Эстетика Канта - Марат Нурбиевич Афасижев

Но анализируя характер свободы как основного принципа различия между ремеслом и искусством, Кант все же отмечает, что свобода в искусстве это вовсе не абсолютный произвол; и для создания искусства необходимо нечто принудительное и обязательное[33]. Поэтому он осуждает тех теоретиков, которые «полагают, что они лучше всего будут содействовать свободному искусству, если избавят его от всякого принуждения и из труда превратят его просто в игру» (5, 319).

Каковы же, по Канту, природа и функции художественного творчества?

Теория художественного творчества Канта органично связана с его теорией эстетического восприятия и является дальнейшим шагом в конкретизации его общей концепции эстетической деятельности. В ней совершается переход от рассмотрения условий эстетического восприятия предметов к рассмотрению условий, необходимых для создания художественных произведений как высших продуктов эстетической деятельности человека.

Как уже было отмечено, художественное творчество предполагает следование определенным правилам. Но несмотря на это, подлинное искусство должно быть таким же непринужденным и естественным, как и природа, должно быть создано так, чтобы в нем «незаметно было и следа тою, что правило неотступно стояло перед глазами художника и налагало оковы на его душевные силы» (5, 322).

Как же это достигается и что определяет художественное творчество? То же, что и эстетический вкус человека, а именно целесообразное расположение и функционирование его познавательных способностей. «Но так как без предшествующего правила ни одно произведение нельзя назвать искусством, то природа в субъекте (и благодаря расположению его способностей) должна давать искусству правила, т. е. изящное искусство возможно только как произведение гения», — утверждал Кант (5, 323).

Поэтому правило, лежащее в основе изящного искусства, это правило неопределенное, ибо оно основано не на понятиях. Отсюда талант создавать без определенных правил нечто оригинальное есть один из важнейших признаков истинного художника. Но так как «оригинальной может быть и бессмыслица, то его произведения должны в то же время быть образцами, т. е. показательными, стало быть, сами должны возникнуть не посредством подражания, но другим должны служить для подражания, т. е. мерилом или правилом оценки» (там же).

Одной из особенностей искусства по сравнению с наукой Кант считал принципиальную недоступность для каждого человека стать его творцом. В науке может преуспеть каждый, в искусстве — только избранные. При этом Кант не отрицал, что и для открытий в науке нужен великий ум, но великий ум, по его мнению, отличается от обыкновенного, заурядного ума только степенью развития, а искусство специфично, основано на врожденной неповторимой особенности человека. «Итак, в научной области величайший изобретатель отличается от жалкого подражателя и ученика только по степени, тогда как от того, кого природа наделила способностью к изящным искусствам, он отличается специфически», — утверждал Кант (5, 325).

Таким образом, «гений — это талант (природное дарование), который дает искусству правило. Поскольку талант, как прирожденная продуктивная способность художника, сам принадлежит к природе, то можно было бы сказать и так: гений — это прирожденные задатки души (ingenium), через которые природа дает искусству правило» (5, 322–323). Но какие это особые задатки, которые отличают гения или художника от других людей? Ими оказываются те же способности души, что и у простых смертных, а именно воображение и рассудок, только расположенные или соотносящиеся друг с другом особым образом, необходимым для эстетической деятельности.

«Итак, способности души, соединение которых (в определенном соотношении) составляет гений, — это воображение и рассудок» (5, 333). Поэтому «гений ость образцовая оригинальность природного дарования субъекта в свободном применении своих познавательных способностей» (5, 335).

Положение Канта о том, что в эстетической деятельности участвуют высшие познавательные способности, противостоит самым различным теориям об иррациональной уникальности художника, которые широко представлены в буржуазной эстетике.

В чем же суть художественного творчества? По Канту, «гений как талант к искусству предполагает определенное понятие о произведении как цели, стало быть рассудок, по также (хотя и неопределенное) представление о материале, т. е. о созерцании, для изображения этого понятия, стало быть, [предполагает] отношение воображения к рассудку…» (5, 334).

Как и при эстетическом созерцании, в художественном творчестве осуществляется «непринужденная, непреднамеренная субъективная целесообразность в свободном соответствии воображения с закон [омер]ностью рассудка» (5, 335). Но при этом воображение не подчиняется рассудку и вовсе не стремится иллюстрировать его понятия соответствующими им представлениями. Отсюда «гений проявляется не столько в осуществлении намеченной цели при изображении определенного понятия. сколько в изложении или выражении эстетических идей» (5, 334–335).

Под эстетической идеей Кант понимает «представление воображения, которое дает повод много думать, причем, однако, никакая определенная мысль, т. е. никакое понятие не может быть адекватной ему и, следовательно, никакой язык не в состоянии полностью достигнуть его и сделать его понятным. — Нетрудно видеть, — поясняет Кант, — что такая идея противоположна (pendant) идее разума, которая, наоборот, есть понятие, которому никакое созерцание (представление воображения) не может быт адекватным» (5, 330). Эта способность к изображению эстетических идей, реализованная в произведении искусства, составляет отличительный признак, который Кант назвал его духом.

«Духом в эстетическом значении называется оживляющий принцип в душе. То, посредством чего этот принцип оживляет душу, материал, которым он для этого пользуется, — это то, что целесообразно приводит душевные силы в движение, т. е. в такую игру, которая сама поддерживает себя и даже увеличивает силы для этого» (там же).

В художественном творчестве, по Канту, происходит сплавление в единое неразрывное целое природного и сверхприродного и тем самым совершается движение и переход от мира явлений к миру сущностей или от первой, чувственной природы ко второй, сверхчувственной природе. Другими словами — от бесцельного гармонического функционирования воображения и рассудка к осознанию морального назначения или нравственной целесообразности в результате попыток воображения изобразить идеи разума. Ибо «воображение (как продуктивная способность познания) очень сильно в созидании как бы другой природы из материала, который ему дает действительная природа», превращая этот материал «в нечто совершенно другое, а именно в то, что превосходит природу» (5, 330–331).

Художественное произведение должно быть доступно созерцанию, и в этом смысле оно изображает различные предметы и действия людей как чувственно воспринимаемые явления. Но, справедливо утверждает Кант, содержание произведения не сводится к простому копированию жизни, оно должно иметь определенный смысл, духовное значение, которое непосредственно неизобразимо, а является обобщающим результатом изображения в произведении искусства конкретных событий и поступков людей. И в этом смысле идеи произведений искусства как целесообразные представления воображения от уровня чувственно созерцаемых явлений поднимают человека до умопостигаемого смысла их или, по словам Канта, «стремятся к чему-то лежащему за пределами