Ангел в аду - Люсинда Эдмондз

Она ласково погладила его по голове. Как она сможет уйти от него сейчас?

– Дорогой, я люблю тебя. И когда я говорила, что выйду за тебя замуж, я принимала во внимание и тот факт, что когда-нибудь мне придется оставить свою работу. Просто это произошло намного быстрее, чем я ожидала, вот и все.

Выражение муки немного сошло с лица Джерарда.

– Я хочу быть с тобой, где бы ты ни был.

– Пожалуйста, Джина, у тебя еще есть время. Если ты не уверена…

– Я уверена, – Джина поцелуем заставила его замолчать.

– Ты все еще хочешь выйти за меня замуж?

– Да.

– Спасибо тебе, Господи! Мне казалось, что я потерял тебя так же, как и отца. Я бы сошел с ума!

– А сейчас закрой глаза и постарайся немного поспать.

Джерард взял Джину за руку.

– Я люблю тебя, дорогая. Я сделаю все, как ты хочешь, обещаю.

Он заснул.

Джина выключила свет и на цыпочках вышла из комнаты. Она вошла в гостиную и села в свое любимое кресло у окна. Она только что принесла себя в жертву самой великой любви в своей жизни.

Глава 49

В следующий вторник Джерард забрал вечером Джину из театра, и они поехали в Лонгдейл Холл. Похороны были назначены на одиннадцать утра в среду.

В Лонгдейл Холл они приехали за полночь, но Бетина дожидалась их.

– Джина, рада видеть тебя. Спасибо, что ты приехала. Это очень много значит для нас.

Втроем они пошли в гостиную, где их ждали кофе и тосты.

– Как мама?

– Заснула с помощью нескольких таблеток. Сегодня ей было лучше. Я все время спрашиваю ее о свадьбе. Думаю, это заставляет ее отвлекаться.

– Мне кажется, это заставляет отвлекаться нас всех, – Джерард сильно сжал руку Джины.

Проверив все приготовления к следующему утру, Бетина сказала Джерарду, что он выглядит уставшим и должен немного поспать.

– Все в порядке, намек понял, – Джерард улыбнулся. – Спокойной ночи, Бетина, спокойной ночи, дорогая, – и он закрыл за собою дверь.

– Джина, мне бы хотелось поболтать с тобой, завтра у меня будет полно забот, а тебе нужно сразу после похорон уезжать в Лондон. Мне хочется убедиться, что ты действительно счастлива.

– А почему я не должна быть счастлива?

– Джина, ты же знаешь, что тебе придется принять дьявольски серьезное решение. Запомни, ведь я знаю тебя с того дня, как ты пришла в школу драмы. И мне известно лучше, чем Джерри, что для тебя значит карьера актрисы.

– Бетина, конечно, было нелегко решиться, но уж так случилось, что я полюбила твоего брата.

– Ведь он не шантажировал тебя своим теперешним состоянием? Он не сделает этого специально.

– Нет, он ничего такого не делал, и, кстати, Джерард был невообразимо добр. Он сказал, что вполне поймет меня, если я захочу отменить свадьбу.

– О'кей, Джина, я не вмешиваюсь в ваши дела, но я очень люблю вас обоих. Особенно, после того, как ты сделала свой выбор. Сейчас я могу тебе сказать, что была бы настоящая катастрофа, если бы ты не решилась на это.

– Пожалуйста, Бетина, я очень устала. Ты можешь быть полностью уверена, что я не намереваюсь стать жертвенным ягненком, хотя, католическую вину, может быть, чувствую.

Бетина вспыхнула.

– Обещаю тебе, что больше ни словом не обмолвлюсь по этому поводу. Наверное, я не совсем беспристрастна, но уверена, что ты сделала правильный выбор.

Джина легла в постель и поблагодарила Бога за то, что она актриса.

Похороны были печальными и мучительными, и Джину успокаивало то, что ей нужно торопиться сразу из церкви на поезд в Лондон. На следующее утро она позвонила Линдсёй и сказала, что ей необходимо встретиться с ней.

– Конечно, Джина, я не могу тебе сказать, что я довольна, но это твое решение, и ты, очевидно, ясно себе представляешь, что делаешь. Какой выбор тебе приходится делать! – вздохнула Линдсёй.

– Да, это было нелегко, но я уже сделала это, так что, вот так. Позвони Харольду и расскажи ему все. Пожалуйста, передай ему мои извинения. Это ужасно, что я так подвожу его, особенно после того, как он дал мне такой большой отдых после «Ангела».

– Я позвоню ему сразу же, как только ты уйдешь. Он будет в большой растерянности, ведь ты была, так сказать, частью команды. А как же Чарли?

Джина не могла себе представить, как она скажет ему об этом.

– Я позвоню ему сама. Только отложу это до завтра. Мне очень страшно говорить с ним.

– Могу тебя понять. Вы были так близки, мне кажется, для Чарли ты была вдохновением. Для него будет огромной потерей, что ты не будешь играть в спектакле. Позвоню тебе позже и расскажу о разговоре с Харольдом. И запомни, когда бы ты ни захотела вернуться, позвони мне. У директоров театров всегда найдется время посмотреть на «леди».

– Спасибо Линдсёй. Встретимся на свадьбе, – Джина поцеловала ее. – И спасибо тебе за все.

«Скоро актриса станет леди», – сообщали на следующее утро все газеты. В «Дейли Мейл» писалось, что Джина оставляет многообещающую карьеру актрисы и выходит замуж за нового лорда Лонгдейла. «Мисс Джина Шоу, которая пришла ниоткуда, чтобы завоевать награду общества «Театры Вест Энда» «Самый многообещающий новичок» за свою первую роль в спектакле «Ангел в аду», дает в воскресенье свой последний спектакль и уходит со сцены, чтобы двенадцатого апреля на пышной свадебной церемонии выйти замуж за лорда Лонгдейла. Поговаривают, что на свадебной церемонии будут присутствовать принц и принцесса Уэлльские».

Джина с ужасом прочитала статью. Чарли! Она с того момента, как проснулась, набиралась смелости позвонить ему. Если он уже видел статью… Она сняла трубку и набрала номер. Но слышались только гудки.

Когда Харольд позвонил Чарли и сообщил, что Джина не будет играть в новом спектакле, Чарли ушел из дома и сильно напился. Он возвратился из бара, упал на диван и уснул мертвым сном. Проснулся он от омерзительного похмелья и от телефонного звонка. Чарли не успел подойти к телефону. Он выпил несколько чашек крепкого черного кофе, принял душ и оделся. Теперь он знал, что должен делать. Он позвонит в канадское посольство и примет их предложение. Затем встретится в офисе на Вардор Стрит с Харольдом.

– Мне кажется, Чарли, мой мальчик, что ты дурак. Послушай меня, женщины этого не стоят. Ты не передумаешь?

– Извини, Харольд, но я уже все решил.

– Значит так. Ну что ж, тогда, я полагаю, больше не о чем говорить. Ты – талантливый дурак. Сообщи мне, когда закончится твое затворничество. Я даже могу опять поставить твою пьесу.

Весь день Чарли готовился к отъезду. Он купил билет на самолет в воскресенье, так что за несколько дней он сможет обрубить все концы. Нет никакой причины оставаться в Лондоне дольше, чем необходимо. Теперь, когда решение было принято, он хотел как можно скорее послать все к чертям.