боло-боло - P.M

Так же, как и нынешняя неограниченная собственность, таку несёт в себе риск, но он более видимый и прямой. Конечно, в таку могут находиться оружие, яды, магические предметы, динамит, неизвестные наркотики. Но оно не может обладать подсознательной, неконтролируемой общественной властью, которой сегодня наделены деньги и собственность. В случае возникновения конфликтов только доверие, честь и человеческие отношения станут надёжными способами их разрешения.

Кана

На практике боло может оказаться слишком большим для непосредственного совместного проживания. В таком случае кана станет наиболее практичным и распространённым подразделением боло. Одно боло содержит приблизительно 20 кана, а одно кана состоит приблизительно из 15–30 ибу. Кана занимает один большой городской дом или несколько небольших домов, объединённых в одно жилищное хозяйство. Оно соответствует по размеру небольшому посёлку, охотничьей группе, племени, большой семье. В кана жизнь проходит в стенах дома, шалаша, палатки, корабля. Маленький размер кана не позволяет ему в полной мере обеспечить всех всем необходимым, поэтому его формы и функции в значительной мере определяются образом жизни боло. Оно слишком нестабильно, чтобы в течение долгого времени существовать обособленно. Мы знаем это из опыта коммун, создававшихся на Западе в 1960-е годы.

В зависимости от уклада жизни боло внутри кана могут возникнуть другие малые или параллельные группировки: пары, «треугольники», родственные группы, банды и другие комбинации. Одно боло может также состоять из 500 одиночных ибу, которые живут как будто отшельники в монастырях или приезжие в большой гостинице — каждый для себя. Степень индивидуализма или коллективизма в каждом боло самостоятельно определяется его жителями, и она ограничивается только необходимостью самоснабжения и гостеприимства. Каждое ибу может выбрать для себя подходящее боло или образовать новое.

* Кана соответствует группе охотников/собирателей, которая, согласно Лики, представляла собой рядовую общину представителей человеческого рода (даже до появления Homo sapiens) в течение многих миллионов лет (см. сноску в главе «Боло»). Учитывая то, что мы (каждый из нас: от неонового-дзен-кокаинового-одиночки интеллектуала до аборигена из Австралии) на протяжении многих миллионов лет бродили по стране группами в 25 человек и что только последние несколько тысяч лет мы живём в семьях, деревнях, городах, работая в сельском хозяйстве и промышленности, можно прийти к выводу, что кана — это нечто, что сегодня осталось у нас от тех времён. (В любом случае, жизнь в кана «естественнее», чем жизнь в нуклеарных семьях.)

Патриархальное кана ещё живёт в различных метаморфозах: классы в школе, пехотные взводы, клубы и т. д. и привносит палеолитическое обаяние в общество. С боло и кана мы возвращаемся назад на очень далёкое расстояние (50 000 лет), чтобы стать сильнее для большого прыжка. Сознательно эксплуатируемые традиции — это фундамент нашего будущего богатства. (Традиционные общества обычно даже не знают, что имеют эти традиции и не осознают их ценность.)

Нима

Боло возникает не просто из какого-то соседства или потому, что это практично. Действительный мотив, который побуждает к совместной жизни, — это общее нима.

У каждого ибу своё мировоззрение и ценности. Когда ибу-однодумцы находят друг друга, возникает нима. В боло ибу осуществляют, дополняют и изменяют своё общее нима. С другой стороны, ибу, чьё нима не допускает никаких общественных форм (бродяги, мизантропы, анархо-индивидуалисты, мудрецы и т. д.), могут оставаться в одиночестве и жить в «промежутках» между боло.

Понятие нима охватывает взгляды на жизнь, философию, интересы, одежду, питание, формы общения друг с другом, отношения между полами, отношение к детям, к жилью, предметам, животным, деревьям, ритуалам, к распорядку дня, музыке, танцам, мифологии — короче говоря, ко всему, что можно определить как традицию или культуру. Нима определяет жизнь в соответствии с конкретными желаниями самого ибу.

Разнообразие нима определяется разнообразием его источников. Ими могут быть этнические традиции (существующие или возрождённые), философские школы, секты, исторические общности, вместе пережитые битвы или катастрофы и т. д. Нима может быть широким и узким (секты или народные традиции), а может касаться только некоторых сфер жизни. Оно может быть открытым и готовым к изменению или, наоборот, закрытым и консервативным. Нима могут сменять друг друга, как тенденции в моде, распространяться, как эпидемии, или прерываться и исчезать. Они могут быть кроткими или яростными, пассивно-созерцательными или активно-общительными.* Нима составляет подлинное богатство боло, поскольку богатство — это многообразие ценностей как духовных, так и материальных.

Так как возможно появление любого нима, то могут возникнуть жестокие, репрессивные, патриархальные, тупоумные, фанатичные и террористические группы. Для нима не существует ни гуманных, ни либеральных, ни демократических законов или предписаний, и, уж конечно, недопустимо образование правового государства, которое диктовало бы эти законы. Никто не может запретить боло совершить массовое самоубийство, загнуться от экспериментов с наркотиками, добровольно дойти до помешательства. Боло, имеющие нима древних викингов или гуннов, могут терроризировать целые континенты, совершать разбойничьи походы, сжигать и грабить — свобода и приключения в полной мере.

С другой стороны, логика существования боло-боло пресекает возникновение и распространение подобных традиций и моделей поведения. Грабёж и разбой имеют свою собственную экономику. Нужно с самого начала пересадить абсурдную логику современного денежного хозяйства на другую социальную почву. Ведь возникновение боло-боло требует некоторых изменений в устройстве общества. Бандитское боло требует внутренней дисциплины и подчинения для того, чтобы быть относительно сильным и хорошо организованным. Поэтому правящая каста такого боло должна быть всё время начеку и принимать серьёзные меры для подчинения (наказания, запугивания и т. д.). В то же время у ибу есть право в любой момент покинуть своё боло, так как они везде найдут приём. Бандитские боло должны быть готовы всегда принять гостей. Однако соседние боло, которые с самого начала наблюдают странные явления в бандитском боло, могут разрушить их репутацию. Другие боло могут ограничить обмен и таким образом помочь угнетённым ибу в их борьбе против господ. Уже одно вооружение бандитского боло станет большой проблемой. Где взять оружие? Ибу придётся очень долго работать, чтобы совершить первые грабительские нападения. Уже в ходе подготовительной работы предводители боло рискуют натолкнуться на сопротивление. Ввиду отсутствия государственного аппарата, потребуется слишком много работы для раскручивания маховика репрессий. Это не выгодно для господствующего класса. Разбойничьи походы и грабежи бессмысленны, потому что невозможно получить награбленное добро в легко транспортируемой форме, ведь денег не существует. Придётся все предметы воровать в их натуральном виде, а для этого потребуется много транспорта. Большинство транспортных связей будут общественными, и вряд ли у бандитского боло получится использовать их в своих целях, так что грабить оно сможет только близлежащие боло, в которых вскоре будет нечего брать. К тому же нужно учитывать активное сопротивление боло и действия оперативно созданных объединений боло (тега, вудо, зуми, яка). В итоге бандитизм превратится в случайную, редкую, невыгодную форму поведения.

Источником завоевания, эксплуатации, угнетения становятся не какие-то тёмные стороны человеческой натуры. Эти катастрофы случаются, когда взаимоотношения между народами, государствами и т. д. выходят из равновесия. Размер боло позволяет стать им в определённой степени независимыми и сильными. Обычное ибу может чувствовать себя в нём в безопасности, оно не поддастся соблазну присоединиться к «сильным людям» или мощным организациям. В то же время боло всё же слишком малы, чтобы стать нациями или государствами, и поэтому внутри них угнетение невозможно, поскольку дистанция между угнетателями и угнетёнными слишком мала. Также боло не достаточно самостоятельны и нуждаются в связях и обмене. И как раз эта сеть планетарных связей, которая поддерживается путешествиями, телефоном, некоторыми межконтинентальными транспортными средствами, делает невозможными анонимность, возникающую из-за расстояния, и создание образа врага. Конечно, возможны отдельные грабительские боло, но только как искусство для искусства, в виде исключения. У истории есть много показательных примеров для нас. Так зачем же нам наступать на одни и те же грабли? Боло должны сами отдавать себе отчёт в том, что они делают. Кто эти «мировые контролёры», которые должны защищать нас от самих себя?