Украина и политика Антанты. Записки еврея и гражданина - Арнольд Марголин

Еврейское национальное собрание, заседавшее в то время в Киеве, выступило со справедливым указанием на ту опасность, которая заключается в последней части декларации.

Упоминание Директорией даже об отдельных большевиках-евреях могло, конечно, еще больше развязать руки всяким местным комендантам и начальникам, которые и без того уже не считались с центральной властью и действовали по своему произвольному разумению и хотению. Провокаторы и подстрекатели могли использовать такого рода указание Директории, как высшей власти, с соответственными их погромным целям извращениями и раздуванием действительного содержания этой части декларации.

В моем распоряжении нет, к сожалению, документов или точных сведений о мерах, принимавшихся украинским правительством на протяжении февраля и марта 1919 года против погромов. Со слов генерала Грекова я знаю, например, об изданных им приказах о расстреле зачинщиков и физических погромщиков на месте. Но лично я их не читал, так как уже 1 апреля выехал из Одессы за границу, во время же моего пребывания в Одессе в феврале и марте текст этих приказов не был опубликован в одесской прессе.

В собрании документов о положении евреев на Украине, предпринятом украинским посольством в Германии[19], наиболее ранний из напечатанных правительственных актов о погромах относится к 12 апреля 1919 года. В своем обращении к украинскому населению премьер-министр Мартос предупреждает, что «правительство будет искоренять разбойников и погромщиков самыми суровыми карами. Особенно же правительство не потерпит ни в коем случае погромов еврейского населения и будет применять все находящиеся в его распоряжении средства для борьбы с этими омерзительными и государственно опасными злодеяниями, которые позорят украинскую нацию в глазах всех цивилизованных народов». Далее в этом обращении высказывается уверенность, что украинский народ, сам познавший национальное рабство и провозгласивший персонально-национальную автономию на Украине, окажет правительству поддержку для обезвреживания злодеев-погромщиков из подонков населения.

27 мая 1919 года, за подписями Петлюры, Макаренко и Швеца, Директория утвердила закон «о специальной комиссии для расследования антиеврейских погромов». Согласно 1-му и 2-му параграфам этого закона следственная комиссия обладает чрезвычайными полномочиями и предает виновных в погромах специальному военному суду. Задачи комиссии сводятся к расследованию не только бывших погромов, но и антисемитской агитации, ведущейся на территории Украины. Председатель комиссии назначается Директорией, по утвержденному Советом министров представлению министра юстиции. Остальные пять членов комиссии назначаются коллегией министров юстиции, военного, труда, внутренних дел и министра по еврейским делам. Инициатива привлечения к ответственности возложена на министра юстиции, в контакте с министром по еврейским делам. Но такая же инициатива, а также право обысков, конфискаций, арестов предоставлены каждому члену комиссии. Полный текст этого закона 27 мая 1919 года напечатан в названной выше брошюре, изданной украинским посольством в Германии, а также в «Вестнике державных законов» (17 июля 1919 года).

В начале июля Петлюра обратился с циркулярной телеграммой к премьер-министру, командующему армией, военному министру и министру по еврейским делам по вопросу об энергичнейшей борьбе с погромами и всеми антиеврейскими выпадами. В этой телеграмме, напечатанной в официальном «Вестнике Украинской Народной Республики» от 9 июля 1919 года, Петлюра указывает на жертвы, принесенные еврейством для дела устроения Украинской республики. Он ссылается на лично известные ему факты, когда евреи оказывали помощь украинской армии и были расстреливаемы за это большевиками. Далее он приводит факты оказания евреями помощи больным и раненым украинским солдатам, факты устройства евреями походных госпиталей вблизи боевой зоны. Еврейские дети в этих госпиталях смывали кровь с ран воинов, о чем ему с чувством признательности к еврейству рассказывали сами раненые. С радостью устанавливает Петлюра, что уже появились среди казаков специальные отряды для охраны еврейских лавок и домов от разгрома, и выражает надежду, что такие факты будут умножаться и станут обычными. Заканчивается телеграмма указанием, что в Украинской республике все народы должны обрести свободную и спокойную жизнь.

15 августа издано распоряжение правительства, за подписью премьера Мартоса, об ассигновании в распоряжение министра по еврейским делам 11 460 000 гривен (около 6 миллионов рублей) для оказания помощи еврейскому населению городов и местечек, пострадавших от погромов. 18 августа Совет министров, заслушав доклад о погромах министра по еврейским делам Красного, принял мотивированное постановление о целом ряде мер для борьбы с погромами и погромными элементами. В этом постановлении Совет министров предлагает главному атаману армии Петлюре предать военно-полевому суду всех начальников отдельных частей армии, виновных в попустительстве погромов, как государственных изменников, с применением в отношении их строжайших кар, вплоть до смертной казни. Далее предлагается выпустить обращения и к тем повстанческим отрядам, которые находятся по другую сторону фронта регулярных войск, с энергичными призывами к борьбе против погромной агитации и отдельных погромных банд и изменников армии.

Незадолго до этого постановления Совета министров было издано обращение к еврейским гражданам и рабочим за подписями Мартоса и Красного. В этом обращении сообщается о том, что при армии учрежден специальный институт государственных инспекторов для борьбы с погромными элементами армии. Далее указывается на ряд состоявшихся приговоров чрезвычайного военного суда и расстрелов многих подстрекателей к погромам. К сожалению, не приведены даты приговоров и имена расстрелянных. Засим даются сведения об учреждении при Министерстве по еврейским делам «всеукраинского Центрального комитета для помощи пострадавшим от погромов» и об ассигновании на сей предмет из средств государственной кассы свыше 20 миллионов гривен. Из остальных фактических данных, которые указываются в обращении Мартоса и Красного, особенного внимания заслуживает упоминание о факте появления в рядах объединенной заднепровской и галицийской украинской армии большого количества еврейских солдат и офицеров. Заканчивается обращение призывами к братскому и равноправному сожительству украинского и еврейского народа на Украине.

26 августа 1919 года издан приказ по армии за № 131, подписанный Петлюрой и начальником его штаба, генералом Юнаковым. В этом приказе прежде всего устанавливается, что еврейство, как и все остальное население, одинаково терпит все тяжелые последствия большевистско-коммунистического режима. Обращаясь ко всем дивизиям, бригадам, полкам, гарнизонам и эскадронам армии, авторы приказа указывают на всю позорность погромов, которые являются не только общеуголовным преступлением, но и тягчайшим видом государственной измены. Далее, указывается, что погромщикам не может быть места в рядах человеческого общежития и что погромы налагают пятно на Украинское государство перед всем миром. «Наше чистое дело требует чистых рук», – восклицают Петлюра и Юнаков и требуют предания суду всех погромных агитаторов, как государственных изменников.

В своем воззвании к украинской армии от 27 августа 1919 года Петлюра указывает, что основой государственного строя Украины должно быть сотрудничество демократических сил всех национальностей Украины. Петлюра вновь напоминает армии, что погромных агитаторов и провокаторов постигнет смертная казнь.

3 сентября 1919 года, на собрании Бунда и Еврейской партии объединенных социалистов, министр труда Беспалко, известный галицийский деятель, выступил с правительственной декларацией, в которой заявляется, что еврейские погромы являются позором для украинского народа и препятствием к его национальному возрождению.

Наиболее характерным из документов этой эпохи, имеющихся в моем распоряжении, является телеграмма Василько на имя украинской делегации в Париже от 1 августа 1919 года. По поручению министра иностранных дел Темницкого Василько указывает, что погромы всегда прекращались, как только правительство было в состоянии восстановить и поддерживать на той или иной территории порядок. Затем он дает яркое объективное исследование причин погромов, которое я привожу почти в полном виде. «К сожалению, – говорит Василько, – повстанческая армия, которая вначале состояла из представителей интеллигенции и здоровых элементов крестьянства, пополнилась впоследствии разными преступными, черносотенными элементами, которые были привлечены успехами восстания и записались в армию с преступной целью грабежа и распространения анархии».