Владыка Зазеркалья - Илья Романов

Меня спас Предвестник, принявший на себя всю мощь удара. Меч задрожал от возмущения и нетерпения растереть в порошок этого выродка, как бы намекая, что надо отрубить ему башку.

Вот только это была не единственная атака. За ней шла другая, в неё сектанкт вложился ещё больше, и целью выбрал меня.

— Владыка знал, что так будет, — самодовольно произнёс старик. — И приказал передать тебе, Альтиор, что скоро ты присоединишься к нему! В посмертии!

Невидимая глазу игла из чёрного пламени, содержащая в себе невероятное количество Скверны, с мощнейшим хлопком полетела в меня. Прямо в сердце. Я знал, что никакой барьер не сдержит эту мощь. Чувствовал это подсознанием. Убежать от неё невозможно, да и не сделал бы я этого. Как-то иначе защититься тоже невозможно, я попытался позвать Лимб, но тот не откликнулся. Здесь и сейчас правила Скверна, а также становилось понятно, как этот ублюдок заточил Миалу. Он каким-то образом мог блокировать Лимб бессмертных.

Время замедлилось и это позволило мне увидеть иглу. Омерзительную, чёрную, сочащуюся Скверной и силой. Энергии в ней в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в той же игле Мойр, силу которой на себе почувствовала Ламия.

Но и подыхать так просто я не собирался. Сжал покрепче Предвестник и…

На пути иглы, в нескольких метрах от меня, возник предводитель гвардейцев. Он стоял ко мне лицом, встречая опасность спиной и даже не пытаясь что-то сделать с ней. Его воины погибли. Именно так — погибли. Гвардейцы, бессмертные Проклятые, сгорели в пламени Скверны, а их души стали её топливом.

— Вы выросли, Ваше Высочество, — тихо произнёс воитель, голос которого я узнал даже спустя столько лет. Пусть мы были с Ромулом младенцами, но думаю мой брат тоже бы узнал этот приятный слуху баритон. Слишком часто мы слышали его в нашей колыбели. — Я горжусь вами…

Время вновь вернуло свой ход и игла вонзилась в спину воителя, а старик истошно и безумно зарычал. Он промахнулся, но мне на это было плевать. Я смотрел на исчезающую фигуру воина, шлем которого всё также скрывал лицо. Но теперь мне и не нужно было всматриваться в него, чтобы понять, кто спас мою жизнь и отдал собственную душу, чтобы защитить.

Также этот человек поступал очень много раз. Когда сражался с врагами людей. Когда защищал своих детей и единственную жену. Когда правил империей Аразеш, желая подготовить меня к престолу, а брата на роль главнокомандующего. Да… я помнил его слова и его голос.

Призрак исчез окончательно, но я уверен — сейчас он улыбался, смотря на меня.

Воцарилась тишина, в которой звучали рёв безумца и его негодование. Я всё также смотрел на то место, где был призрак и сжимал меч.

— Спасибо… Отец…

В голове была абсолютная пустота, а в сердце с каждым стуком пробуждалась подавляемая все эти годы ярость. Я поднял взгляд на сектанта и сделал шаг вперёд.

— Остальное оставь на меня…

Последние слова я произнёс практически шепотом, но звучали они подобно грому. Как обещание и как клятва, которую необходимо исполнить.

Предвестник в моей руке вспыхнул кровавым пламенем, как и глаза, а в стенах разрушенного храма раздался рёв. Рёв, который Срединный Мир не слышал уже очень давно. Рёв ярости Кровавого Бога, готового убивать!

Глава 42

Сражение бессмертных — это катастрофа. Тот миг, когда сила сходится с силой и рождается… хаос. В этот миг нет места пафосным речам и попыток отвлечь врага, разыгрывая схватку по ходам и ударам. Нет, битва бессмертных — одна единственная атака. Тот самый момент, когда могущественные существа сходятся в одном ударе и чья сила больше, тот и побеждает. В этом вся красота и весь ужас битвы подобных разумных.

И сейчас Миала сквозь полуоткрытые веки наблюдала за её началом. Даже в цепях, потеряв большую часть собственных сил, Бессмертная очень хорошо чувствовала, как начиналась буря.

Ничтожный сектант отнял её мощь, её энергию, и часть души. Раскидав прихвостней Альтиора он собирался быстро уничтожить и самого Кровавого Бога. Сейчас у него были все шансы, ведь тот слишком слаб по сравнению с собой прежним. Его источник — жалкое подобие того, что было ранее. В нём нет той мощи, которой когда-то обладал Альтиор. Его аура практически не чувствовалась, а сам Альтиор больше походил на смертного, чем на бессмертного.

И у старикашки бы всё получилось, если бы не призрак. С кривой улыбкой Миала наблюдала, как какой-то дух закрыл собою Альтиора. Бред, ведь подобные создания очень трепетно относились к своей оставшейся сущности. Не привыкли они жертвовать своим посмертием, даже если говорить о Проклятых. Но этот воитель поступил иначе, чего Миала не понимала. Она, вообще, многого не понимала с момента своего заточения. То, что Скверну ведёт злая воля — ясный факт, но кто это делает? Кто руководит подобным отребьем, как этот сектант у алтаря?

В любом случае — это уже не важно. Пусть воитель спас Альтиора, но тот всё равно проиграет. Кровавый Бог слишком слаб, его люди не смогут остановить сектанта, а Миала… она скоро умрёт, расплатившись с вечностью за свои гордыню, высокомерие и наглость.

Вот только, когда богиня собиралась закрыть глаза и испустить последний вздох, перестав бороться, вся её суть содрогнулась. Волосы на шее зашевелились от пробежавших мурашек, а сердце охватило давно позабытое чувство страха.

Реальность застонала, а весь Срединный Мир в один миг испустил тяжёлый вздох от той мощи, что в одночасье охватила весь храм. Кровавая волна, внутри которой клубилась тьма, вырвалась из тела Альтиора неистовым потоком. Сильнейшее давление охватило каждого разумного в этом месте, отчего у всех их перехватило дыхание. С неверием Миала смотрела на того, кто порождал эту мощь и с трудом смогла сглотнуть вставший в горле ком.

Альтиор не двигался. Он не слушал ядовитых речей сектанта, ликующего от переполнявшей его силы. Нет, Кровавый Бог смотрел перед собой. На то место, где истаивал призрак, последние слова которого потонули в грохоте мощи и сильнейшей из увиденных когда-то эманаций энергии.

Но вот Кровавый Бог покачнулся.