Идеальная иллюзия - Клаудиа Тан

Поэтому остается один единственный выход.

У меня меньше двадцати четырех часов, чтобы порвать с ним. Я могла бы отложить это до завтра, но не уверена, что у меня хватит смелости. Не тогда, когда у него будет достаточно времени, чтобы напомнить мне, как сильно я не хочу этого делать. Возможно, лучше закончить все как можно скорее, чтобы не было слишком больно.

Я нахожу Дэниела стоящим у кухонной плиты и готовящим поздний ужин. Внезапный, но знакомый аромат блинчиков ударяет мне в ноздри, и почти сразу же меня атаковали сомнения. Я делаю вдох и стремительно направляюсь в свою комнату, надеясь, что он заметит, что я не в настроении разговаривать. Но безуспешно.

– Эй, – откликается он, убавляя огонь на плите и подходя ко мне. Широкая приветливая улыбка появляется на его губах, и он нежно целует меня. – Я скучал по тебе сегодня. Знаю, что ты была занята со своей мамой и вряд ли у тебя нашлось время на ужин, поэтому я решил приготовить тебе кое-что перекусить. – Дэниел указывает на стопку теплых блинов на обеденном столе. – У нас в холодильнике осталось только мое тесто для блинов. Но я подумал, что ты не откажешься.

– Спасибо, – говорю я, избегая его взгляда. Мое сердце словно готово разорваться. Мне нужно расстаться с ним. И сделать это быстро. Мой голос звучит тихо и жестко, когда я заговариваю. – Я попробую через минуту.

– Хорошо, – отвечает он, подозрительно приподняв бровь. Он не пытается выяснить причину моего странного поведения. Возможно, просто списывает все на стресс.

Он отступает в сторону, чтобы пропустить меня, и я, спотыкаясь, иду в свою комнату. Борясь со слезами, я вытаскиваю из-под кровати чемодан и начинаю скидывать в него вещи. Одежда летит первой, дальше – книги и некоторые важные документы. Я запихаю в чемодан все, что смогу, а остальное, что не помещается, попрошу забрать Кару или маму позже.

Все мое тело сотрясается от бури эмоций, грозящих вырваться наружу, но я сдерживаю их, – сдерживаю их, черт возьми, – потому что не могу позволить себе сломаться прямо сейчас. Не тогда, когда я еще не добралась до самой сложной части.

Одной рукой вытаскиваю чемодан из комнаты, а другой сжимаю рюкзак. Дэниел убирается на кухне, но, услышав шум, бросает взгляд на меня. На его лице застывает маска растерянности.

– Алекс, что ты делаешь? – мягко спрашивает он.

– Ухожу, – решительно отвечаю я. – И я не вернусь.

– Это из-за твоей мамы? – Он складывает руки на широкой груди, склонив голову набок. – Тебе нужно пожить с ней некоторое время, пока она не встанет на ноги?

– Нет, ты не понимаешь. – Я качаю головой. – Я ухожу от тебя.

Его руки опускаются по бокам.

– Ты ведь не серьезно. – Дэниел недоверчиво смотрит на меня. – Что значит «ты уходишь от меня»?

– Мне нужно разжевывать тебе каждое слово, Дэниел? – язвительно бормочу я, волоча чемодан за собой, но он ловит меня за запястье, не позволяя двинуться с места.

– Что, черт возьми, с тобой не так? – Он смотрит на чемодан, тяжело сглотнув, а затем переводит взгляд на меня. – Скажи мне, что на тебя нашло.

– Ничего. – Я вырываю руку из его хватки. – Я просто… не хочу больше быть с тобой.

Все краски исчезают с лица Дэниела.

– Ты не имеешь это в виду.

– Да, имею.

–Нет. Ты так не поступишь. – Дэниел решительно качает головой, но это не мешает мучительной агонии поглотить его. Его тело дрожит, когда он указывает на меня пальцем. – Потому что я знаю, что ты меня любишь.

Я бросаю на него суровый взгляд.

– Очень самонадеянно с твоей стороны, тебе не кажется?

Снова схватившись за ручку чемодана, я продолжаю продвигаться к выходу. Но едва успеваю сделать два шага, как он бросается передо мной.

В его голосе слышится отчаяние.

–Нет. Ты не поступишь так со мной. Я знаю, что ты любишь меня. Ты признавалась мне в любви сегодня утром и каждый божий день, который мы провели вместе. Ты любишь меня, – резко заявляет он.

Чувство вины скручивает меня изнутри за то, что я заставляю его сомневаться в себе. Но я не знаю, каким еще способом заставить его оставить меня в покое. Дэниел прижимает обе руки к лицу и с отчаянием проводит по волосам. Его грудь вздымается, как будто ему нужно приложить все усилия, чтобы совладать с нахлынувшими эмоциями.

– Мой отец подтолкнул тебя к этому? – тихо спрашивает он. Когда я не решаюсь ответить, он продолжает: – Он, нахрен, подговорил тебя, верно? Вся эта ссора пахнет чем-то, что мог организовать только он. Этот злобный сукин сын.

С его губ срывается череда ругательств. Он трет рукой рот, чтобы не позволить себе окончательно сорваться. Вместо этого его голос смягчается, и он вновь возвращается к нашему разговору. Дэниел делает шаг вперед, отчаянно цепляясь за мои руки.

– Милая, скажи, что это он заставил тебя сделать. И я найду способ остановить его. Мы справимся со всем вместе.

«Скажи ему!– кричит мое сердце. – Он все понял. Просто скажи ему!»

Я не могу…

Будущее моей семьи висит на волоске, и я не могу быть эгоисткой, когда сделка с Гарри уже подписана.

Я сжимаю ладонь на ручке чемодана.

– Хватит, Дэниел. Дело не в твоем отце. Я так решила, – начинаю я, надеясь, что ложной уверенности в моем голосе будет достаточно, чтобы он поверил. Я стряхиваю с себя его руки, показывая безразличие. – Я просто не могу так больше, Дэниел. Я устала от отношений с тобой. Они морально и физически изматывают. И мне кажется, что у меня нет своей жизни помимо тебя. Помимо этой долбанной помолвки. – Каждое слово обжигает мне горло. – Я хочу жить, как обычная студентка с нормальными студенческими переживаниями. А не быть запертой в этой дурацкой квартире с парнем, с которым меня принудили быть вместе. Я хочу быть свободной. А если останусь здесь, с тобой, то никогда не получу того, чего я хочу. И однажды я возненавижу тебя за это, – продолжаю я, тяжело дыша. – И, по правде говоря, я не собираюсь торчать тут и ждать, когда это случится.

– Почему ты вдруг заговорила об этом? Я думал, что с этим покончено, – наседает Дэниел.

Я отворачиваюсь от него, желая избежать дальнейших вопросов. Когда снова берусь за чемодан, он выхватывает ручку из моих