боло-боло - P.M

Источником завоевания, эксплуатации, угнетения становятся не какие-то тёмные стороны человеческой натуры. Эти катастрофы случаются, когда взаимоотношения между народами, государствами и т. д. выходят из равновесия. Размер боло позволяет стать им в определённой степени независимыми и сильными. Обычное ибу может чувствовать себя в нём в безопасности, оно не поддастся соблазну присоединиться к «сильным людям» или мощным организациям. В то же время боло всё же слишком малы, чтобы стать нациями или государствами, и поэтому внутри них угнетение невозможно, поскольку дистанция между угнетателями и угнетёнными слишком мала. Также боло не достаточно самостоятельны и нуждаются в связях и обмене. И как раз эта сеть планетарных связей, которая поддерживается путешествиями, телефоном, некоторыми межконтинентальными транспортными средствами, делает невозможными анонимность, возникающую из-за расстояния, и создание образа врага. Конечно, возможны отдельные грабительские боло, но только как искусство для искусства, в виде исключения. У истории есть много показательных примеров для нас. Так зачем же нам наступать на одни и те же грабли? Боло должны сами отдавать себе отчёт в том, что они делают. Кто эти «мировые контролёры», которые должны защищать нас от самих себя?

В большом городе, например, могут встретиться следующие боло: сим-боло, анти-боло, истан-боло, лесби-боло, плей-боло, садо-боло, веган-боло, араб-боло, иврит-боло, пара-боло, франко-боло, итало-боло, иберо-боло, дья-боло, англо-боло, алко-боло, агро-боло, модуль-боло, мазохисто-боло, библио-боло, медито-боло, бисекс-боло, полигам-боло, параной-боло, тао-боло, диско-боло, некро-боло, хайтек-боло, эколого-боло, соци-боло, совет-боло, маркс-боло, анархо-боло, лого-боло, маго-боло, оло-боло, анонимо-боло, дигиталь-боло, ливан-боло, спарта-боло, термо-боло, фригид-боло, хиппи-боло, панк-боло, нормаль-боло и т. д. Естественно, на ряду с ними может существовать множество обычных боло, которые сами не способны причислить себя к определённому виду. О таких боло ничего неизвестно, поскольку у них нет даже имени, — это баналь-боло.

Разнообразие образа жизни в боло растворит сегодняшнюю массовую культуру и нормированные формы национальных языков. Каждый может выбирать подходящий ему образ жизни, уезжать, когда он хочет, и самостоятельно определять меру индивидуальности или общности. Поскольку в боло не существует централизованной школьной системы, каждое боло может разговаривать на своём языке или диалекте. В результате нормированный язык перестаёт действовать как средство господства. Создаётся «вавилонская» обстановка, т. е. безвластие или бессилие властей из-за дезинформации. Для того чтобы «лингвистический хаос» не вызвал трудностей у путешественников, был разработан своеобразный код — аза-пили. Аза-пили это искусственный язык, словарь которого насчитывает только несколько слов (ибу, боло, нима, аза, пили и т. д.) и соответствующих знаков. При помощи пили любой может получить питание, медицинское обслуживание, приют и т. д. В дальнейшем у каждого будет достаточно времени для того, чтобы спокойно выучить местный язык и одновременно поближе познакомиться с хозяевами. Изучение языков поощряет контакты и увеличивает взаимопонимание между культурами. Куда нам спешить?*

* Прежде всего, боло — это не экологические системы выживания. Если вы просто хотите выжить, вряд ли это того стоит. Боло — это жизнь поверх всех возможных стилей жизни, философий, традиций и страстей. Боло-боло — это не образ жизни, а лишь гибкая система ограничений (биологических, технических, энергетических и т. д.). Для лучшего понимания этих ограничений, нам пригодятся материалы экологов и теоретиков альтернативных укладов жизни. Однако эти материалы нельзя использовать для того, чтобы определять содержание различных стилей жизни. (Фашизм имел свои биологические идеологические элементы…) Ядром боло-боло является нима (культурная идентичность), а не выживание. По этой причине, нима не может определяться боло-боло. Только практика и жизнь диктуют правила и особенности нима. Ни одна «альтернативная» идентичность (здоровая пища, обувь на платформе, шерстяная одежда и т. д.) не продвигается как единственно верная. Ключевая функция культурной самобытности наилучшим образом проиллюстрирована судьбой поглощённых колониалистами народов. Исходным пунктом реальной бедности таких народов стала не материальная эксплуатация, а более или менее спланированное разрушение их традиций и религий христианскими миссионерами. Даже при современных условиях многие из этих наций могли бы быть в лучшем состоянии, но они просто больше не знают, почему они должны существовать или ради чего они должны существовать. Деморализация въедается глубже, чем экономическая эксплуатация. Западное Самоа входит в ТОП-33 самых бедных стран мира. В этой стране самый высокий процент самоубийств в мире. Самая большая группа риска — молодёжь. Молодые люди заканчивают жизнь самоубийством не из-за бедности (хоть и нельзя отрицать её наличие), главные причины — деморализация и отсутствие перспектив. Христианские миссионеры разрушили древние религии, традиции, танцы, фестивали и т. д. Острова полны церквями и алкоголиками. Рай был уничтожен задолго до прибытия Маргарет Мид (американский антрополог, которая в своей работе «Взросление на Самоа» (1928) пришла к выводу об отсутствии конфликта поколений и трудностей социализации подростков в традиционном обществе). Несмотря на некоторые вульгарные марксистские концепции, «культура» намного важнее, чем «материальное выживание», а иерархия базовых или других потребностей не так очевидна, как это может показаться, но довольно «этноцентрична». Еда — это не просто калории, способы приготовления еды — не излишества, дома — не просто убежища, одежда — нечто большее, чем изоляционный материал для тела. Нечего удивляться народу, который находится на грани голода, но вместо того, чтобы бороться за гарантированную минимальную зарплату, отчаянно борется за свою религию, гордость, родной язык и другие «капризы». Несомненно, эти мотивации становятся объектами для манипуляций политическими кастами, но это также и случай «разумной» экономической борьбы. Главное, что эти нации существуют.

Так куда же восходят корни нима? Ошибочно искать культурные особенности единственно только в древних этнических традициях. Знание и повторное открытие традиций очень полезно и может оказаться очень вдохновляющим опытом, но «традиция» должна рождаться и сегодня. Почему бы нам не изобрести новые мифы, языки, новые формы совместной жизни, домохозяйства, одежды и т. д.? Традиции одних могут стать утопией для других. Коммерция может подхватить идею изобретения культурных особенностей и нейтрализовать их в формах моды, культов, секса, «течений» и стилей. Распространение культов показывает, что многие люди ощущают потребность в жизни, строго регламентируемой идеологией. Извращённое культами желание объединятся согласно идеям и формами жизни — новый тоталитаризм («Ora et labora» — молись и трудись). Если боло-боло назовут неким видом плюралистического «тоталитарианизма», это станет неплохим определением.

Можно сказать, что с 1960-х во многих странах — особенно в индустриальных — начался период культурного изобретения: восточные, египетские, народные, магические, алхимические и другие традиции были возрождены. Начался период экспериментов с традиционными и утопическими стилями жизни. Разочаровавшись в материальных ценностях индустриальных обществ, многие обратились к культурному богатству.

Поскольку нима является ядром боло, внутри него не может быть места законам, правилам или надзору. По этим же причинам, регулирование условий работы внутри боло невозможно. Регулируемое рабочее время всегда было центральным экспонатом у стратегов утопий. Томас Мор в 1516 году гарантировал шестичасовой рабочий день, Калленбах — двадцатичасовую рабочую неделю, Андре Горц предложил работать 20 000 часов в течение жизни. После публикации исследования американского антрополога Маршала Салинса «Экономика каменного века» (1972) двух или трехчасовой день стал наиболее явным победителем среди всех предложений. Проблема в том, что нужно решить, кто должен приводить в исполнение решение о минимальном рабочем дне и почему. Наличие таких норм подразумевает наличие государства или схожего организма для приведения в жизнь одобрений или наказаний. Поскольку в боло-боло нет государства, внутри него не может быть никаких норм в этом секторе. Культурный контекст каждого боло определяет то, что воспринимается как «работа» (=боль), и то, что воспринимается как «отдых» (=удовольствие), или есть ли вообще смысл в подобных разграничениях. Кулинария может быть очень важным ритуалом в одном боло, в то время как в другом боло она будет восприниматься как утомительная необходимость. Возможно, в последнем боло центральное место будет отдаваться музыке, в то время как в другом боло музыка и шум станут синонимами. Никто не может знать, будет ли в боло семидесятичасовая рабочая неделя или пятнадцатичасовая рабочая неделя. Нет никакого обязательного образа жизни, никакого общепринятого бюджета работы и отдыха — просто более или менее свободный оборот страстей, извращений, отклонений и т. д.