Арт-терапия женских проблем - Коллектив авторов

Описание процесса работы

Первое занятие с использованием фотографий

Выполняя первое задание, Аня принесла из дома около двадцати фотографий, которые разделила на две группы (по критерию «нравятся – не нравятся») и поделилась впечатлениями от работы по их отбору. Практически все время сеанса (два с половиной часа) ушло на обсуждение принесенных фотографий и связанных с ними ассоциаций. Все фотографии попадали во временной интервал взрослой жизни клиентки начиная с юности и до настоящего времени.

Аня начала обсуждение с более приятных и интересных для себя снимков. Большая часть из одиннадцати понравившихся фотографий отражала те аспекты социального взаимодействия, в которых клиентка проявляла себя естественно и спонтанно, без оглядки на мнение и оценку окружающих. Такие качества, как раскрепощенность и непринужденность в самопрезентации имели для нее первостепенную значимость, что она сразу попыталась отметить и увязать с формулировкой психотерапевтического запроса. Описывая свои чувства и ассоциации, связанные с этими фотографиями, она часто употребляла такие выражения, как «преодолела барьер», «было неважно, как на меня посмотрят другие люди», «позволила себе быть самой собой, не пытаясь понравиться окружающим», «нет рисовки, наигранности, зажатости, контроля», «искренна в проявлении своих чувств».

Несколько снимков отражали позитивную оценку физического образа «Я» в различных ситуациях, что проявлялось в таких выражениях, как «ощущала свою физическую привлекательность», «хорошая физическая форма», «стройная фигура», «чувственное выражение лица».

Еще несколько фотографий ассоциировались с положительным душевным настроем и приятными эмоциональными переживаниями в достаточно широком диапазоне их проявлений. «Гармоничная, отрешенная уравновешенность, нирвана, растворенность в душе, полное слияние с природой…» – вот ассоциации, вызванные одной фотографией, и, наоборот, «ощущение полной включенности, настрой на волну, легкая откликаемость на происходящее здесь и сейчас» – ассоциации, связанные с другой фотографией. «Беззаботное веселье, расслабленность, бесшабашность» на отдыхе и «возвышенные, торжественные чувства с радостью и напряженной взволнованностью одновременно» на важном семейном празднике – ассоциации, связанные еще с двумя фотографиями.

Среди пяти отвергаемых фотографий три отражали неприятное эмоциональное состояние или его внешнее проявление, для характеристики которого Аня использовала такие выражения, как «неуверенная, затурканная, зажатая, неестественная, убогое выражение лица, напряжение на лице, опущены уголки рта, усталость…». Две фотографии отражали негативное восприятие своего физического облика – «необъятные размеры, долговязая, ввалившиеся глаза…».

Следует отметить, что Аня достаточно глубоко вовлеклась в процесс работы над фотографиями и с сожалением завершала сеанс, хотя, как сообщила при следующем визите, внутренняя работа продолжалась еще длительное время.

Второе занятие с использованием фотографий

Непосредственно на сеансе эмоциональное состояние Ани не было постоянным и существенно менялось по ходу работы. При этом ассоциации клиентки часто не ограничивались ситуациями, запечатленными на снимках («там и тогда»), но соотносились с более актуальными потребностями и переживаниями («здесь и сейчас»), а иногда расширялись до уровня важных обобщений и выводов относительно собственной личности и характерных паттернов поведения в различных ситуациях социального взаимодействия. Другими словами, обсуждение личных фотографий активизировало процессы самораскрытия и самопознания различных аспектов внутреннего мира и системы значимых отношений.

Эта работа способствовала также определенному изменению отношения Ани к себе, переоценке отдельных эпизодов своего жизненного опыта и восприятию самой себя в более позитивном ключе. В частности, это проявлялось в том, что после обсуждения некоторых, первоначально отвергаемых фотографий, Аня начинала находить в них новый смысл и даже ощущать их определенную притягательность для себя. Эмоциональное состояние Ани на сеансе, как сказано выше, характеризовалось заметными колебаниями, что достаточно отчетливо отражалось на ее невербальном поведении.

Временами, особенно в начале работы, ощущалось появление некоторой напряженности, встревоженности, потребности в эмоциональной поддержке со стороны психотерапевта, как будто клиентка совершала определенное внутреннее усилие для продолжения обсуждения. Примечательно, что данные явления на начальном этапе обсуждения отмечались вне зависимости от характера фотографий – принимаемых или отвергаемых. К моменту окончания сеанса общее эмоциональное состояние Ани существенно улучшилось. Такой эффект объясняется не только активацией позитивных чувств, связанных с ресурсными фотографиями. Создавалось впечатление, что в процессе обсуждения личных переживаний у нее росло ощущение их значимости и ценности для нее самой, уважение к ним как к носителям индивидуальности, своего уникального внутреннего мира. В ее словах и невербальном поведении появился искренний интерес к происходящим изменениям, а также к дальнейшей работе.

Кроме того, опосредуемое фотографиями самораскрытие сопровождалось у нее чувством преодоления определенных внутренних преград, психологической «зажатости» и появлением ощущения раскрепощенности и эмоционального подъема. Это было отчетливо заметно по изменению общей атмосферы взаимодействия, росту доверительности, сближению и спонтанности в проявлении чувств.

Третье занятие с использованием фотографий

На следующий сеанс, выполняя домашнее задание в рамках визуально-нарративного подхода, Аня принесла несколько отобранных снимков и свое описание вызванных ими чувств и ассоциаций. Значительная часть времени этого сеанса, также как и предыдущего, была посвящена обсуждению принесенных материалов. Ниже представлен текст описания, сделанного Аней дома самостоятельно. (На первом сеансе с клиенткой обсуждались некоторые главы книги Ф. Ницше «Так говорил Заратустра», из которой взяты образы дракона, льва и ребенка, используемые в описании).

«Передо мной – веер фотографий, отобранных как наиболее удачные. Держу в руке ручку и чувствую в душе какое-то сопротивление. Откуда-то из глубины поднимается неприятное, тревожное чувство, как на сессии, когда я начинала говорить о себе по фотографиям. Где-то в районе живота. Живот – жизнь…

Может, я чувствую интуитивно угрозу моему мнимому благополучию? Если что-то сейчас всколыхнется, вдруг мне будет плохо? Опять возник образ серого здания (Почему серого? Эмоциональная отстраненность?), из которого вытащили кирпич, а заполнить пустоту забыли. В любом случае, это тревога. Глаза блуждают по фотографиям в надежде зацепиться за что-то, поймать „мысль за хвост“. Это удачное выражение у меня всегда ассоциируется с одноклассником, от которого я впервые его услышала. Какой я была тогда, в тот период непонятных отношений с ним и его другом? Что это было – дружба? Скорее игра. Ищу в фотографиях образ, наиболее соответствующий себе тогдашней. Пожалуй, это „Подсолнухи“. Игра или наигранность? Это я стою у стены, увитой плющом. Удивительно, здесь есть кусочек райского сада, каменной стены… Может, это то каменное здание, которое я охраняю, чтобы не выпал кирпичик? Тонкие запястья, чувственные губы, опора на левую (женскую) ногу. Проглядывает женственность, чувственность, моя женская природа, которую я и сейчас не до конца приняла в себе, а тогда, в тот жизненный отрезок, и подавно! Может быть, поэтому я чувствовала тогда, да и сейчас, просто глядя на эти фотографии, напряжение. Удержать чувства, чтобы они не накрыли меня с головой. Как же тогда мой контроль? Голова, мой разум теряют свою главенствующую роль! И что? Я не удержусь в рамках! И что? Не будет контроля… Все! Круг замкнулся. Теперь я ясно поняла, что это мое сопротивление! Но чему?

Столкновение моих ценностей, моей природной сущности и пуританского воспитания? Я вспоминаю, что короткие юбки, яркие помады я начала носить только по настоянию первого мужа. Мне всегда внушалась невозможность одновременного сочетания личной жизни и активной роли в социуме. „Это помешает учебе!!! Семейная жизнь помешает работе… Ты не закончишь институт… Ты не сможешь стать хорошим специалистом…“.

В воображении возник золотой дракон – „Я должен“. Ищу этот образ на фотографии. Это „Гвоздики“. Нет и намека на чувства – „Я должен“. Но зрачки широкие, они выдают чувства. Беленькая водолазка, часы на руке. Я хорошая, скромная девочка. Ни намека… Мама может быть довольна. Сразу взгляд цепляет еще две фотографии – „Встреча выпускников“ и „Новая прическа“. Институт я все-таки закончила, мама может быть довольна… Спокойная поза, нет рисовки, черная одежда. И нет напряжения. Я просто стою. Я доказала… И теперь я сама чувствую удовлетворение. А прическа? Мама всегда говорила, что мои волосы выглядят неухоженными. „Зачем ты их красишь, зачем стрижешь? Зачем подстригла челку? В тебе нет лоска, нужно быть солидной…“.