На 100 лет вперед. Искусство долгосрочного мышления, или Как человечество разучилось думать о будущем - Роман Кржнарик

Сегодня многие из тех, кто выступает в защиту будущих поколений, выбирают тот же путь, что и борцы с рабством в XVIII в., – опираясь на силу аргументов, они пытаются перевести борьбу в правовое поле и придать своему делу моральную и интеллектуальную мощь. Они понимают: недостаточно просто заявить, что потребности будущих поколений важны так же, как и потребности живущих ныне, словно это неопровержимый факт, ведь перед человечеством стоит так много неотложных проблем, начиная с детской бедности и заканчивая гражданскими войнами. Нельзя не признавать актуальность текущих проблем – например, то, что в настоящее время 150 млн детей угрожает смерть от недоедания[111], – но вместе с этим мы должны обеспечивать справедливое отношение и к людям будущего, учитывать их интересы. Активисты понимают, насколько важно предоставить убедительные основания для включения будущих поколений в круг наших забот[112]. Почему же мы должны заботиться о них или даже идти на жертвы? Наиболее популярные аргументы я свел к четырем основным категориям, каждая из которых содержит особый этический мотив межпоколенческой справедливости: «Стрела», «Весы», «Повязка», «Эстафета».

Категория «Стрела» касается степени нашей ответственности за последствия собственных действий. Одна из самых известных формулировок этой категории встречается в трудах философа Дерека Парфита:

Удаленность во времени сама по себе имеет не большее значение, чем удаленность в пространстве. Предположим, я пускаю стрелу вглубь леса, и она кого-то ранит. Если я знал, что в этом лесу могут быть люди, то я виновен в преступной небрежности. Поскольку раненый человек находится далеко, я не могу определить, кто он. Но это не является оправданием. Также не является оправданием тот факт, что человек находится далеко от меня. Это понимание мы должны распространить на всех, кто удален от нас во времени[113].

Иными словами, если мы не должны закладывать в поезд бомбу, которая причинит вред пассажирам, разве что-то меняется от установки таймера на 10 минут, 10 дней или 10 лет?[114] Этот аргумент часто используется в полемике о ядерных отходах. Мы знаем, что высокоактивные отходы будут опасны еще сотни, а возможно, и тысячи лет, но такая удаленность во времени не означает, что можно беспрепятственно сваливать на потомков огромный риск. Мы должны уважать благополучие других независимо от того, когда они родились, а это полностью противоречит логике дисконтирования. Ядерные отходы подобны стреле, летящей через лес на протяжении столетий, если не тысячелетий, и представляющей постоянный риск для человечества. В какой-то момент стрела упадет, и последствия этого будут разрушительны, как и в случае сжигания ископаемого топлива или отравления океанов. Мы обязаны принять меры сегодня, чтобы смягчить будущее воздействие выпускаемых нами стрел. И, конечно, чем меньше их будет, тем лучше[115].

Другое обоснование межпоколенческой справедливости – «Весы» – апеллирует к условным весам, на одной чаше которых находятся все живущие сегодня, а на другой – те, кому еще предстоит родиться. С точки зрения численности вторые легко перевешивают нынешнее население планеты: по подсчетам, за последние 50 000 лет на Земле жили и умерли около 100 млрд человек; если средний уровень рождаемости XXI в. сохранится в течение следующих 50 000 лет, то должны родиться еще около 6,75 трлн человек. Это в 877 раз больше, чем 7,7 млрд сегодняшних жителей, и намного превышает число людей, живших до настоящего момента[116]. Как можно игнорировать бóльшую часть человечества и полагать, что наши интересы важнее благополучия потомков?

На этот аргумент возражают, что в ближайшие тысячелетия на другой чаше весов может попросту не оказаться людей, подобных нам. Вид Homo sapiens превратится в расу киборгов с искусственно усиленным интеллектом и синтетическими органами, позволяющими жить столетиями, и у этих существ будет совершенно другой набор ценностей, иные представления о благополучии. В таком случае как мы можем приписывать им свои этические принципы, не зная, что именно будет иметь для них значение? Однако если все-таки допустить, что это будут Homo sapiens или, как минимум, существа, которые во многом напоминают нас – чувствуют боль, испытывают страх смерти, влюбляются, создают семьи, ищут цель в жизни, – то пренебрежение их благополучием было бы колоссальным этическим провалом. Это означало бы циничную колонизацию будущего как далеких необитаемых земель, которые можно беспрепятственно грабить.

Категория «Повязка» отсылает к мысленному эксперименту, придуманному политическим философом Джоном Ролзом и описанному им в книге 1971 г. «Теория справедливости»[117]. Представьте, что вы находитесь за «занавесом неведения»: не знаете, в каком обществе родитесь, понятия не имеете, каким будет ваш пол, этническое происхождение, достаток, интеллект и ценности. Как бы вы распределили ресурсы общества в этой «исходной позиции»? – спрашивает Ролз. Например, позволили бы вы отдельным людям быть очень богатыми, а подавляющему большинству – прозябать в бедности? Ролз утверждал, что мы не допустили бы этого, поскольку сами рискуем оказаться в нищете, а за основу взяли бы принципы равенства и перераспределения[118]. Давайте пойдем дальше и представим, что вы не знаете не только в каком социальном положении окажетесь, но и в каком поколении родитесь. Возможно, это произойдет через 10 лет, когда жизнь будет незначительно отличаться от сегодняшней, а возможно, и через 200 лет, когда разразятся глобальные продовольственный и водный кризисы, а богатые в основном будут жить за пределами планеты. Как бы вы распределили ресурсы в этой ситуации? Сколько бы инвестировали в более отдаленное будущее на тот случай, если вам доведется родиться именно тогда?

Ролз и многие другие пытались дать ответ на этот вопрос. Согласно одному из подходов вкладывать в будущие поколения нужно ровно столько, сколько требуется для обеспечения