Идеальная иллюзия - Клаудиа Тан

«М-да, он не справляется, – пишет Нейт. – Я никогда не видел более несчастного человека».

Как бы я ни ненавидела ситуацию, в которую поставила Дэниела, мне действительно хочется надеяться, что он найдет в себе силы забыть меня. Ни один из нас не сможет оправиться от разрыва, если мы продолжим тосковать друг по другу.

Я отправляю Нейту сообщение в ответ:

«Угу. Есть шанс, что ты станешь для него напарником по свиданиям? Ради меня?»

«Ты шутишь. Он ненавидит меня до чертиков. И небеспричинно».

«Да ладно! Все не так плохо».

«На днях я случайно столкнулся с ним, и он посмотрел на меня так, будто я сотрудничаю с нацистами.– А затем Нейт присылает еще одно сообщение. – Я знаю, что ты желаешь ему счастья, но потребуется какое-то время, чтобы забыть тебя. И этого не случится, если он бросится к ногам другой девушки».

«Чувак, я просто хочу, чтобы он трахнулся с кем-нибудь и не ходил такой угрюмый».

«Странно слышать такое от бывшей невесты, но ок».

«Ты понял, о чем я!»

Я рада, что наши разговоры с Нейтом даже отдаленно не носят такого романтического характера, как предыдущие, когда я еще сомневалась в своих чувствах к Дэниелу. Мне нравится, когда есть с кем поговорить. Еще я с молниеносной скоростью читаю книги, а Нейт присылает мне другие для ознакомления. Посылки с «Амазона», наполненные книгами в мягкой обложке, приходят так часто, что мама начинает сердиться на меня.

Мне нравится действовать ей на нервы – это напоминает мне бунтарские подростковые годы, пережить которые мне не довелось, потому что рядом не было никого, против кого можно было бы бунтовать. Иногда я просто делаю то, что ее действительно раздражает: оставляю беспорядок вокруг себя, к примеру. Буквально на днях я приняла импульсивное решение спустить коробку фиолетовой краски на свои девственно-чистые волосы. Она окончательно обезумела и заставила меня купить средство для снятия краски, чтобы удалить яркий цвет, поклявшись, что не будет со мной разговаривать, пока я не верну прежний цвет волос.

Мне нравится, когда мама так бушует. Это заставляет меня чувствовать себя обычным подростком с гиперопекающими родителями.

Когда не запираюсь в комнате со своими черновиками, я провожу время с ней. Недавно она решила, что хочет заняться садоводством в качестве своего хобби, поэтому я помогаю ей создать небольшой садик на заднем дворе. Мы пока не можем ничего посадить из-за холодов, так что просто убираем сгнившие растения, которые когда-то росли там. Мама надеется, что в течение следующего года сад превратится в красивое и цветущее место. Моя цель – сделать его таким же ярким, как сад Лианн, когда мы с Дэниелом приезжали к ней.

Мысль о матери Дэниела заставляет меня хмуриться.

Интересно, знает ли она, что мы с Дэниелом расстались? Это должно быть уже во всех новостях, учитывая, что пиарщики Гарри объявили о разрыве в официальном заявлении на прошлой неделе. Мне любопытно, что она думает об этом и догадывается ли о том, что Гарри приложил руку к нашей разлуке. Она умная женщина, и, хотя мы встречались всего один раз, я знаю, что со временем мы стали бы очень хорошими друзьями.

Возможно, она будет гордиться мной за то, что я восстановила отношения с мамой. В конце концов именно Лианн дала необходимый толчок, чтобы пойти навстречу родителям. И моя мама тоже вносит вклад в построение крепких отношений со мной.

Она поклялась себе работать в офисе меньше часов, чтобы иметь возможность проводить со мной время. А высшее руководство «Вудс энд Ко» отнеслось к этому с пониманием и даже предложило принять более активное участие в проекте морского порта. Мама по-прежнему руководит проектом, но теперь она больше времени уделяет расширению компании и другим строительным проектам, чтобы «Вудс энд Ко» больше не зависела от помощи Гарри.

Она полностью уверена, что позже Гарри снова придумает какое-нибудь оправдание и откажется от своих слов и сделок, и поэтому изучает другие финансовые возможности.

А мое сердце наполняется радостью за нее. Мне кажется, что маме все еще трудно совмещать личную жизнь и новую руководящую должность, но пока она отлично справляется, и я горжусь ее успехами.

– Я давно должна была извиниться перед тобой, Алекс, – начинает она, закапывая несколько увядших растений в грядку.

Я вырываю сорняки с одной из грядок и в замешательстве поднимаю голову.

– Что ты имеешь в виду?

Она откладывает лопату и приседает рядом со мной, поправляя шляпу, чтобы та не закрывала ей обзор.

– Мы с твоим отцом были не лучшими родителями, и мы это знали. Но нам всегда казалось, что ты прекрасно справлялась и без нас, тем более ты никогда не жаловалась. Это не оправдывает того, что мы с тобой сделали, Алекс, и мне очень жаль. Мы были эгоистами, потому нас никогда не было рядом, и все же смели требовать от тебя всего на свете. Это было неправильно с нашей стороны.

Я втягиваю воздух, останавливаясь на мгновение, чтобы слова, которые я мечтала услышать на протяжении всей своей жизни наконец-то дошли до меня. Глаза моей мамы печальны и полны раскаяния, когда она берет меня за руки.

– Я так горжусь женщиной, которой ты стала, Алекс, – продолжает она. – Чертовски горжусь. И я знаю, что ты будешь создавать удивительные вещи, когда закончишь обучение.

– Я не хочу быть генеральным директором «Вудс энд Ко», – неожиданно заявляю я.

Она моргнула несколько раз, а ее губы приоткрылись. Я ожидала увидеть на ее лице полнейшее потрясение, но мама лишь задумчиво кивает.

– Думаю, я всегда это подозревала. – Она выдыхает, потирая руки друг о друга, чтобы немного согреться. – Я не виню тебя. С юных лет мы готовили тебя к этой роли, хотя ты никогда не проявляла особого интереса к управлению строительным бизнесом.

– Я говорила, что хочу заниматься этим, только чтобы заслужить вашу любовь и уважение. Потому что не видела иного способа привлечь ваше внимание… – говорю я, снова чувствуя себя ребенком. – Но мне очень жаль. Я просто… ненавижу архитектуру. У меня такое ощущение, будто я продираюсь по колледжу в десять раз медленнее, чем другие студенты, и совершенно не получаю от этого удовольствия. Я поступила туда только потому, что папа так сказал. Я провела