На 100 лет вперед. Искусство долгосрочного мышления, или Как человечество разучилось думать о будущем - Роман Кржнарик

Нас могут вдохновить те, кто уже встал на этот путь. Например, Вангари Маатаи, профессор медицины из Кении, первая африканская женщина, получившая Нобелевскую премию мира. В 1977 г. она основала в Кении движение «Зеленый пояс», преследующее две цели: расширение прав и возможностей женщин и возрождение природы родной страны. К моменту своей смерти в 2011 г. она успела обучить более 25 000 женщин навыкам лесоводства и посадить 40 млн деревьев. Ее наследие процветает до сих пор: движение насчитывает свыше 4000 общественных групп по всей стране и проводит кампании за устойчивое жизнеобеспечение Африки. Отличный пример того, что значит быть хорошим предком.

Вангари Маатаи, основательница движения «Зеленый пояс»[95]

5

Межпоколенческая справедливость

Зачем думать о седьмом поколении

«Почему я должен заботиться о будущих поколениях? Разве они что-нибудь сделали для меня?» Хотя это остроумное замечание часто приписывают комику Граучо Марксу, на самом деле оно известно уже больше 200 лет[96]. Но в наш век нарастающих климатических изменений, стремительного вымирания видов и рисков, связанных с ИИ и нанотехнологиями, шутка перестает быть смешной: сегодня важно именно то, что мы делаем для потомков. Возможно, в истории еще не было такого момента, когда действия в настоящем имели столь серьезные последствия для будущего. Перед нами стоит один из самых острых социальных вопросов XXI в.: каковы наши обязательства и ответственность перед поколениями, которые придут нам на смену?

Для юной Греты Тунберг, климатической активистки из Швеции, ответ очевиден. Она вдохновила школьников из разных стран проводить пятничные забастовки до тех пор, пока богатые страны не начнут сокращать выбросы углекислого газа в соответствии с Парижским соглашением по климату 2015 г. В декабре 2018 г. она выступила перед мировыми лидерами на конференции ООН по изменению климата в Катовице (Польша) и упрекнула их в неспособности справиться с глобальным экологическим кризисом:

В 2078 г. я буду отмечать свой 75-й день рождения. Если у меня будут дети, то, возможно, они проведут этот день со мной. Может быть, они спросят и о вас. Спросят, почему вы ничего не делали, пока еще можно было действовать. Вы говорите, что любите своих детей больше всего на свете, и тем не менее крадете их будущее прямо у них на глазах[97].

Желание противостоять этому вопиющему межпоколенческому грабежу сделало Грету одним из лидеров растущего движения повстанцев времени, которое способно изменить облик современной демократии. Это движение призывает к межпоколенческой справедливости и равноправию – установлению баланса между удовлетворением потребностей нынешнего и будущих поколений, – а также к поиску ответов на вопрос, каким образом граждане завтрашнего дня могут получить представительство в сегодняшних политических институтах.

Грядущие поколения можно рассматривать как фьючерхолдеров, или владельцев будущего, – термин, введенный Джульет Дэвенпорт, основательницей компании Good Energy, которая специализируется на возобновляемых источниках энергии. Точно так же, как у компаний есть акционеры, у общества есть фьючерхолдеры – будущие граждане, чьи интересы и благополучие должны учитываться при принятии решений, влияющих на их жизнь. С некоторыми из фьючерхолдеров, например с собственными детьми, вы уже знакомы, но большинство из них еще не родились. Для обеспечения их благополучия необходимо создать общество, основанное на межпоколенческой справедливости, которая является одним из шести способов мыслить долгосрочно. Идея межпоколенческой справедливости – это моральный компас для того, чтобы двигаться по пути хорошего предка. Она позволяет продвинуть нашу этику вперед во времени и помогает применять другие формы долгосрочного подхода, такие как соборный менталитет и холистическое прогнозирование. В отличие от философии наследия, которая дает ощущение личного контакта с фьючерхолдерами, межпоколенческая справедливость способствует формированию чувства коллективной ответственности.

В этой главе мы исследуем четыре фундаментальных блока, на которых сегодняшние повстанцы времени строят свою борьбу за межпоколенческую справедливость, а также вдохновляющий их принцип заботы о седьмом поколении, которому следуют некоторые коренные народы. Но отправной точкой для нас станет одна из самых серьезных проблем на этом пути: повсеместная экономическая практика с невинным названием «дисконтирование».

Темное искусство дисконтирования, или Как мы превращаем будущих граждан в рабов

Дисконтирование – это оружие межпоколенческого угнетения, замаскированное под рациональную экономическую методику. Точно так же, как по мере удаления от человека кажется, что он уменьшается, дисконтирование уменьшает вес интересов людей будущего по мере их отдаления от текущего момента. Политики используют дисконтирование, чтобы взвесить затраты и выгоды долгосрочных инвестиционных решений. Если вы хотите узнать, насколько государство заботится о своих будущих гражданах, не стоит внимать сладким речам министров, просто взгляните на ставку дисконтирования. То, что вы увидите, может шокировать.

Поначалу аргумент в пользу дисконтирования кажется вполне разумным. Люди ценят вознаграждение, которое можно получить прямо сейчас, больше, чем то, которое ждет их в будущем. Мы предпочитаем положить в карман $2000 сегодня вместо гарантий получить $5000 через 10 лет. Дисконтирование возводит это временнóе предпочтение в принцип, согласно которому будущим благам придается меньшая ценность, чем нынешним. Возьмем государственную политику, связанную со спасением человеческих жизней в будущем, например инвестиции в здравоохранение. При ставке дисконтирования 2 % одна сегодняшняя жизнь оценивается так же, как 2,7 жизни через 50 лет (рассчитывается как сложный процент: 1 × 1,0250 = 2,7). Через 100 лет уже 7,2 жизни будут приравниваться к одной сегодняшней. Поднимите ставку дисконтирования, и относительная ценность будущих жизней резко упадет: 10 %-ная ставка приравнивает одну сегодняшнюю жизнь к 117 жизням через 50 лет и 13 781 жизни через 100 лет (1 × 1,1100 = 13 781). Таким образом, при ставке дисконтирования 10 % правительство предпочтет спасти одну жизнь сегодня, чем инвестировать ту же сумму в спасение почти 14 000 жизней через 100 лет.

Какое отношение все это имеет к межпоколенческой справедливости? За последние 100 лет дисконтирование стало частью не только сферы финансов и бухгалтерского учета, но и процессов принятия политических решений в самых разных областях – от общественного здравоохранения до изменения климата. В настоящее время правительства часто принимают решения об инвестировании в больницы, транспортную инфраструктуру или новую систему защиты от наводнений, используя дисконтирование при расчете соотношения будущих выгод от подобных проектов и текущих затрат. Ставки дисконтирования, которые при этом применяют (обычно 2–4 %), могут показаться не очень высокими, но их вполне достаточно, чтобы инвестиции были признаны неэффективными, поскольку отдаленные выгоды (50 лет и более) становятся незначительными[98].

Рассмотрим проблему дисконтирования на примере спорного решения правительства Великобритании в 2018 г. отказаться от финансирования первого в стране проекта по использованию энергии приливов в заливе Суонси. На проект возлагались большие надежды,