Хождение в Москву - Лев Колодный

Вторым по значению в центре считается Большой Москворецкий мост, чья история уходит в глубь веков. Долгое время был он деревянным, в XIX веке заменен металлическим, в 1938 году стал таким, каким мы видим его сегодня. Монументальный образ сооружения, облицованного розоватым гранитом под цвет стен Кремля, создан Алексеем Щусевым. С Красной площади в Замоскворечье идут и едут по этому мосту.

Перед войной соорудили три других крупных моста: Большой Устьинский – возле устья Яузы, Большой Краснохолмский у Красных холмов и Крымский мост – там, где в древности существовал Крымский брод, путь в далекий Крым.

Из всех москворецких мостов у Краснохолмского самый протяженный речной пролет, равный 168 метрам, поскольку он пересекает реку под большим углом – 55°.

Ну а самым красивым считают висячий Крымский мост. Переброшенные между опорами исполинские цепи (длина их 297 метров) держат громаду весом 10 тысяч тонн. Своей красотой Крымский мост обязан архитектору Власову.

Строительство мостов над Москва-рекой в ХХ веке шло практически беспрерывно: ведь река в пределах городских границ протянулась на 80 километров и без них не освоишь новые земли, заполняемые жилыми кварталами. В 50-е годы понадобился в Лужниках метромост, давший дорогу и автомобилям, и поездам метро, и пешеходам. Правда, пройти его нелегко, потому что с подходами он протянулся на 2 километра. Столь велик потому, что правый, гористый берег высоко поднят над левым, низменным.

Новые мосты соединили Арбат с Кутузовским проспектом, район Пресни с Шелепихой, старую Москву с Нагатином и Коломенским. На западных окраинах Щукинский мост связал кварталы Строгино с Москвой.

Пришлось заняться строителям крохотным Горбатым мостом у Белого дома. Изогнутый дугой белокаменный мостик когда-то перекрывал речку Пресню, которая оказалась под землей. Хотя мост практически не нужен, его решили восстановить таким, каким он был в начале XX века. В 1905 году за Горбатый мост шел яростный бой между восставшей Пресней и царскими войсками. Засыпанные землей камни откопали, реставрировали. Поставили над булыжной мостовой фонари, как прежде.

Хотя в Москве, как сказано, свыше 200 мостов, их явно не хватает по современным нормам. Давно на планах определены места для новых больших мостов в центре. Но все они пока остаются на бумаге.

У города впервые появились сухопутные мосты. С Кутузовского проспекта ведет к выставочному центру торгово-пешеходный мост «Багратион». У него есть горизонтальные и вертикальные эскалаторы. Над рекой на пролетах моста открылись магазины и кафе.

Два других пешеходных моста у Киевского вокзала и Нескучного сала. Когда пришла пора разбирать два старых железнодорожных моста Окружной дороги, их решили не ломать, а сплавить к вокзалу и Парку культуры. Красивый пешеходный мост летом 2004 года соединил храм Христа Спасителя и Замоскворечье.

Новые мосты, эстакады и подземные тоннели входят в комплекс Третьего транспортного кольца. Эта современная магистраль без светофоров длиной 35 километров прошла по срединному поясу Москвы.

Глава пятая

Китай-город

Китай-город не Китай. – Падение Зарядья

Китай-город не Китай. Никто не знает точно, от чего произошло название Китай-города. Дело темное. «Происхождение названия неясно. Наиболее правдоподобно толкование, производящее “Китай” от прежних земляных укреплений – “китов”», – сообщал справочник 1917 года «По Москве» под редакцией профессора Гейнике. Известная знатокам «Старая Москва» считает Китай-город «загадочным по названию, о происхождении которого до сих пор еще спорят историки». Иван Кондратьев, автор славных песен «По диким степям Забайкалья» и «Седая старина Москвы», ни с кем не споря, высказался: «По мнению некоторых, это слово значит „средний“, вероятно потому, что Китай, то есть, Китайская империя, известен как срединное государство». На каком языке значит? Брокгауз и Эфрон отвечают: «Название Китай-города от татарского слова “китай” – укрепление». У москвоведа Петра Сытина иная версия: «Наиболее правдоподобным является объяснение, что “китай” по-монгольски значит “средний”, “город” на древнерусском языке означает “крепость”; “Китай-город” значит “средняя крепость”». К другому языку отсылают «Имена московских улиц»: «В этом названии могло отозваться тюркское слово “китай” – стена, но вероятнее, что словом “кита” обозначались связки жердей, образующих стены».

Дальше – глубже. Лингвисты в слове «китай» выявили древнейший для праязыков Европы корень, у разных народов означавший – жилье, кров, убежище, укрепленное поселение. Так, по-английски «cot» значит «хижина», по-итальянски «cita» не что иное, как город, от этого корня близкая нам украинская хата.

Итак, какому языку мы обязаны названием Китай-город? Татарскому, монгольскому, тюркскому, древнерусскому или корню праязыков Европы? Или китайскому? Ясно, не знаем мы, почему «нарекоша» громадную крепость Китаем, как не докопаться нам, почему назвали другую крепость Кремлем, отчего зовется Москвой река, давшая имя городу, где мы живем.

Но о Китай-городе известно многое точно. Он такой же древний, как Кремль, только песен о нем не поют и стихов не слагают. Потому что «под горой», у пристани на Посаде жили ремесленники и гости, купцы. Торговцы – отверженные искусства, даже Гоголю не удалось создать образ положительного дельца. С ХII века укоренились здесь мастеровые и торговцы разного калибра, истинные «герои нашего времени». Кто их воспевал? Не будь купец Калашников бойцом, не стал бы песню о нем сочинять Лермонтов.

Обойденный вниманием классиков, Китай-город и посадские люди сыграли главную роль в пьесе, поставленной историей на подмостках Москвы. Здесь начали переписывать и печатать книги, издавать газету, ходить в театр и ресторан, учить на самом высоком уровне.

Древняя красота заполняла Китай-город. За его стенами звонили колокола массы церквей, купола и колокольни виднелись на всех углах. При Ломоносове львиной частью дворов владело духовенство, служившее в четырех монастырях, десятках храмов, счет которым утрачен.

Но не священники главу «взводили к высоте». Это делали те, у кого были деньги, кто ими ворочал. Их оборот производили не в кузницах и гончарных мастерских, раскопанных археологами, а в гостиных дворах и лавках. На Рынке. Здесь бурлила жизнь массы людей, сходившихся на огромной площади, звавшейся Торгом. В кипящем котле купли-продажи закипал пар, согревавший всю Москву и Россию. В топку бросали поленья именитые купцы, переселившиеся с Посада в Замоскворечье. Они ушли туда, чтобы не уйти из дела. На месте купеческих усадеб размножились торговые ряды, лавки, подворья, конторы, банки, заполняя до краев Китай-город. Даже церкви отошли на второй план, уступив натиску капитала. Они спрятались за фасадами доходных домов, скрывших храмы в каменных колодцах. Дороже, чем здесь, аренды не взымали. Говорили, асфальт покрывает тут не землю, а чистые деньги.

Ремесленники остались жить под горой, за торговыми рядами, в Зарядье, а Китай-город стал неким подобием лондонского Сити. Мало кто постоянно в нем жил, но с утра до вечера улицы заполнялись народом. «Это центр, где особенно сильно бьется пульс хозяйственной жизни страны, это основа, создавшая и возвысившая Москву над другими городами». Оборот банков достигал миллиарда, оборот торговли – двух миллиардов рублей. Так было в начале 1917 года. В конце 1917-го за колесо истории схватились коммунисты, поселившиеся в Кремле. Они закрыли в Китае Биржу, Верхние, Средние и Нижние ряды, Старый и Новый Гостиные Дворы, прибрали к рукам все банки, склады, забитые товаром. Большевики отдали «Славянский базар» на растерзание конторам, захватили первоклассную гостиницу «Боярский двор» и превратили ее в штаб ЦК партии.

От того удара Китай-город не оправился. При советской власти строили здесь только здания партии. И – ни одного магазина. Под торговлю использовалась малая часть «купеческой Москвы».

Пока не удалось возродить то, что так долго разрушалось. Кое-что сделано. Восстановили Казанский собор, взлетели орлы над шатрами Иверских ворот и часовней. Прикрыл наготу изуродованного тела города кусок стены длиной несколько метров.

Была она длиной 2567 метров! Толщина и высота – почти одинаковая – три сажени, шесть метров! Стена начиналась от Угловой Арсенальной башни Кремля, по склону холма поднималась к Никольской, откуда спускалась к реке и шла вдоль воды на стыковку с Водовзводной башней Кремля. На этом пути насчитывалось 14 глухих и проездных башен с воротами. Самые красивые из них, Вознесенские, они же Иверские, вели к Торгу, рыночной площади, получившей позднее название Красной.

Построил твердыню Петрок Малый в 1538 году. Приехал он служить московскому князю из Италии. Представился Василию III архитектором Папы Римского. Договорился послужить года три-четыре, но в Москве, несмотря на морозы, ему так понравилось, что задержался надолго. За это время поменял католичество на православие, женился, по всей видимости, на московской красавице.