Сокровища, омытые кровью: О кладах найденных и ненайденных - Сергей Демкин

Между тем страсти вокруг подводных сокровищ настолько накалились, что между Исландией и Голландией разразился скандал. Обе страны предъявили права на драгоценности. Голландия заявила, что, поскольку судно принадлежало голландской Ост-индской компании, ценный груз является ее собственностью. В свою очередь, Исландия, которая в те далекие времена была частью Датского королевства, ссылалась на принятый еще в XVI веке закон, объявлявший все затонувшие у берегов королевства суда собственностью короля. По ее мнению, раз кораблекрушение произошло в то время, «Хет ваапен ван Амстердам» подпадает под действие этого закона.

Развязка оказалась неожиданной и по-своему драматичной. Когда команда охотников за сокровищами во главе с Гудбрандссоном сняла последний слой песка и ила с лежавшего на дне судна, их ждало полное разочарование. Оказалось, что это вовсе не старинное голландское судно, а германский траулер «Фридрих Альберте», затонувший в этих водах в 1903 году.

Промах Гудбрандссона объясняется просто. Начиная поиски, он руководствовался лишь старинными документами, не потрудившись изучить архивы страховой компании «Ллойда», в которых имелись сведения и о других судах, которые позднее потерпели кораблекрушение у берегов Исландии.

Лет сто назад дело обстояло проще. Все, что было нужно авантюристам, занимавшимся охотой за подводными сокровищами, — это карта, кое-как нацарапанная каким-нибудь пиратом или просто «знающим человеком». Иногда еще мешки и камни, чтобы избавиться от тел соперников после того, как ценности подняты из морской пучины.

Теперь у морских кладоискателей, особенно работающих в европейских водах, на первом месте стоит информационное обеспечение. Ведь только вокруг берегов Англии на дне лежит около 250 тысяч затонувших судов. И выбрать среди них останки с самым ценным грузом под силу только грамотному аналитику.

Наиболее полные сведения о них содержатся во «Всемирном атласе сокровищ», который после многолетних архивных исследований издал Международный клуб искателей сокровищ. Как самое древнее из известных судов, потерпевших крушение у британских берегов, в нем значится боевой корабль викингов «Яльп», затонувший в 1151 году в бухте Гульбервика на Шетлендских островах. Старинные летописи свидетельствуют, что нос «Яльпа» был обшит большими пластинами из золота.

Неподалеку от могилы этого древнего корабля находится еще более заманчивая добыча — «Камерландс», пошедший ко дну в 1664 году с тремя миллионами флоринов и еще несколькими ящиками золотой монеты на борту.

Целые россыпи золотых монет и драгоценностей находятся на дне моря у Данди, на северо-западном побережье Шотландии. Их история такова. В 1650 году Кромвель послал генерала Монка подавить мятеж непокорных шотландцев. Наиболее состоятельные из них укрылись в Данди, взяв с собой все самое ценное. На следующий год Монк штурмом взял город, из которого вывез все, что уцелело. Есть сведения, что награбленное имущество стоило примерно 4,5 миллиарда лир. Для перевозки добычи генерал снарядил флот из шестидесяти больших парусников. Но едва корабли вышли в море, начался сильный шторм, и, как повествуют хроники, «корабли исчезли в пучине на глазах у города, а несметное богатство осталось у входа в бухту Тей».

У берегов Уэльса затонул «Ройял Чартер», шедший с грузом золота из Австралии в Ливерпуль. К тому же многие пассажиры-золотоискатели везли домой золотые слитки. Необычна судьба другого «утопленника» — «Ройял Джорджа», 108-пушечного фрегата. В 1852 году он стоял на якоре на внешнем рейде Портсмута. На его борту находилась военная добыча на 400 миллионов лир. Чтобы поддержать дисциплину, капитан не разрешил экипажу увольнение на берег. Матросы подчинились. Но однажды, когда капитан сам отправился в город, матросы устроили на корабле грандиозную пьянку. Можно лишь гадать, как разбушевались гуляки, если в днище фрегата образовалась щель, через которую стала быстро поступать вода. Никто из пирующих это не заметил. А к утру «Ройял Джордж» пошел на дно. Капитан, вернувшись на пирс, так и не смог понять, что же случилось с его кораблем, и лишился дара речи от испуга.

Если составить «табель о рангах» для «архипелагов затонувших кораблей», то в числе наиболее перспективных районов после Карибского моря следует поставить бухту к северу от Кейптауна, где на глубине от 25 до 75 метров покоятся сотни судов, преимущественно голландских, совершавших регулярные рейсы в Индию. Затем следуют Желтое море и прибрежные филиппинские воды. Например, возле острова Мариндуке лежат свыше тридцати древних судов XIII–XV веков с ценными грузами. В 1750 году там пошел ко дну галеон «Пилар», на котором было два миллиона песо в звонкой монете. А в 1802 году здесь же затонул корабль «Ферролена», трюмы которого были полны золотых и серебряных слитков.

В последнее время этот район стал местом «разбойничьих» вылазок охотников за сокровищами, которые настолько участились, что правительство Филиппин было вынуждено усилить патрулирование тамошних вод катерами береговой охраны, чтобы воспрепятствовать разграблению исторических ценностей.

Дело в том, что затонувший корабль — идеальное хранилище обширной исторической информации об обществе, уровне его технического развития, экономике разных стран и повседневной жизни людей. Конструкция корабля, его оснастка и другие детали покоящегося на дне судна, не говоря уже о всевозможной утвари, монетах, иконах, оружии, могут многое рассказать историкам и археологам. Разумеется, со временем его остов постепенно обрастает ракушками, но большая часть металлических и керамических предметов сохраняется в хорошем состоянии, а разрушение дерева обычно прекращается по прошествии полувека после крушения.

К сожалению, сейчас эти «утопленники» все чаще становятся объектами набегов морских кладоискателей. Из-за таких варварских действий многие бесценные свидетельства прошлого оказались безвозвратно утеряны для науки. Особенно страдает от подводного «браконьерства» Азия, у берегов которой на протяжении тысячелетий пролегали морские торговые пути. Обнаруженное в 1985 году голландское судно «Гельдермальсен», затонувшее в 1752 году в пятистах километрах к юго-востоку от Сингапура, — наглядный пример того, как ради обогащения забывают об истории. Сразу же после того, как стало известно местонахождение судна, подводные кладоискатели ринулись туда за добычей. Их мало интересовало, какая посуда была на камбузе, каких размеров были каюты и прочие «мелочи», а мешавшие им перегородки они просто ломали.

И таких случаев не счесть. Так, во времена испанского господства на Филиппинах между Манилой и Акапулько в течение трех веков ежегодно курсировали трехсоттонные галеоны. Они перевозили различные товары купцов, а также наличные деньги в виде золотых и серебряных монет и слитков. Ни один из них не уцелел в первоначальном виде в тех местах, где они затонули.

В 1984 году английский капитан Кэтчер, вместе с одним отставным моряком из Голландии, нашел торговый корабль «Рисдам», пошедший на дно в 1727 году всего в полукилометре от Джохора на полуострове Малакка. В корпусе «Рисдама» оказалось три огромных отверстия, уже проделанных «ловцами удачи». В еще худшем состоянии находятся останки кораблей на юге Таиланда из-за расположенных там многочисленных курортных зон. Там вовсю орудуют туристы, которые даже присвоили лежащим на дне судам собственные названия: «Монета» или «Черепки», исходя из того, где на какие сувениры можно рассчитывать.

Сберечь похороненное за века в морях и океанах наследие наших предков — задача неимоверно сложная, учитывая огромную протяженность прибрежных вод, доступных для аквалангистов. Поэтому единственный выход — это прививать интерес и почтение к истории тем, кто занимается подводным кладоискательством.

МЕТАЛЛОИСКАТЕЛЬ И СВЕЧА ГАРАНТИРУЮТ УСПЕХ

Огромный риск, опасные приключения, с которыми сталкивались охотники за затонувшими сокровищами, окружали это занятие ореолом романтики и таинственности. Успех же всецело зависел от профессионализма водолазов, а спасательные экспедиции требовали больших денег. Поэтому подводное кладоискательство долгое время было уделом одиночек.

Когда после второй мировой войны появился акваланг, этот простой и удобный аппарат стал главной причиной очередной «золотой лихорадки», но на сей раз в морских глубинах. Каждый, кто умеет пользоваться им, без особых трудностей освоит глубину десять — двадцать метров. Хорошо тренированный ныряльщик свободно достигает сорока — пятидесяти метров, а отдельные аквалангисты-профессионалы оставили позади и стометровую отметку.

Но пребывание на дне еще не гарантирует успех, поскольку визуально обследовать под водой более или менее значительную площадь слишком трудно. К тому же останки затонувших судов и их грузы чаще всего погребены под слоем донных отложений. И тут подводному, как, впрочем, и сухопутному, кладоискателю не обойтись без техники.