Дети Вечного Жида, или Увлекательное путешествие по Средневековью. 19 рассказов странствующих еврейских ученых, купцов, послов и паломников - Элкан Адлер

Через несколько дней португальский король прислал в Рим посла дона Мартина вместо дона Мигуэля, и, как только дон Мартин прибыл, он написал мне в Пизу, что «король Португалии слышал о тебе, что ты приехал служить ему; он очень обрадовался и решил сделать тебе одолжение; так что собирайся и езжай с этим кораблем». В это время в Леггорне снаряжался большой корабль, чтобы плыть в Португалию; капитан его задержался в Риме, ибо у него были дела с папой, и я ждал, пока не приедет капитан, и послал за р. Даниилом, прося его приехать из Флоренции в Пизу. Он приехал ко мне, я посоветовался с ним, и он сказал: «Я не хочу, чтобы ты ехал с письмами, посланными доном Мартином, но я пошлю гонца в Рим к дону Мартину, и он даст тебе другие письма». После этого я послал во Флоренцию слугу, прося р. Иехиэля поскорее вернуться из Рима, и хотел поскорее отплыть в Португалию. Но ни р. Даниил, ни Тобиас не вернулись через три дня, и капитан сказал мне: «Если ты хочешь плыть с нами, знай, что мы безо всяких отлагательств отправляемся завтра; мы приготовили тебе на корабле прекрасную каюту и все, что тебе понадобится во время путешествия к королю Португалии». В понедельник я собрал все свои вещи, погрузил их на мулов и послал в Леггорн, а сам поехал с р. Иехиэлем и р. Рейбеном и его сыновьями, и Иосифом Леви, и Давидом Румынским. Мы добрались до Леггорна и со всеми своими вещами поселились на постоялом дворе; всю эту ночь я постился – это была вторая ночь поста из трех. В этой гостинице я очень переживал и тревожился, ибо Тобиас уехал за р. Даниилом, но ни тот ни другой не явились, а капитан сообщил мне, что отплывает завтра рано утром. Р. Даниил прислал ко мне молодого человека по имени Берциан из Карио и после полуночи явился ко мне; он догнал нас в Леггорне. Я очень обрадовался, увидев его, и спал до утра, и р. Даниил передал мне подарок от папы – кафтан из красной камки и черный бархатный берет; р. Даниил также вручил от себя кафтан из черной и зеленой ткани. Да буду помнить его на веки вечные! Р. Даниил также приказал Соломону Кохену из Прато пойти ко мне и заплатил ему за труд 12 дукатов, а еще он дал 10 дукатов Тобиасу. Капитан корабля пришел в наш дом и сказал: «Если тебе нужно три или пять сотен дукатов, я одолжу их тебе, а когда ты приедешь к королю, то вернешь их мне. Я купил для тебя все, что ты просил, – хлеб, яйца и дичь». После этого р. Даниил дал мне 120 дукатов и сказал: «Возьми эти деньги ради моей любви к тебе», и я взял все свои вещи и отвез их на большой корабль. Тобиас заиграл на трубе, а р. Даниил и р. Иехиэль стояли на берегу, а мы на палубе корабля. Потом они поднялись на судно и некоторое время пробыли со мной, благословили меня и ушли, а мы с Соломоном Кохеном, Тобиасом и Давидом Румынским отплыли из Леггорна по доброй воле. Сохрани нас Господь! Аминь!

Отсюда мы отправились с попутным ветром на запад, к берегам Португалии, по огромному морю (Средиземному). Мы прибыли в порт Кадис, что в королевстве императора; я послал Тобиаса в городской магистрат вместе с письмами папы, с просьбой разрешить нам сойти с корабля и остановиться на один день в Кадисе, но магистрат не разрешил. Тобиас рассказал, что горожане говорили о нас магистрату дурные вещи, что еврейский царь послал нас к королю Португалии, который не имеет никакого веса в Европе (по сравнению с императором). Они думали, что мы настроены враждебно по отношению к императору, и советовали магистрату арестовать меня, достать коней и отправить к императору, но меня поддерживала мысль о моей высокой миссии, и я радовался всему, что делает Господь, ибо предстать перед императором было бы большим благом для меня самого и для всего Израиля, но мои слуги были сильно напуганы, и я сказал им: «Не бойтесь и не опасайтесь ничего». После этого ко мне явился капитан корабля и сказал: «Тебе лучше пересесть на судно, принадлежащее португальскому королю», поэтому в полночь мы покинули наше судно, оставив все свои вещи в запертой каюте. Мы сели в маленькую лодку; она отвезла нас на португальский корабль, на который мы и поднялись. Капитан этого судна спал, но когда он узнал о нашем прибытии, то встал, и мы пришли к нему и показали ему письмо к португальскому королю (Иоанну III). Наш капитан долго разговаривал с португальским капитаном, передав ему слова магистрата и дворян города Кадиса, и мы пробыли на этом корабле до рассвета. Потом мы отправились в город Элмира, а оба капитана пошли к магистрату и кадисским дворянам, и мой слуга Тобиас пошел с ними. Вернувшись, он рассказал, что магистрат и дворяне поругались с капитанами и хотели нас арестовать. Тогда капитан нашего судна попросил разрешить нам поехать в Тавиру, расположенную на границе с Португалией, и отдал нам наши вещи, которые матросы перевезли с большого корабля на судно, принадлежащее португальскому королю. Я заплатил капитану первого корабля за его труды 75 дукатов, и он ушел. Мы пробыли до полуночи на корабле короля, а потом поднялись на судно, нагруженное пшеницей, которое отвезло нас в Тавиру, и я послал Тобиаса с письмом папы и письмом короля к тавирскому судье, который состоял на службе у португальского короля. Тобиас тут же вернулся с двумя слугами судьи и мулом; я покинул корабль и сошел на берег. Когда жители этого города узнали, что я появился, встречать меня вышли благородные господа Тавиры, христиане и марраны, с женщинами и детьми, и я въехал в город на муле. Все улицы были забиты народом, сколько там было людей, сосчитать невозможно, и я поселился в доме одного маррана, где для нас приготовили кров и стол. Этот марран – очень почтенный человек, и жена его пользуется всеобщим уважением; городской судья явился ко мне и, сильно радуясь нашему приезду, сказал: «Я с большим удовольствием выполню все ваши просьбы и сделаю все, что вы пожелаете». Он дважды навещал меня, кроме того, он написал королю, что я прибыл в Тавиру. Я тоже написал португальскому королю письмо и отправил его с Давидом Румынским, а сам остался в доме маррана ожидать ответа. Марран и его жена относились ко мне с большой добротой и не позволяли нам тратить деньги из своего кармана, ибо они хотели оплатить все наши расходы, и мы пробыли в их доме сорок дней, пока в Тавиру не приехал посланец португальского короля.

В те дни из Испании приехал священник, который разговаривал с р. Соломоном Кохеном да Порто и очень разозлил Соломона, заявив, что у евреев нет царя и сыновей царского происхождения. Этот священник стоял у окна, и я, преисполненный желания наказать его во имя Господа, выбросил его в окно, и он упал на землю. Это увидели идолопоклонники, которые посмеялись над священником, но побоялись выступить против меня. Главный судья узнал об этом и очень обрадовался. Вернувшийся посланник привез два письма от короля; в одном он приглашал меня к себе, обещая оказать мне почести и выполнить все, о чем я ни попрошу; в другом он обращался ко всем магистратам своего королевства, требуя, чтобы меня принимали с почетом и помогали переезжать из города в город, предоставляя в каждом городе кровать, стол и свечи. Означенный посланник заявил, что король велел мне завтра же ехать в столицу, выделив мне 500 дукатов и одного писца из своих писцов, чтобы тот распоряжался всеми расходами. Утром я получил лошадей для себя и для моих слуг, и мы отправились в путь. Мы выехали из Тавиры, и судья вместе со всеми благородными господами отправился проводить нас, а потом вернулся. Я ехал в сопровождении двух дворян, королевского писца и нескольких охранников из Тавиры, и во всех городах писец обращался к судьям, чтобы они предоставляли мне дом, стол, стул и свечу, согласно требованию короля. Мы прибыли в город под названием Бея, где нас встретил верхом на коне местный судья. Все благородные господа этого города, марраны и христиане, встретили нас за 3 парасанга до Беи, а когда мы подъехали к городу, то встречать нас вышли мужчины, женщины и дети. Мы въехали в город и переночевали в доме одного маррана, а утром снова тронулись в путь и прибыли в большой город, Эвору. В пятницу, накануне субботы, судьи и множество людей встретили меня в 2 парасангах от города. Я въехал в него и увидел, что он очень велик; в нем расположен королевский дворец и проживает большое число марранов, которые пользуются большим уважением. Мы провели субботу и воскресенье в доме одного из них. Во всех городах, которые мы проезжали, встречать нас выходили марраны, мужчины и женщины, большие и малые; они целовали мне руку, что вызывало зависть у христиан, которые говорили марранам: «Оказывайте ему почести, но не целуйте ему руку, ибо этой чести достоин только португальский король». Некоторые были очень смелы, ибо верили мне безраздельно, как Израиль верит в нашего учителя Моисея, мир его праху! И во всех городах, куда мы приезжали, я говорил, что я сын царя Соломона, но приехал к ним не для того, чтобы явить какое-нибудь чудо или знак, а потому я с самой ранней юности и до сей поры военный человек и приехал помочь португальскому королю и им, надеясь, что король поведет меня в Израильскую землю. Я выехал из Эворы, и судьи отправились проводить меня, и с ними множество благородных господ и мужчин, сосчитать которых было невозможно; они проехали со мной 2 парасанга и вернулись. На каждой дороге, по которой я проезжал, со всех сторон и со всех углов являлись марраны, чтобы сопровождать меня; они дарили мне подарки, а с ними и некоторые праведные идолопоклонники. Так продолжалось всю дорогу, пока я не оказался в 2 парасангах от короля. Король в ту пору жил в Алмеде, где спасался от чумы, свирепствовавшей в Лиссабоне. Я написал королю такое письмо: «Я приехал в этот город и пробуду здесь до тех пор, пока Вы не дадите мне знать, что я могу предстать перед Вашей честью»; и послал уважаемого старого идолопоклонника и королевского писца, который приехал со мной из Тавиры и ведал всеми расходами нашего путешествия. Они вернулись ко мне и сообщили, что король собрал своих советников и обсуждает с ними это дело. Одни говорят так, другие – этак; одни советуют: «Воздай ему почести и пошли всех знатных господ сопровождать его, ибо он явился издалека побеседовать с тобой и служить тебе»; но тут встал дон Мигуэль, ставший моим врагом из-за того, что я хотел заколоть его шпагой в Риме, и завел перед королем, благородными господами и посланниками, которых я отправил к королю, речь, направленную против меня. Советники спросили писца, правда ли, что марраны оказывали мне больше почестей, чем христиане, и он ответил, что на всем моем пути они воздавали мне великие почести и целовали мне руку. Тогда дон Мигуэль сказал королю: «Разве я не говорил тебе, что он явился, чтобы уничтожить твое королевство и вернуть марранов обратно в иудаизм? Если ты пошлешь к нему своих приближенных, все марраны пойдут за ним и будут думать, как превратить всех христиан в евреев».