Легенды Абалака - Людмила Вячеславовна Федорова

– Ну, да, я всё понимаю, ты счастье своё заслужила, отец тебя не зря любил, ты всегда и умнее, и благочестивее нас была, но разве это меняет что-то в моей судьбе? Ты же знаешь, как Василиса издевалась надо мной, как отец наш ко Господу отошёл, что я её не люблю, ни сражаться, ни дружить не хочу, вообще, не хочу, видится даже…

– Да, Настасья, тебе очень не повезло, что ты в её когтях оказалась, до кончины батюшки нашего не успела замуж выйти, и потрепала тебе здоровье и нервы Василиса, но ты думаешь, что она со мной, если бы я дома, а не при муже далеко была, вела себя? Нет, ещё хуже бы издевалась и била! Она нас люто терпеть не может, а знаешь почему? Потому что она неродная ни матушке, ни батюшке купцу Микуле, ни нам с тобой! Ты на отца похожа, я – на маму, а Василиса в кого ты думаешь такая загорелая с темными косами? Да её просто цыгане под дверь подкинули, а наши батюшка и матушка по доброте христианской её взяли, и Василиса знает об этом прекрасно! Не сестра она нам никакая! Так что же ты, Настасья, будешь в этой лачуге всю жизнь сидеть? Ведь, если Василиса Микулишна царицей станет, ты вообще не выйдешь отсюда, так она тебя затравит! Так уже, наконец, возьми жизнь свою в собственные руки, иди сражаться!

Тут Настасья как в полный рост встала, очами серыми сверкнула, повязку бисерную цветочную сняла, на пол бросила, косы светло-русые поправила и с царской осанкой изрекла:

– Благодарю тебя, Людмилушка, сестрёнка, отрыла ты мне глаза, вдохнула в меня силушку богатырскую! Пойду в бой святой за Абалак! Подай-ка мне одежды парчовые, венец с самоцветами, кольчугу, золотой щит и меч мой. И, самое главное, возьми ушат, сходи за святой водой в церковь, мне нужно три ушата святой воды выпить…

Людмила нежно улыбнулась и ответила:

– Сделаю, сестрёнка…

… Снарядили Настасью, выпила Настасья Микулишна три ушата святой воды и пошла к обрыву на Иртышём, золотом, парчой и булатом на солнце на морозе сверкая…

… А тем временем на обрыве давно бой идёт, тяжело идёт, Все жители Абалака молятся, крестятся, волнуются, Василиса Премудрая чуть сознание не теряет, еле дышит от волнения. Светлана, Добрыня Никитич, Илья Муромец и Алёша Попович бьются со Ставром и Василисой Микулишной тщетно: побеждают те, уже раненая в плечо Светлана на снег упала, глаза свои светло-зелёные закрыла…

Смеются Ставр с женой:

– Что, кишка тонка с нами тягаться? Не надейся Илья, не будешь всё равно ты с Василисой Премудрой править, а мы будем! А ты, Алёшка, бросай меч, да неси жену к лекарям, чтобы рану ей обработали, перевязали, а то погибнет ненаглядная твоя!

Василиса Премудрая плачет горючими слезами, русалочка Улита и Снегурочка ручками лица закрыли от страха…

… Тут земля задрожала и появилась Настасья во всей своей девичьей и богатырской красоте, да как крикнула со всей силы:

– Сестра, оставь их в покое, идите вместе со Ставром Годиновичем ко мне!!! Счёты свести нужно!!! – а потом Настасья с улыбкой повернулась к Светлане, которая так была ошарашена, что сквозь боль от раны смотрит на Настасью и диву даётся, и ласково говорит – Не бойся, выпила я три ушата святой воды, непобедима я, так что полетят оба в Иртыш и глазом не успеют моргнуть…

Тут все Настасье зааплодировали, обрадовались, ликуют…

Василиса Микулишна стоит с ужасом на загорелом лице, в косы тёмно-русые вцепилась и в панике тараторит мужу:

– Ставр! Ставр, что делать будем?!! Как спасаться?!!

Ставр Годинович же от испуга пригнулся, уже не кажется таким великаном, как Голиаф, бороду потеребил нервно и ответил:

– Ну, жена, это твоя сестра, это ваши семейные разборки, я тут причём? Разбирайся сама…

– Ставр!!! Она же меня прибьёт о злости за то, что я с ней в когда-то по-хамски обращалась! – с дрожью говорит Василиса Микулишна.

– Ну, жена, в этом ты уж сама виновата, что в раздоре с сестрой такой сильной, надо было об этом раньше думать…

А Настасья меч достала, подлетела к Ставру с женой, стала сражаться в бою честном на обрыве и приговаривать:

– Это за то, что вы с Абалаком чуть не сделали, это за то, что всех добрых жителей его обидели, это за рану Светланы, это за слёзы царицы Василисы Премудрой, а это, сестра, за все издевательства твои надо мной!

… Ставр и Василиса Микулишна отступают, отступают, пытаются победить, а не могут, и мечи, и копья их только так от ударов Настасьи ломаются…

… Посмотрели Ставр с женой и ужаснулись: отступать некуда больше, сзади только конец обрыва, да лёд Иртыша.

Бросили Василиса Микулишна и Ставр Годинович последние мечи, упали перед Настасьей на колени, зарыдали:

– Пощади нас, Настасья, прости, не добивай, умоляем…

Настасья меч с щитом убрала, верёвки достала и связала их со словами:

– Что ж, губить вас никто не собирался, но теперь вы точно никому зла не причините в Абалаке…

… А тем временем Алёша уже обработал и перевязал рану на плече у Светланы, все жители Абалака плачут от счастья, обнимаются, Василиса Премудрая от Ильи отойти не может, в объятиях его держит, а потом все просили Настасью:

–Благодарствуй за помощь всю жизнь, но скажи, Настасья, а почему ты всё-таки решилась прийти сражаться? Что тебе помогло?

Настасья же улыбнулась, заплакала и ответила нежно:

– За победы мои благодарите не меня, а сестрёнку мою младшую, Людмилу Микулишну, самую добрую, самую мудрую, самую красивую, самую набожную из дев и жен на русской земле: она мне помогла справиться с главным моим врагом – моим страхом! Её и благодарите, я ей всю жизнь обязана буду…

Тут все стали хвалить Господа Христа, качать на руках Настасью и Людмилу, Настасья Людмиле кланяется, а Людмила ласково отвечает:

– За что же? Я же ради тебя, сестрёнка, старалась, я по-другому не могла поступить…

– А что с этой парочкой будем теперь делать? – вдруг басом с гневом в карих очах спросил Илья – Изгоним их, как Марью Моревну с Мором?

– Нет, – с улыбкой ответила Настасья – я лучше придумала! Давайте закроем их, как в темнице под стражу, в моей лачужке, пусть почувствуют, какого это – быть затворником!

Все от восторга зааплодировали и так и поступили, а потом Добрыня Никитич обвенчался с Настасьей, и все вместе пели славную песню:

«Славься-славься царь-богатырь Илья,

Царь-богатырь Илья Муромец,

Да со своей женою Василисою,

Царицей православной Василисой Премудрою…»…

Скоро Василиса родила сына, царевича, которого назвала в честь своего любимого отца, царя Ивана Святогоровича, Иванушкой, а Светлана и Алёша вернулись в современный мир, и Светлана родила дочь, Алёнушку, и так же по-прежнему Алёша