Песчинка на ветру - Юлия Гойгель

— Надевай чулки, — раздаётся рядом голос Артёма. — Что у тебя сегодня за квест с одеждой? Я чего-то не понимаю?

— Не хочу выглядеть, как… В общем никак я не хочу выглядеть, — я дожидаюсь пока Хайфа скроется в ванной. — Артём, между нами ничего не изменилось и не измениться. Но Арслан прав, мне не договориться с собой. Мои чувства к нему навсегда: их не разбить, не сжечь, не растоптать. Одно дело, когда его нет рядом, но сейчас всё иначе…. Понимаешь? Я даже взглядом в его сторону боюсь обидеть тебя, сделать тебе больно.

— Малышка, — Артём притягивает меня к себе, крепко обнимая. — Может послать всё к чёрту, пока не поздно…. Я что-нибудь придумаю….

— Ты же так долго ждал этого проекта, ты рассчитывал на него. Опять же Арслан прав. Саид не занимается благотворительностью, но он не будет руководить тобой. А его протекция откроет для тебя все двери, — я молчу, собираясь с силами, чтобы продолжить. — Проект ни в чём не виноват. Лишь я. Только я, Артём. Я просила его оставить меня там, в горах. Оставить навсегда. Понимаешь? Это не любовь. Это безумие. Любить можно сильно, можно однажды, можно несколько. А у меня безумие. Я безумна этим человеком.

Хайфа помогает уложить мне волосы, я наношу лёгкий макияж. Не подчёркиваю внешность, лишь делаю лицо ухоженным. Надеваю платье, чулки, лодочки на шпильке. Немного духов за ушко и на запястье.

— Простите, — вновь привлекает моё внимание Хайфа. — Я видела в ваших вещах футляры с драгоценностями. Это платье просто требует украшений, помочь с выбором?

Украшения Арслана. Артём несколько раз пытался мне подарить, но я не принимала. Во-первых, в сложившийся ситуации я не хотела, чтобы он тратил, что уж тут скрывать, не маленькие суммы. Во-вторых, мне действительно не было их куда надевать. Не предполагая, чем может закончится наша поездка, я взяла футляры на всякий случай. Но сегодня я буду без них. Это решено.

— Эмилия? — мягко окликает меня Артём. — Время.

Я подаю ему руку, и мы спускаемся вниз.

Стол сервирован словно для приёма английской королевы. Фарфор сияет, приборов столько, что я начинаю сомневаться помню ли все их предназначения. В центре — изысканная цветочная композиция.

Хозяин дома лично отодвигает для меня кресло по левую руку от себя, затем занимает место во главе стола. Рядом со мной садится Артём, напротив Арслан. Между мной и Артёмом ставят детское кресло для Леона. Несмотря на неполные два года сын любит долго сидеть за столом в компании взрослых. Артём не раз шутил, что это очень полезное качество для будущего бизнесмена.

Молодая девушка в строгой униформе подаёт горячие блюда. Хозяин самолично разливает по бокалам коллекционный коньяк. Я в нём не разбираюсь, но понимаю без слов, по чуть изогнутой брови Артёма. Также мы оба понимаем, что Саид не пускает пыль в глаза, а подобным жестом проявляет уважение к собравшимся, в первую очередь, именно к Артёму.

Беседа протекает непринуждённо и легко. В основном говорит Саид, рассказывает про производство и задаёт вопросы. Артём отвечает быстро и чётко. Лицо Саида расслабленно, я понимаю, что ему нравятся ответы Артёма и в целом, вся беседа с ним.

Примерно через час Леон начинает капризничать. Он так и не лёг спать и теперь трёт глаза сжатыми кулачками.

— Хайфа, — зовёт Саид. — Помоги госпоже Эмилии с ребёнком, а мы ещё немного посидим.

Я благодарю хозяина дома за ужин и наклоняюсь, чтобы взять Леона на руки. Но малыш капризно отворачивается.

— Ко мне пойдёшь? — спрашивает Арслан и Леон соглашается. Мужчина смотрит на Саида. — С твоего позволения, дядя. Я к вашим делам никаким боком, если только кулаками помахать.

— Иди, — отмахивается тот. — Спой сыну колыбельную. Мне вот так и не представилась такая возможность.

Я замечаю мелькнувшую в его глазах тень. Только теперь понимаю, что этот всегда страшный для меня мужчина тоже любил однажды. Но Латифа — сестра Арслана, предпочла смерть. Своему жениху она не дала ни единственного шанса. Саид смотрит, как Арслан бережно берёт на руки сына, и я точно знаю, если Латифа и была виновата перед Саидом, тот бы её простил. Но Латифа сделала выбор за всех. Выбор в никуда.

— Эми? — у выхода из столовой Арслан оборачивается, и я поспешно догоняю его.

Мы вместе поднимаемся по лестнице. В комнате я сбрасываю туфли, от которых, с непривычки, уже устали ноги. Арслан, прислонившись к косяку дверей наблюдает, как я раздеваю малыша.

— Ты хочешь его искупать? — задаёт вопрос.

— Не сегодня, он устал. Ополосну душем. Арслан, мне нужно переодеться.

— Помочь с платьем?

— Выйти. Тебе нужно выйти, — тихо отвечаю я.

Сначала в его глазах мелькает удивление и фраза, типа чего я там не видел.

— Артём сделал мне предложение. Не раз. Я отказалась. Не из-за тебя. Я боюсь, что он всё же ошибается в своих чувствах ко мне. И, да. Я спала с ним. Наверное, ты должен это знать. Как и то, что я не буду зажиматься с тобой по углам, обижая его. Поэтому, выйди. Мне нужно переодеться.

Он больше не улыбается и быстро выходит.

Я снимаю платье и, нервничая, запутываюсь в застёжке. В итоге ткань поддаётся, но проходит слишком много времени. Арслан возвращается назад, не подумав постучать. Я предстаю перед его глазами в кружевном лифчике без бретелей, крошечных трусиках и кружевных чулках.

— Выйди, — вновь прошу, но собственный голос срывается, садится и я сама понимаю, что мужчина уже ничего не слышит. Невольно отступаю назад и падаю на спину, упёршись в кровать.

— Эми, — он наклоняется, нависает над моим беспомощным телом. Всё, что я могу — это таращиться на его грудь, оказавшеюся прямо перед моими губами, на две расстёгнутые верхние пуговицы. Поднимаю руки, чтобы упереться, оттолкнуть, но вместо этого нетерпеливо расстёгиваю оставшиеся пуговицы. Мужчина вновь закрывает собой целый мир и в этом безвоздушном безвременном пространстве я вновь принадлежу лишь ему одному.

— Чёрт, Эми, — то ли стонет, то ли клянёт меня мужчина, стягивая трусики и широко разводя мои бёдра. — Какая же ты мокрая!

Его губы посасывают чувствительную набухшую плоть, язык с силой проходится по сочащимся влагой складкам. Я захожусь в немом крике, комкая руками мягкое роскошное покрывало. Наши взгляды встречаются, и меня подбрасывает на кровати, когда пальцы мужчины глубоко проникают внутрь меня. Я пытаюсь сдерживаться, напрягаюсь и выкручиваюсь, чтобы продлить собственную агонию, момент нашей бесстыдной близости. Но я слишком сильно хочу его, и моё неуправляемое тело всего через