Русский анекдот: текст и речевой жанр - Елена Яковлевна Шмелева

это ловушка, искушенный слушатель ждет подвоха, но все равно попадается в ловушку. Для того чтобы удивить искушенного слушателя, хорошо знающего обычные приемы построения анекдотов, появляются анекдоты, в которых персонажи действуют или говорят не в соответствии со своим обычным характером или не в соответствии со своей языковой маской; например, чукча – необразованный человек из тайги – начинает употреблять несвойственные ему иностранные слова или сложные конструкции (Тенденция, однако).

Обманутые ожидания могут быть связаны и с тем, что, пока анекдот рассказывается, слушателю кажется, что он его уже знает. Однако в конце появляется неожиданное продолжение (как в вышеприведенном примере Толян, Колян, выходите, я вам кроликов привез!).

Начало анекдота может быть очень коротким, состоящим из одного предложения (ср., например, появившийся 26 марта 2000 г. анекдот: Захотел Вовочка стать президентом России. И стал), а может быть довольно длинным. Длинное начало усыпляет бдительность слушающего и делает конец анекдота еще более неожиданным:

• Приходит мадам Рабинович в туристическое бюро в Нью-Йорке и говорит: «Я хочу съездить в Индию». Ей говорят: «Мадам Рабинович, ну зачем Вам ехать в Индию, на свете так много красивых мест, поезжайте лучше во Францию или в Италию. А в Индии ужасный климат, грязь, некомфортабельные условия». – «Нет, – говорит мадам Рабинович, – я хочу поехать только в Индию». Ну, приезжает мадам Рабинович в Индию, а там пыль, грязь, через весь город течет река Ганг, а в ней стоит огромная очередь к Великому Гуру. «Я хочу попасть на прием к Великому Гуру», – говорит мадам Рабинович. «Вы что, с ума сошли, – говорят ей все окружающие, – к Великому Гуру надо стоять в очереди несколько дней под палящим солнцем, в реке, по которой плывут трупы и прочие гадости». «Что делать, -говорит мадам Рабинович, – я постою». Ну, стоит она в очереди несколько дней, вот уже скоро подойдет ее очередь, и тут служители Великого Гуру ей говорят: «Учтите, мадам Рабинович, Вы можете сказать Великому Гуру только три слова». «Хорошо, – говорит мадам Рабинович, – я скажу только три слова». И вот подходит мадам Рабинович к Великому Гуру, наклоняется к нему и говорит: «Нема, поехали домой!»

Конец анекдота – всегда короткий, что усиливает эффект неожиданности, но, как это ни странно, существуют и стереотипные концы анекдотов. Так, очень часто серии анекдотов строятся по одной схеме, например анекдоты про Штирлица, оканчивающиеся переинтерпретацией слова, или анекдоты про Вовочку и учительницу Марью Иванну, заканчивающиеся фразой Но ход ваших мыслей мне нравится. Клишированным в более широком смысле этого слова является обыгрывание одного и того же свойства персонажа, например того, что новые русские плохо понимают русский язык. Существуют даже анекдоты с совсем разным началом и одинаковым концом:

• Грузин купался и стал тонуть. Увидел прохожего, хочет позвать на помощь, но вот беда – забыл как это сказать по-русски. А прохожий идет мимо. Тогда грузин набрался сил и кричит: «Последний раз купаюсь, обидно, да?» (произносится с грузинским акцентом).

• Бедный студент купил на последний рубль несколько грецких орехов. Разбил один – а он пустой, одна скорлупа. Разбил другой – а он тоже пустой, одна скорлупа. Разбил третий – то же самое. Разбил он последний орех, а оттуда вылезает червяк в большой кепке и говорит: «Обидно, да?» (естественно, червяк произносит эту фразу с грузинским акцентом).

Возможны некоторые модификации описанной жесткой двучастной схемы анекдота. Так, существуют анекдоты как бы без конца, только с зачином. В этом случае слушающий часто не понимает, в чем соль анекдота, и ждет продолжения. В этом случае рассказчику приходится говорить: «Все» (Мерседес остановился на красный свет. – Ну и что? – Все).

Интересны также анекдоты с «кольцевой структурой», когда концовка анекдота отсылает к самому началу. Такие анекдоты должны быть достаточно длинными, чтобы могло возникнуть «кольцо», например:

• Москва. Зима. Снег. Мальчик играет в футбол. Вдруг звон разбитого стекла. Выбегает дворник, суровый русский дворник с метлой, и гонится за мальчиком. Мальчик бежит и думает: «Зачем, зачем все это? Зачем весь этот имидж уличного мальчишки, весь этот футбол, все эти друзья? Зачем??? Я уже сделал все уроки, почему я не сижу дома на диване и не читаю книжки своего любимого писателя Эрнеста Хемингуэя?» Гавана. Эрнест Хемингуэй дописывает очередной роман и думает: «Зачем, зачем все это? Как все надоело, вся эта Куба, эти бананы, этот тростник, эта жара, эти кубинцы!!! Почему я не в Париже, не сижу со своим другом Андре Моруа в обществе прекрасных куртизанок, попивая утренний аперитив и беседуя о смысле жизни?» Париж. Андре Моруа, поглаживая бедро прекрасной куртизанки и попивая утренний аперитив думает: «Зачем, зачем все это? Как надоел этот Париж, эти грубые французы, грязные марокканцы, эти тупые куртизанки, эта Эйфелева башня, с которой тебе плюют на голову! Почему я не в Москве, где холод, снег, не сижу со своим лучшим другом Андреем Платоновым и не беседую о смысле жизни?» Москва. Холод. Снег. Андрей Платонов. В ушанке. С метлой. Гонится за мальчиком и думает: «Бля, до-гоню, убью!…»

Итак, анекдот – это особый жанр русской устной речи, текст анекдота жестко структурирован: определенным образом заданное, часто стереотипное начало, ограниченный набор персонажей, которые характеризуются определенными языковыми масками и клишированными деталями одежды, аксессуарами и пр., и, наконец, получаемый по определенным правилам и тем не менее неожиданный конец. Суть анекдота остается в подтексте, это то, что составляет соль анекдота. Внутри жесткой схемы анекдота – неисчерпаемое разнообразие текстов. Сами отступления от жесткой схемы текста анекдота тоже создают комический эффект.

9.3. Типы клише, используемых при рассказывании анекдота

В разделе 1.2.1 мы отмечали, что текст анекдота не может рассматриваться как языковое клише в подлинном смысле слова, поскольку клише характеризуются не только воспроизводимостью, но и тем, что при использовании в речевой коммуникации предполагаются известными ее участникам.

Анекдот отсылает к известной легенде о том, что Андрей Платонов работал дворником.

В то же время для анекдотов характерно и использование формул, весьма напоминающих языковые клише. К ним могут быть отнесены: стандартные зачины, элементы языковых масок и, наконец, клишированные детали. Использование указанных формул для многих анекдотов играет текстообра-зующую роль. Ниже мы рассмотрим основные разновидности клише, используемых при рассказывании анекдота и закономерности их функционирования.

9.3.1. Стандартные зачины

Жестко структурированная структура анекдота приводит к частому использованию в целом ряде разных текстов одинаковых зачинов. Использование одинаковых зачинов, вообще говоря, характерно не только для анекдотов