Варяги и Русь - Игорь Анатольевич Настенко

3. Принимая в качестве изначальной основы германское *Wāgwarioz, невозможно объяснить хронологически хорошо прослеживающееся развитие формы Wagria из Wari/Waari (X — начало XI вв.) > Wagiri/Waigri/Wairi (вторая половина XI — вторая половина XII вв.) > Wagria (конец XII в.). То есть для этимологии из множества известных была взята самая поздняя форма конца XII в., а наиболее ранние проигнорированы.

Полная неизвестность славянских или германских суффиксов принадлежности и соответствующих окончаний ни в одной из известных многочисленных форм записи вагров указывает, видимо, на то, что скорее именно название полуострова вторично по отношению к этнониму, а не наоборот. Если всё же искать объяснение этнонима в названии местности, то, учитывая хорошо прослеживаемое в источниках развитие формы wagri из wari, более подходящей в этом случае кажется этимология из индоевропейского корень «вар» (*ṷor-, *ṷer-, *ṷr-), означавшего воду и также семантически хорошо подходящего для названия приморской области.

Само латинское Wari в то же время могло соответствовать славянскому «варь», а не «вары». И такие формы этнонимов хорошо известны в употреблении у восточных славян: русь, чудь, жмудь, сумь, водь, емь, и др., в основном использовавшиеся для финских и балтских племён, но также и для некоторых славянских. Ближайшей параллелью здесь может быть этноним русь, также изначально неславянского происхождения, но достоверно использовавшийся славянами в тот же период, что и Wari, также имевший одинаковые формы этнонима и хоронима, и в западноевропейских латинских текстах также записывавшийся с — і на конце. Возможно, произошедшее из древнего и.-е. обозначения воды название ранее имела вся приморская область, занимаемая в средние века ободритами. Принятие или сохранение древнеиндоевропейской топо- и гидронимики славянами-ободтритами, как и соседними с ними германцами-саксами, хорошо прослеживается в регионе.

II. Полабы

К югу от Вагрии и ободритских земель проживало племя полабов, именовавшееся так по месту проживания, реке Эльбе, по-славянски называвшейся Лабой. В историографии это племя нередко определяют «входившим в племенной союз ободритов», что также не находит никаких подтверждений в источниках. В действительности же в них речь идёт о вхождении племени или провинции полабов в королевство ободритов начиная с конца XI века.

Возможно, само название «полабы» было собирательным для нескольких более мелких славянских племён. В источниках они появляются очень поздно: впервые земля Полабов (pago Palobi, очевидно, бывшее опиской от Polabe) упоминается в грамоте короля Генриха 1062 г.[440], а в 1070-х гг. о «провинции Полабингов», как и о самих полабингах, сообщает Адам Бременский. Суффикс — ing, употребляемый хронистом, означал в германских языках принадлежность к чему-либо и часто употреблялся в этнонимах, так что polabingi Адама означает «жителей [области] Полабе». Таким образом, оба свидетельства XI в. указывают на прямую связь названия «народа» с названием населяемой им провинции. При этом предположению о том, что «полабами», «полабингами» саксы могли называть юго-восточную часть ободритов, мешает сообщение Гельмольда из Босау (конец XII в.), который употребляет форму polabi, а не оттонимическую polabingi. В свою очередь, некоторое разногласие памятников может объясняться их хронологией, так что разные источники могли просто запечатлеть разные стадии «этногенеза» полабов, постепенного «превращения» нескольких мелких славянских племён, изначально разного происхождения, в единый «народ полабов» за несколько веков пребывания под властью ободритских князей и вхождения в их королевство в качестве провинции.

В источниках до XI в. полабы неизвестны, но на протяжении IX столетия к югу от ободритов на Эльбе неоднократно называется племя смельдингов, по всей видимости, населявших местность в районе современного городка Дёмиц и бывших начиная с конца VIII в. составной частью ободритского государства. Первое их упоминание сообщает об их отложении от ободритов во время датско-велетского нападения 808 года. В том же году, оказывая союзническую помощь ободритскому князю Дражко, с ними воюет сын Карла Великого. В 809 г. Дражко с помощью саксонского войска удаётся снова подчинить себе смельдингов, осадив их столицу. Название этой столицы анналы Муассака передают как «Конобург» (smeldinc-conoburg/Smeldingonoburg). Последняя часть слова — бург немецкого происхождения и обозначает «город». Оставшаяся часть «Коно» позволяет предположить, что славянским названием столицы смельдингов могло быть «Конов», или же речь идёт и вовсе не о славянском названии города, а в латинский текст попросту было вставлено немецкое слово, обозначающее «город смельдинконов». Именно в такой форме «смельдингон» смельдинги последний раз фиксируются во второй половине того же IX века. Баварский географ называет их вместе с другими мелкими племенами, жившими на юге современного Мекленбурга: «Linaa — народ, имеющий 7 городов. Рядом с ними находятся те, которые называются Bethenici, Smeldingo и Morizani, имеющие 11 городов».

В случае если анналам Муассака была известна та же форма названия смельдингов, что и Баварскому географу, то название Smeldingono-burg должно быть немецким обозначением «города смельдингов». Все перечисленные Баварским географом племена жили к юго-востоку от ободритов. Линоны жили в районе современного города Ленцен на Эльбе, в средневековье бывшего их столицей. Моричане — на озере Мюриц, возможно, бывшем юго-восточной границей ободритов (или же имелось в виду племя Mortsani, обитавшее к югу от бенетичей и стодорян, выше по Эльбе, где-то в районе Магдебурга). Бетеничи населяли историческую область Прингиц на Эльбе, в районе современного города Гавельберг, и известны впоследствии как prissani. Область расселения смельдингов, ранее упоминавшихся на Эльбе в одном ряду с линонами, таким образом, можно определить, как нижнее течение Эльбы к западу от линонов (ибо земли к востоку от них были заняты бетеничами и моричанами), от современного города Дёмиц на востоке и до Гамбурга на западе. На севере их граница могла достигать Шверинского и Ратцебургского озёр.

При этом жившие в IX в. на Эльбе смельдинги отличались от ободритов происхождением: все источники называют их отдельно от ободритов, как «северных», так и «восточных». Можно указать и на то, что в двух из трех упоминаний смельдингов сообщается об их войнах с ободритами и насильственном их подчинении последними. С другой стороны, из франкских источников выходит, что смельдинги в IX в. населяли примерно те же территории, что впоследствии были известны как земли племени полабов, бывших частью ободритов, где-то (не совсем определённо) к югу от Ратцебургского и Шверинского озёр, на юге до Эльбы, между Гамбургом и Дёмитцем. Смельдинги фиксируются в этих землях к северу от Эльбы до конца IX в., а полабы — начиная со второй половины XI в., причём в ареал расселения