Русский анекдот: текст и речевой жанр - Елена Яковлевна Шмелева

• Армянское радио спрашивают: «Бывает ли выход из безвыходного положения?» – «На вопросы по сельскому хозяйству армянское радио больше не отвечает».

• В армянское радио пришел вопрос из Америки: «Сколько получает советский инженер?» После долгого молчания армянское радио ответило: «А у вас негров линчуют!»

Если же политически опасный вопрос задает радиослушатель из Советского Союза, то ему дается предупреждение:

• Армянское радио спрашивают: «Кто строил Беломорско-Балтийский канал?» Армянское радио отвечает: «Правый берег – те, кто задавал вопросы; левый – те, кто отвечал на них».

Мы видим, что опасно не только задавать вопросы, но и отвечать на них:

• Армянское радио, почему вас стало плохо слышно? – Раньше мы вели передачи из Еревана, а теперь мы ведем передачи из Магадана!

Но есть вопросы, на которые не может ответить даже всезнающее «армянское радио». Поэтому внутри цикла есть еще ряд анекдотов, которые начинаются с вопроса, на который армянское радио не смогло ответить, – ср.:

• На вопрос армянскому радио, может ли простой советский человек купить автомашину, уже второй день нет ответа – все еще смеются.

• Вопрос, на который армянское радио не смогло ответить: что будет, когда мы перегоним Америку, катящуюся в пропасть?

• Вопрос, на который армянское радио не смогло ответить: если все страны станут социалистическими, то где мы будем покупать зерно?

Впрочем, иногда, если армянское радио уклоняется от ответа, в обсуждение включаются другие радиостанции Советского Союза:

• Армянское радио спрашивают: «Правда ли, что у всех блядей блестят глаза?» Армянское радио отказалось отвечать. Тогда подключилось одесское радио: «Если бы у всех блядей блестели глаза, то в Одессе всегда были бы белые ночи». На этот счет ленинградское радио заявило: «Просьба без намеков».

7.3. Вопросы и ответы в анекдотах об армянском радио

Надобно заметить, что персонажем в данном цикле анекдотов является не только «армянское радио». В каком-то смысле можно было бы считать, что тот, кто задает вопросы (с одной стороны, наивные, а с другой – допускающие иное прочтение и в этом отношении не лишенные ехидства), тоже обладает определенными чертами характера. Недаром на вопрос анекдота конца восьмидесятых годов двадцатого века: Почему пропали анекдоты об армянском радио? – существует два варианта ответа:

• – Потому что умер тот еврей, который придумывал ответы;

• – Потому что умер тот еврей, который придумывал вопросы.

Но если брать все множество вопросов, задаваемых армянскому радио, можно видеть, что по тематике они обнаруживают значительное разнообразие: вопросы «армянскому радио» задают радиослушатели, проживающие во всех концах нашей необъятной родины и даже за границей (и это отражает широту аудитории «армянского радио»). В то же время языковая структура вопросов, задаваемых армянскому радио, достаточно жесткая.

Сами по себе эти вопросы строятся как подлинные вопросы, для которых выполняются предварительные условия «говорящий не знает ответа» и «говорящий надеется, что адресат знает ответ» (этим подлинные вопросы отличаются, например, от риторических вопросов, экзаменационных вопросов или вопросов-загадок). Поэтому вопрос-загадка (для которого имеют место предварительные условия «говорящий знает ответ» и «говорящий надеется, что адресат не знает ответа») не может быть рассказан как анекдот об армянском радио без соответствующей трансформации. Ср.:

• Что такое реактивный муж? – Это тот, который ту – 104, а жену – ни разу.

Чтобы рассказать эту загадку как анекдот об армянском радио, необходимо как-то объяснить, почему «наивный» радиослушатель послал вопрос о «реактивном муже» в редакцию «армянского радио». Напр.:

• В армянское радио пришел вопрос: «В вашей передаче встретилось сочетание "реактивный муж". Что это такое?» Армянское радио отвечает: «Это тот, который ту – 104, а жену – ни разу».

Прежде всего, обращает на себя внимание, что все вопросы, задаваемые армянскому радио и начинающие соответствующий анекдот, являются (как и положено вопросам, присылаемым слушателями в редакцию радио) полностью инициативными – в том смысле, что не предполагают никакого предшествующего разговора. Это особенно заметно в общих вопросах, т. е. вопросах, предполагающих ответ «да» или «нет». Как показал И. Б. Шатуновский [2001], русский язык выработал формальное средство для различения модальных вопросов (для которых обсуждаемая ситуация уже введена в поле зрения адресата речи – последний должен лишь сказать, имеет она место или нет) и модально-диктальных вопросов (которые вводят обсуждаемую ситуацию в поле зрения адресата речи и одновременно приглашают его сказать, имеет она место или нет): в модальных вопросах вопросительность выражается интонацией, а в модально-диктальных – посредством вопросительной частицы ли. Ср.: Иван приглашает нас на вечер. Ты пойдешь? / Пойдешь ли ты? (диктальная ситуация вопроса задана предшествующим предложением) и нормальное Пойдешь ли ты на вечер, который, знаешь, завтра устраивает Иван? (диктальная ситуация описывается в самом вопросе).

Показательно, что в общих вопросах, присылаемых армянскому радио, всегда наличествует частица ли. Соответствующие вопросы можно подразделить на ряд подтипов.

Больше половины таких вопросов начинаются со слова можно или может. Это может быть вопрос об алетической возможности, т. е. об устройстве мира {Может ли женщина родить от валерьяновых капель?), или о деонтической возможности, т. е. о правилах поведения (Можно ли спать с открытой форточкой?). Заметим, что вопросы о правилах поведения часто начинаются со слова должен, т. е. ориентированы не на разрешение, а на предписание (Должен ли коммунист платить партвзносы со взятки?).

Другая разновидность вопросов рассматриваемого типа – это вопросы о том, как будет устроена жизнь при коммунизме (Будут ли при коммунизме деньги?). Это не случайно. Ведь данная серия анекдотов была особенно популярна в шестидесятые годы XX в., когда была только что принята новая программа КПСС, было торжественно провозглашено, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», и агитаторы разъясняли, как будет выглядеть коммунистическое общество.

Наконец, возможны общие вопросы, проверяющие истинность того или иного слуха (Правда ли, что Чайковский был гомосексуалистом?) или правил логики (Бывает ли выход из безвыходного положения?). Но анекдотов, начинающихся с такого рода вопросов, относительно немного.

Наряду с общими вопросами, в качестве исходных вопросов в анекдотах об армянском радио используются и частные вопросы. Подобно вопросам, которые реально звучали в передачах советских радиостанций, они могут быть подразделены на ряд подтипов. Во-первых, это «практические» вопросы, направленные на то, чтобы получить авторитетную рекомендацию (Что надо делать, чтобы иметь хорошую фигуру?); во-вторых, вопрос может быть направлен на получение энциклопедической информации {Какой самый красивый город?); и, наконец, встречаются праздные схоластические вопросы, задаваемые как бы «от нечего делать»