьем обличи показаться, пока он не обвенчается с ней? Кто замуж лягушку возьмёт? Разве Иван-дурак только…

Светлана сидела с таким видом, будто бы её из ушата холодной водой полили, смотрела на заколдованную Марью-искусницу с полным недоумением в акварельных глазках: всё оказалось совсем не так, как представляла себе по русским народным сказкам девушка…

– Но ведь по сказкам Марья Моревна ваша дочь? Или я всё ещё что-то не понимаю? – уточнила Светлана.

Баба Яга только платочек красивый на лицо морщинистое надвинула и тихо ответила:

– Ты, дитя, одного никак понять не можешь: всё на самом деле не так, как в книжках написано, много лжи там о сказочном мире. А ведьма эта Марья Моревна не дочь мне, её родила пленница Мора. А сейчас хватит разговоров, я на печи постелила мягкие перинки, ложись почивать. Я тебе красивый русский наряд сошью за ночь, а то уж странновато немного для девицы ты одета, да и сапожки найти тебе нужно, а то босиком прибежала (а на Светлане была футболка с ярким принтом и джинсы)…

Легла Светлана, укуталась в одеяло и уснула крепко-крепко…

Проснувшись утром, помолилась Светлана, умылась из ушата, тут баба Яга подала ей сарафан красиво богато вышитый, рубаху белую, сапожки, кокошник с жемчугом и изрекла:

– Вот одеяние я тебе нарядное русское вышила, хочешь, своё носи, хочешь – мой подарок прими…

Светлана немного постояла в глубокой задумчивости, рассуждая: «Ну, если я сейчас просто вызову такси и уеду отсюда, вряд ли мне сказочный русский костюм пригодится, но уезжать я сейчас прямо не хочу, потому что хочется мне всю правду до конца об жителях Абалака узнать, если баба Яга правду сказала, может, я смогу помочь чем-то, а для этого я должна заручится всех добрых героев сказок, а, значит, и выглядеть, как они…».

Подумав так, Светлана приняла подарки со словами:

– Благодарю вас, Марья-искусница, долг платежом красен, я не обещаю, но постараюсь помочь вам и вашей семье…

Переодевшись, Светлана в первую очередь пошла к озеру в другом конце Абалака в надежде что-то нужное и более точное от Василисы Премудрой услышать.

… Действительно, у озера в позе человека, у которого случилась трагедия, сидела красивая милая зеленоглазая девушка с каштановой косой, в малахитовом кокошнике, богато украшенной кружевами рубашке и сарафане изумрудного цвета, а в руках она держала лягушачью шкуру. Светлана сразу поняла, что это – Василиса Премудрая, подошла к девушке и начала речь:

– Здравствуй, Василиса Премудрая, я – Светлана, меня твоя мать Марья-искусница, когда я одна ночью заблудилась, приютила, накормила и спать положила на печке. И беду вашей семьи рассказала, вот я пришла спросить: может, я помочь могу?

У Василисы на глазах изумрудных слёзы появились, дыхание тяжёлым стало, заплакала она, отвечая:

– Чем ты помочь можешь? Ты ж не расколдуешь ни меня, ни матушку мою, ни батюшку моего, а с каждым днём всё хуже и хуже в Абалаке дела, так что лучше себя спасай, пока не поздно, а то мы со Снегурочкой сегодня из сил выбились спасти нашу общую подругу. Русалочку