Варяги и Русь - Игорь Анатольевич Настенко

Схожую путаницу показывает и Баварский географ, помещая «северных ободритов» по соседству с данами, а «восточных» упоминая лишь через значительный промежуток, так что по логике повествования они должны были бы жить где-то в другом месте. Однако если под «восточными ободритами» франкских анналов 823 г. могла пониматься только восточная часть ободритских племён или «ободриты в узком смысле», населявшие междуречье Травы и Варнова, то можно думать, что и посольство к императору прибывало именно от этой «восточной» ветви, столицей которой был Мекленбург. Это ли их «восточное» название послужило причиной путаницы, в результате чего плохо знакомые с реалиями юга Балтики придворные императорского двора интерпретировали его как «восточные, по отношению к франкам», и отождествили со схоже звучащими именами балканских славян, или что-то другое, выяснить на основании скупых свидетельств не представляется возможным. Однако некоторая путаница относительно деления ободритов и их локализации во франкских источниках в это время, конечно, имела место, а единичное упоминание ободритов на Дунае, входящее в противоречие с другими сообщениями Баварского географа, слишком ненадёжно для принятия его как источника происхождения названия ободритов.

Попытки объяснить этноним ободритов из самых разных языков неоднократно принимались в прошлом. Кроме уже приведённой выше попытки этимологии от славянского «обдирать»-«грабить», известна версия происхождения этого названия из греческого «apatrdes»-«безродные»[443], вполне справедливо раскритикованная О. Н. Трубачевым. В. Крогманн пытался объяснить его из древнего индоевропейского обозначения воды «водор»[444], совершенно не замечая, что в славянском языке «вода» так «водой» и называется, а вовсе не «водором». Это мнение было с исчерпывающей критикой отвергнуто М. Фасмером[445]. Не находит никаких подтверждений и предположение о связи этнонима ободритов с названием реки Одры, появившееся в XIX в.[446] и наиболее подробно разобранное польским лингвистом Т. Лер-Сплавинским[447]. Иногда оно упоминалось и в более позднее время, причём спорность такой трактовки признавалась самими исследователями[448]. Подобный разброс мнений очень наглядно показывает, насколько сложно объяснить данное название из славянского, насколько оно нехарактерно для славянских племён региона и насколько мало известно о происхождении ободритов как лингвистам, так и историкам. Нам кажется, что в тупик учёных в данном случае завела неверная методология. Большинство попыток разъяснения этимологии ободритов брало во внимание лишь известные их формы записи на латыни, практически не анализируя при этом историю самого народа, а также особенности текстов и авторов хроник, упоминавших «ободритов». Не менее важным для исследования вопроса является и объяснение не только форм упоминаний, но и географическая локализация источников, а также «обратная методика» — попытка осмысления не только упоминаний, но и неизвестности (или намеренных неупоминаний) формы «ободриты» источникам, достоверно знавшим этих славян.

Форма ободриты впервые начинает употребляться во Франкской империи в конце VIII в. (первое упоминание в Анналах королевства франков в 789 г.). Для этой ранней франкской традиции характерна запись её через А — Abotriti (ранние Лоршские анналы), Abodriti (Анналы королевства франков), Abodriti (Фульдские анналы), Abodriti (Вертинские анналы), Abodriti (Эйнхард), Abodriti (анналы Муассака), Abodriti (Метцские анналы). Единственным её упоминанием, которое не восходит к этой традиции напрямую и которое мне удалось обнаружить, является древнеанглийский перевод Орозиуса, выполненный для английского короля Альфреда в конце IX века. В описании населяющих Балтику народов южными соседями данов в нем названы Afredi, что фонетически очень близко к современным формам записи ободритов во франкских источниках и действительно географически соответствует проживанию ободритов в Южной Ютландии и по морскому побережью к югу от датских островов. Фрагмент с описанием Балтики в переводе Орозиуса был составлен на основании нескольких источников. Часть информации могла быть получена непосредственно от купцов и путешественников, как это видно из описаний путешествия Вульфстана в Трусо и путешествия в Бьярмию.

Другая часть, где собственно и упоминаются Afredi, очевидно имела другое происхождение: она отличается и по стилистике повествования, представляя собой «сухой» список-описание племён Германии, так и по отличию наименования славян на юге Балтики от таковых в описаниях путешествий Вульфстана и Оттара. Ряд особенностей текста позволяет предположить, что его известия поступили к придворному английскому переводчику списка из германоязычного, скорее всего, немецкого источника. Так, в переводе Орозиуса указываются следующие славянские племена: ободриты (Afrede), вильцы (Wilte), гаволяне (Haefeldan), сюсилицы (Sysyle), моравы (Мароара), богемцы (Behemas), каринтийцы (Carendran), булгары (Pulgara), далеминцы (Dalamentsan), хоригти (Horigti), сербы (Surpe), серменды (Sermende)[449]. Для ряда этих племён характерно одновременное существование двух форм их названия: славянского самоназвания и немецкого экзоэтнонима.

К примеру, немецким экзоэтнонимом была форма вильцы. Славянским самоназванием этого союза племён, как о том сообщает несколькими десятилетиями ранее Эйнхард, было велатаби. Также и гаволяне носили другое название — стодоряне. Последняя форма имеет черты славянского образования от названия области Стодор при помощи суффикса — яне. Показательно, что если немецким источникам были известны обе формы названия — гаволяне и стодоряне, то славянским памятникам (Козьма Пражский) — лишь славянская (Стодор). На странность формы хабелдун (наименование области по реке Havel в грамотах Оттона первой половины X в.) или хефелди давно обращено внимание лингвистов, и в ней подозревается германский экзоэтноним, происходящий от дославянского гидронима реки Хафель. Такая же картина наблюдается и для далеминцев: Титмар Мерзебургский указывает, что такая форма была немецким названием, тогда как сами эти славяне именовали себя гломачами, по области Гломач, в которой жили. Более того, и форма винеды, используемая в переводе Орозия для обобщающего названия славян, достоверно была германским экзоэтнонимом, а не славянским самоназванием. Таким образом, из германских и славянских форм в «списке племён» во всех случаях был выбран германский экзоэтноним, что можно считать указанием на германоязычный источник информации переводчика.

Не менее показательна и география описания, которое начинается «выделением» территории к востоку от Рейна и северу от Дуная. Народы описываются с юго-запада на северо-восток. Сначала указываются восточные франки, далее свебы, баварцы, богемцы, тюринги, саксы, фризы и даны, т. е. германоязычные племена, населявшие территорию современной Германии. За ними следует приведенный выше список славянских племён. Выделение области к востоку от Рейна и северу от Дуная хорошо известно по более ранним текстам. Эта традиция, называющая земли между реками Рейном, Дунаем и Вислой «Великой Германией», была начата ещё римскими авторами (наиболее ярким примером можно назвать Тацита) и продолжена в раннем средневековье писателями Франкской империи. В IX в. можно указать на использование этой традиции Эйнхардом и анонимным «Описанием городов