Предложение - Л. Стил

— Почти так же хороша, как то, как он трахается? — Она широко улыбается.

Краска заливает мои щеки. Что действительно странно. Я не ханжа. Ладно, может быть, я никогда не кончала так сильно, как с членом Лиама, но у меня была своя доля парней. И я совершенно спокойно отношусь к обсуждению деталей моей сексуальной жизни со своими друзьями. Просто с Лиамом это кажется неправильным. Все слишком ново, слишком грубо, слишком интимно, слишком лично… Настолько лично и жестоко, что я постаралась разозлить его настолько, чтобы, когда я наконец уйду, он не был слишком удивлен.

— Так в чем проблема? — Она вглядывается в мое лицо. — Если он делает тебя счастливой, а судя по тому, что я читаю в твоих глазах, так оно и есть, почему ты думаешь, что тебе нужно уйти?

— Он подбирается ко мне слишком близко, — шепчу я.

— И это проблема?

Я киваю.

— Он гораздо больше, чем кажется. Он превратил компанию, унаследованную от своего отца, в нечто большее, чем когда-либо прежде. Он не только могущественен, но и на самом деле чувствителен. Он любит читать. У него есть библиотека, битком набитая книгами, которые я хотела бы иметь сам. Он даже понимает мои отсылки к поп-культуре и хочет разыграть сцены из моих непристойных книг.

— Итак, очевидно, что он совсем не идеален для тебя.

— Он слишком совершенен.

— Как и ты.

— А я нет. — Я опускаю плечи. — Ты же знаешь, что это не так.

— Ты сильная, властная, великолепная женщина, которая вдохновляет многих других…

Я поднимаю руку.

— Я не чувствую себя очень сильной или властной, когда у меня даже не хватает смелости показать людям, кто я есть на самом деле.

— Ты сделаешь это, когда будешь готова.

— А что, если я никогда не буду готова? Что, если у меня никогда не хватит смелости выйти и поделиться собой с миром? Что тогда?

35





Я взбалтываю свой Макаллан в граненом бокале. Это двойная бочка тридцатилетней выдержки. Насыщенный аромат свежих медовых сот и яблок. А вкус? Сложная мелодия имбиря, ванили, сухофруктов и дуба. Сладкий и мягкий, с небольшим количеством специй и насыщенностью ириски, с нотами красного яблока и инжира, добавленными для пущей убедительности.

Почти такой же запоминающийся, как и ее вкус. Почти такой же запоминающийся, как ее запах. Такой же страстный, как ее крики, когда она разваливалась на части подо мной. Такой же навязчивый, как тайны в ее глазах. Я навел о ней справки, но ничего необычного не обнаружил. Если не считать ранней смерти отца, ее детство казалось счастливым. И встреча с ее семьей только подтверждает это. У нее есть друзья, которые преданы ей, она управляет процветающим бизнесом, который будет процветать благодаря рекламе, которая продолжает поступать за счет этого единственного видео, и фотографиям, которые сделали папарацци, на которых мы выходим из моего частного самолета и через окна нашей машины, когда мы ехали домой.

Конечно, я все устроил. Ровно столько, чтобы у них потекли слюнки, но не слишком много, чтобы испортить загадочность того, кто мы есть. А вообще, кто мы? Еще одна пара, созданная для СМИ, которая скоро подаст на развод?

По крайней мере, мы не будем устанавливать никаких рекордов в этом отношении. Слабое утешение. Она думает, что я собираюсь расторгнуть с ней соглашение, но ее ждет грубое пробуждение. Я женился на ней с одной целью — получить свое наследство — и я планирую добиться того, чтобы это произошло. А это значит, что она должна оставаться замужем за мной, сколько бы времени это ни заняло. Что дает мне шанс на борьбу. Возможность, которую я не собираюсь упускать.

— Глубокие мысли для человека, который только что женился. Разве ты не должен быть дома с хозяйкой? — Хантер-гребаный-Уиттингтон подходит ближе. Он опускается в кресло рядом со мной, затем кладет свой телефон лицевой стороной вниз на маленький круглый столик между нами. Мы находимся в клубе, который Джей Джей Кейн открыл месяц назад и в который инвестировала компания Синклера Стерлинга 7А. Он находится прямо в центре Лондона, но в то же время спрятан за одним из зеленых уголков, которыми, кажется, изобилует город.

Это хорошее место для уединения, когда вы не хотите, чтобы вас кто-нибудь беспокоил. Обычно я был бы в своем таунхаусе, если бы чувствовал потребность в одиночестве, но она там, и я не готов встретиться с ней лицом к лицу. Не после того последнего разговора, когда она растоптала мое сердце. По крайней мере, пока. Я также не хочу идти в пентхаус, который хранит слишком много воспоминаний о ней. Вот почему, как последний трус, я пришел сюда после работы. Я мог бы работать дома, но решил пойти в офис по той же причине. Хорошо, что я проверил и знаю, что у меня все еще есть яйца. Иначе я бы в это не поверил, учитывая эту непреодолимую потребность дуться, которая, кажется, овладела мной.

— Я думал, они обещали здесь уединение? — Я оглядываю пространство клуба, похожее на гостиную.

— Так и есть.

Я многозначительно смотрю на него. Требуется секунда, чтобы до него дошло, затем он усмехается.

— Молодец, старина. Приятно знать, что ты еще не утратил своего остроумия в обращении с рапирой, несмотря на помотанные шары и цепь.

— Если тебе нечего сказать по существу, почему бы тебе не убрать отсюда свою жирную морду?

В ответ он наклоняется вперед, щедро наливает виски в свой стакан и поднимает его в моем направлении.

— Выпьем за тебя и твою прекрасную невесту, а также за долгий и счастливый брак.

— Ты немного запоздал со своими желаниями. Пройдет совсем немного времени, прежде чем наши пути разойдутся.

Он опускает свой бокал, не сделав ни глотка.

— Ты издеваешься надо мной.

Я опрокидываю в себя содержимое своего стакана, затем наливаю еще.

— Она не думает, что у нас есть шанс друг с другом.

— И ты с этим смирился?

— Конечно, нет. Но каждая моя попытка была встречена непреклонным отказом признать, что то, что у нас есть, уникально.

— Так что ты собираешься с этим делать?

— Во-первых, я не позволю ей выйти из соглашения,