Хождение в Москву - Лев Колодный

Самый высокий доходный дом в 10 этажей сохранился в Большом Гнездниковском переулке. Доходными домами до революции застроены центральные улицы. В них сдавались состоятельным жильцам комфортабельные квартиры с туалетами, ваннами, телефонами. В них жили власть и деньги имущие.

Пролетарии ютились в рабочих казармах при фабриках, домиках на окраинах, в избах; 325 тысяч жителей города обитали в так называемых коечно-каморочных квартирах. Там в одной комнате селили по «углам» несколько постояльцев, они спали по очереди на одной кровати. Эти люди охотно пошли за большевиками в 1917 году.

Советской Москве, которая обещала рабочим счастье на земле, требовалось срочно выработать новый тип дома для трудящихся. Архитекторы эту задачу решили. Внешне простые, но сравнительно комфортабельные для своего времени, они возводились в районе заводов и фабрик, как, например, в Шмитовском проезде у Трехгорной мануфактуры.

«Знатные люди Страны Советов», проще говоря, правящий класс, депутаты Верховного Совета, генералы, народные артисты, известные писатели, жили в новых домах на улице Горького, бывшей Тверской, на Садовом кольце и набережных.

При Хрущеве произошла революция в домостроении. На окраинах Москвы, на землях бывших сел и деревень, попавших в черту города, возводились типовые дома из панелей для народа. Сначала в 5 этажей. Полагали, они более экономичные, не требуют лифтов. (Такие дома сносятся в Москве с конца ХХ века сотнями.)

«А зачем вообще нам строить вверх? – вопрошал Хрущев. – Мы не Япония или Голландия, где люди вынуждены отвоевывать территорию у моря. У нас такой необходимости нет. Для жильцов, чем выше, тем не лучше, а хуже, да и дороже. Если рассуждать несколько утрированно, то во сколько обходится жильцам 25-го этажа пользование туалетом? Сколько стоит туда подача воды? Скажут, а как же Америка? Но и там небоскребы составляют меньшинство домов».

В типовом панельном доме однокомнатная квартира с кухней измерялась площадью в 25 квадратных метров. Семья из трех-четырех человек могла получить бесплатную квартиру из двух комнат, площадью 35 квадратных метров.

При Брежневе город застраивался многоэтажными зданиями, собранными из деталей так называемого Единого каталога, разработанного для индустриального строительства. Такие дома производили домостроительные комбинаты. В них больше кухни, прихожие, выше потолки. За 16-этажными пошли в ход дома в 22 этажа и выше.

И сегодня домостроительные комбинаты продолжают серийное производство типовых домов, они более комфортны и красивее прежних. В таких домах двухкомнатная квартира насчитывает свыше 50 квадратных метров, а трехкомнатная – 80 метров. Советская власть возлагала на них большие надежды, пыталась расселить людей из коммунальных квартир.

Эту социальную задачу решить ей не удалось при всем желании. Она пала на плечи пришедших на смену коммунистам управителей, которые называют себя хозяйственниками, как мэр Москвы Юрий Лужков. Он начал рушить «хрущобы» и строить новые дома, которые образуют облик города ХХI века.

Все дороги ведут в Москву. Ни к одному городу нашей страны не проложено столько дорог, как к Москве. Лев Толстой в «Войне и мире» писал, что на вопрос Наполеона о прямом пути к Москве русский человек ответил: «Как всякая дорога ведет в Рим, так и все дороги ведут к Москве».

Они идут по суше, воде и воздуху. Шоссейные, стальные, речные, авиационные магистрали подходят с разных сторон, образуя в итоге величайший на земле транспортный узел. Город возник и возвысился в середине русских земель, там, где скрещивались важнейшие пути сообщения.

В «Истории города Москвы» известный исследователь Иван Забелин хорошо сказал по этому поводу: «Главным двигателем в создании таких городов, как Москва, являются всегда народный промысел и торг, ищущий для своих целей добрых сподручных путей...»

Как раз такие «добрые пути» имела, как никто другой, Москва. От пристани и торга у стен Кремля корабли шли к Яузе и Сходне, куда ныне отваживаются зайти малые суда, занятые расчисткой дна этих грязных притоков Москва-реки. В давние времена их полноводные русла позволяли кораблям из Рязани по воде и суше – волоком – достигнуть реки Клязьмы и таким образом доехать до Владимира – столицы великого княжества.

Наилучший по тем временам речной путь из Новгорода на Волгу проходил также по Москва-реке и ее притокам, незаметным ныне среди городских улиц, – в районе Сокольников, где течет Яуза, и Тушино, где петляет Сходня.

Речные пути дополнялись сухопутными путями. Один из них – Волоцкая дорога – шел с севера на юг, из Новгорода в Рязань; другой, с запада на восток, связывал Чернигов, Смоленск с Владимиром, великими городами Древней Руси. Обе магистрали пересекались вблизи Кремля, где ныне Большой Каменный мост. Дороги пробивались через лесные дебри по просекам, шли через луга, по проселкам.

Вторая важная дорога вилась там, где расположены ныне Новодевичий монастырь, набережные Кремля, Китайский проезд. Отсюда шел подъем по склону холма, где расстилалось Кучково поле, а теперь находятся всем известные улицы Большая Лубянка, Сретенка, переходящие в Проспект Мира и Ярославское шоссе.

На плане Москвы хорошо видно, что от Кремля расходятся лучами улицы, проспекты и шоссе, за пределами Москвы разбегающиеся на все стороны света, во все концы страны. Так, от Троицких ворот Кремля берет начало магистраль № 1. Ей дает разбег Новый Арбат, далее следует Кутузовский проспект, от него ведет шоссе к древним Можайску и Смоленску, Минску, до западных границ бывшего СССР.

Многие московские улицы служат истоками магистралей государственного значения. Достаточно привести их названия, чтобы убедиться в этом: Ленинградское, Волоколамское, Звенигородское, Варшавское шоссе... Все они и улицы города.

Сухопутные и речные пути, служившие исправно сотни лет, летом 1851 года впервые дополнила железная дорога. На Каланчевском поле (ныне Комсомольская площадь) вырос первый вокзал – ворота в Петербург, к Балтике. Отсюда по рельсам, по прямой как стрела дороге длиной 604 версты (всего на шесть верст длиннее астрономического расстояния между городами) пошли поезда. Первыми пассажирами ехали гвардейцы – два батальона Семеновского и Преображенского полков; проехав благополучно, они доказали безопасность новой дороги. Ну а ее стратегическое значение всем, и в первую очередь военным, было очевидно.

Вслед за первой Николаевской, ныне Октябрьской, железной дорогой к Первопрестольной подтянули рельсы с десяти направлений. Все пути пассажирских поездов начинались от красивых вокзалов с вместительными залами ожидания, часовнями, почтой и телеграфом, ресторанами. Самый большой из них служил воротами на Восток и назывался Казанским. Его проект разработал Алексей Щусев. Правление железных дорог не жалело денег на украшение фасадов и интерьеров. По установившейся традиции архитекторы приглашали расписывать своды и стены транспортных сооружений лучших художников России.

Во второй половине ХIХ века российские инженеры подтягивали рельсы к самому центру Москвы. Два вокзала – Курский и Павелецкий выходят фасадами на Садовое кольцо, пять других вокзалов – Казанский, Ярославский, Ленинградский, Белорусский и Киевский близки к Садовому кольцу. Рижский и Савеловский вокзалы разместили у Камер-Коллежского вала. Все они без исключения оказались в гуще современной Москвы, историческом ядре. Такая практика существовала и в Париже, и в Лондоне. Так, в столице Англии один из вокзалов находится у главной Трафальгарской площади. В Париже вокзал д’Орсэ воздвигли напротив собора Парижской Богоматери.

Такая близость к центру удобна пассажирам. Но для Москвы такая схема обернулась тем, что она разрезана рельсами на одиннадцать частей. По сторонам магистральных железных дорог раскинулись другие рельсы, грузовые станции, платформы пригородных поездов, склады. Тысячи гектаров земли заняты громоздкими транспортными сооружениями. Город фактически разорван на куски. Между соседними кварталами зачастую нет нормальной связи.

В Париже удалось закрыть вокзал у собора Парижской Богоматери, превратить его в художественный музей. В Москве пытаются закрыть Рижский и Савеловский вокзалы, демонтировать рельсы на двух направлениях. Но пока назревший давно проект остается на бумаге.

Российская империя обладала разветвленной сетью железных дорог, по которым можно было доехать до северных морей и Тихого океана. В крупнейшем торгово-промышленном центре, каким являлась Москва, насчитывалось девять вокзалов, как ни в одном другом городе. В 1917 году инженер Иван Рерберг успел достроить Брянский, ныне Киевский вокзал с дебаркадером под стеклянной крышей, вызвавшей восхищение современников. Ее конструкцию без опор создал великий русский инженер Шухов.