Украина и политика Антанты. Записки еврея и гражданина - Арнольд Марголин

Но вот, наконец, и голос совершенно свободного, смелого и объективного гражданина Англии, известного еврейского деятеля и знаменитого писателя, Израиля Зангвилля. В своем письме к украинскому правительству от 20 октября 1919 года[21] он высказывает свое убеждение, что оно, то есть украинское правительство, «прилагало свои усилия, хотя, может быть, и не все, чтобы приостановить злодеяние, главной причиной которого является неопределенное положение в России». В том, что украинское правительство дало евреям национальные права, Зангвилль усматривает действительную государственную мудрость. Это создает, по его мнению, «острую противоположность, в сравнении с Польшей и ее отношением к еврейству». В заключение Зангвилль выражает свои опасения о том вреде, который могут причинить погромы делу устроения Украинского государства ввиду того, что правительству еще не удалось совершенно подавить погромы. Он скорбит и по поводу несчастных жертв погромов, и по поводу этой опасности для самого существования Украинского государства, идее которого он, Зангвилль, сочувствует, как сторонник самоопределения народов.

Немного позже, 8 марта 1920 года, Зангвилль вновь коснулся вопроса об еврейских погромах в своем письме на имя Федерации украинских евреев в Англии, в связи с митингом, посвященным памяти жертв погромов на Украине. Зангвилль скорбно останавливается на том факте, что минуло много столетий с той поры, когда погромы евреев происходили в таком огромном размере и когда еврейство ввергалось в бездну такой страшной нужды.

«Я, однако, не имею полного убеждения, – говорит затем Зангвилль, – что нынешнему украинскому правительству можно предъявить какие-либо обвинения, так как оно занимало приблизительно одну лишь шестую часть общей территории Украины в то время, когда вся страна разрушалась разного рода разбойничьими шайками под предводительством противоеврейских вождей. Скорее мы должны обвинять общее безладие в Европе и общую безоружность нашей нации, которая не сорганизовала на протяжении годов мира своей собственной силы».

По вопросу о материалах, касающихся противопогромной деятельности украинского правительства в 1920 и в начале 1921 года, приходится опять-таки ограничиться пока весьма скудными данными, которые украинское правительство недавно прислало, по просьбе украинского посольства в Берлине, за границу. Среди этих данных есть ряд официально засвидетельствованных и даже подлинных приказов, распоряжений и заявлений военной верховной власти и правительства. Все эти весьма ценные материалы будут в свое время опубликованы полностью, в настоящей же книге я ограничусь наиболее существенными выдержками из них.

В наказах по волынской группе войск от 28 февраля и от 12 марта 1920 года командующий армией Омельянович-Павленко и командир группы атаман Никонов клеймят злодеев, позорящих армию самочинными обысками, незаконными реквизициями у крестьян скота и у мирного населения имущества. Эти же наказы угрожают смертной казнью за грабеж.

29 апреля того же года атаман Никонов назначает заседание Чрезвычайного военного суда для рассмотрения дела о разграблении аптеки Шейфеля в местечке Яссиках (Херсонщина).

23 июля 1920 года Омельянович-Павленко, начальник штаба Липко и полковник Ткачук издают наказ о назначении особых комендантов, ответственных за грабежи и погромы. В этом наказе предлагается немедленно прекратить беспорядки, путем расстрела грабителей на месте преступления.

Такое же распоряжение о расстреле грабителей имеется в наказе по 2-й Волынской стрелецкой дивизии от 25 октября, за подписью командира дивизии Загродского.

Наказом 20 июля 1920 года за подписью полковника Дубового приказано расформировать Гайсино-Брацлавский курень 2-й пехотной бригады за учинение грабежей и насилий.

В наказе 27 августа, за подписью Омельяновича-Павленко, Липко, полковника Гулого и сотника Савченко, предписано всем военным вежливо и тактично обращаться с населением без различия веры и национальности.

Далее, имеется ряд наказов о лишении права отдельных воинских чинов на повышение, об отрешении от должности и о телесном наказании шомполами за отдельные случаи попустительства грабежей еврейского населения или вымогательства денег под разными угрозами.

В наказе от 6 ноября 1920 года, за подписью командира 4-го Киевского конного полка подполковника Сидорянского, сообщается о том, что командир сотни Дещенко убил на месте совершения грабежа казака Новохацкого (в местечке Гусятине). Предписано: вычеркнуть Новохацкого из состава полка. О таком же факте расстрела на месте одного из погромщиков в местечке Черново сообщается в наказе по 4-й Киевской стрелецкой дивизии (дата наказа неразборчива).

В моем распоряжении, наконец, имеется официально засвидетельствованная копия приговора Чрезвычайного военного суда от 22 августа 1920 года по делу Варивана Винника, обвинявшегося в причинении опасных для жизни ран Иоселю Астеру в селе Залукивцах (около Станиславова, Галиция). Дело слушалось при закрытых дверях. Суд признал деяние Винника «бесчеловечным» и приговорил его к смертной казни через расстрел. В тот же день приговор был утвержден полковником Булым, с возложением исполнения приговора на конно-горный дивизион и приказом о прочтении наказа в сотнях, батареях и прочих частях. Вечером того же дня приговор был приведен в исполнение.

Согласно заявлениям генерала Омельяновича-Павленко, П. А. Красного и многих других лиц, заслуживающих полного доверия, состоялось множество тождественных случаев расстрелов на месте виновных в погромах и убийствах. Точно так же состоялся ряд тождественных приговоров Чрезвычайных военных судов о расстреле грабителей и погромщиков.

30 мая 1920 года командующий армией Омельянович-Павленко навестил совместно с представителями своего штаба министра по еврейским делам Красного. Был выработан общий план самых радикальных методов борьбы для предупреждения возможности новых эксцессов в полосе военных действий. Командующий армией уведомил министра по еврейским делам о всех мерах, которые он принимал за истекшее полугодие против попыток к учинению грабежей и погромов. По его заверению все виновные в таких попытках немедленно предавались Чрезвычайному военному суду и расстреливались.

Большую роль в деле борьбы с антисемитизмом сыграл институт государственных инспекторов при армии, об учреждении коего упоминалось выше. Министерство по еврейским делам с чувством особенной признательности отмечает деятельность этих государственных инспекторов. Особенно большую энергию и самоотверженность проявлял все время В. И. Кедровский, впоследствии назначенный украинским послом в Эстонию.

18 июля 1920 года издан наказ Особой конной дивизии, находившейся тогда на территории Галиции.

В этом наказе подробно разъясняется, как отражаются погромы в глазах культурных государств. Призывая войска к порядку, авторы приказа предлагают войскам одинаково корректно относиться ко всем национальностям, в том числе и к еврейской, и указывают на сочувствие со стороны всего галицийского еврейства делу украинского государственного строительства. Тем же наказом возлагается ответственность на командиров частей за всякие беспорядки, среди порученных их командованию войск, и предписывается образование особых надежных патрулей для наблюдения за войсками.

Наказ той же дивизии от 24 июля предает военному суду казака Савиченко по обвинению в изнасиловании Суры М. Интересно отметить, что в этом же наказе предлагается нарядить стражу для охраны суда.

Наказ Омельяновича-Павленко по Особой конной дивизии от 15 сентября 1920 года устанавливает личную ответственность командиров за дальнейшие грабежи подчиненных им казаков.

Во множестве наказов приводятся также случаи самочинных грабежей и насилий в селах Галиции со стороны так называемых надднепрянских казаков. Открытое забирание скота и хлеба у крестьян происходят повседневно, невзирая на угрозы командующих армиями и отдельными частями расстрелами.

Один из наказов на имя 6-й стрелецкой дивизии, от 6 сентября 1920 года, приводит случай приостановления грабежа и насилования еврейских женщин и девушек благодаря вмешательству подоспевших бунчужного Головчука и стрельца Гарбаря. Последние силой оружия обратили грабителей в бегство, причем успели захватить и перевязать двух донских казаков из этой группы грабителей и насильников.

Командир дивизии, полковник Безручко, выразил Головчуку и Гарбарю благодарность за выполнение ими долга службы и распорядился об оглашении их поступка как примера для подражания в частях, сотнях и командах дивизии.

15 сентября 1920 года начальник инспекторского отдела штаба тыла армии издал наказ о расстреле без суда, на месте совершения преступления, виновных в грабежах и мародерстве (§ 3 названного наказа).