Двойная игра - Роберта Ли

Машина мчалась с прежней скоростью.

Она сильнее надавила на педаль, но, вместо того чтобы замедлить ход, автомобиль покатил еще быстрее. Переключение передач осуществлялось автоматически, поэтому вся надежда была теперь на ручной тормоз. Кэсси взялась за рычаг, предупредив проснувшихся тем временем друзей о возможном резком толчке при остановке. Но какова бы ни была поломка - а повидимому, лопнул главный тормозной привод, - она явно вывела из строя и ручной тормоз, потому что стрелка спидометра неумолимо ползла вверх.

– Что же делать? - испуганно пискнула Гэйл.

– Молиться! - мрачно ответила Кэсси, сосредоточив все внимание на следующем повороте, еще более узком и крутом, чем первый, - и похолодела: какой кошмар, встречный автомобиль! Кэсси нажала на клаксон, пытаясь предупредить водителя, что не может притормозить.

Бесполезно. Словно в прострации, машина неумолимо двигалась им навстречу, и Кэсси с ужасом поняла, что выход остается только один.

– Держитесь крепче! - крикнула она, резко выворачивая руль, чтобы избежать прямого столкновения и неминуемой гибели, и бросила машину через бордюр, на скалистый склон.

Кэсси услышала, как кто-то назвал ее по имени, и с большим трудом открыла глаза. Пожалуй, она находилась в цветочном магазине, а то и в саду, потому что вокруг было полнымполно роз и алых гвоздик. Она моргнула, затем повернула голову и увидела белую стену, окно и в нем безоблачное голубое небо. Значит, она находится в доме. Только в каком?

Кэсси попыталась задуматься, но в голове был сплошной туман. Может, если приподняться и сесть, она припомнит окружающее? Она хотела опереться на руки, но они были словно чужие, и с испуганным криком она упала на подушку.

– Ну, вот вы и пришли в себя, сеньорита, - снова послышался голос, назвавший ее по имени. Женщина говорила по-английски хорошо, но с заметным акцентом. - Давайте я помогу вам сесть.

Сильные руки подхватили Кэсси, и, различив белый халат, она сообразила: медсестра.

– Где я? - чуть слышно спросила она, едва узнавая собственный голос. - Что со мной?

Средних лет женщина успокаивающе похлопала ее по руке.

– Ничего страшного. Сломан нос, но его уже подправили, трещина в запястье и ушибы нескольких ребер.

– Как… где? - Кэсси напряглась, стараясь вспомнить, но тут на улице раздался гудок легкового автомобиля, вмиг вернувший ей память о случившемся. - Мои друзья! Они не…

– Они чувствуют себя нормально. Лучше, чем вы, сеньорита, - заверила сестра. - Просто чудо, что никто из вас не Погиб.

– Когда я смогу их увидеть? - спросила Кэсси, подозревая обман.

– Всему свое время. Сначала вас навестят ваши родители и жених, они ждут в приемной.

– Жених? - Кэсси хотела объяснить, что у нее нет никакого жениха, но это требовало непомерных усилий. - Мои родители… да, конечно, я… - От слабости она не докончила фразу и опять закрыла глаза, затенив густыми ресницами черно-синий желвак.

Когда она вновь проснулась, небо уже потемнело, комнату озарял приглушенный свет лампы. На сей раз ей было немного лучше, но лицо я запястье сводила тупая боль. Кэсси осторожно поднесла руку к глазам и вздрогнула, увидев на ней твердую гипсовую повязку. Ну да, ведь трещина!

– Проснулись? Очень хорошо. - Со стула у окна поднялась какая-то фигура и направилась к ней. Кэсси узнала все ту же медсестру.

– Такое ощущение, будто мне в лицо швыряли камни.

– Вы ударились о камень, когда вас выбросило из машины, - объяснила сестра. - Хотите, сделаю обезболивающий укол?

– Нет, спасибо. Боль вполне терпима. Я бы хотела повидать родителей, если они еще здесь.

– Они ждут в приемной вместе с вашим женихом.

Уже второй раз медсестра упомянула о женихе, и Кэсси подумала: кто бы это мог быть? Питер Мэйсон? Клайв? Но с какой стати им быть здесь? Она ведь вовсе не умирает.

– Я хочу видеть только родителей, - сказала она, зная, что от них узнает обо всем.

Тревога сменилась радостью, когда отец и мать наклонились поцеловать Кэсси.

– Как же ты нас напугала, - сказала мать, усаживаясь возле кровати и взяв Кэсси за руку. - Эти три дня - самые ужасные за всю нашу жизнь.

– Три дня! - воскликнула Кэсси. - Неужели я так долго была без сознания?

– Да. У тебя было сотрясение мозга, к тому же пришлось делать пластику носа, что отнюдь не ускорило твое выздоровление, - сообщил Лютер Эллиот. - Гэйл со Стивеном отделались царапинами и сейчас уже на ногах. Вчера начались съемки в Риме, Стивен рвется туда, но они оба отказываются уехать, не повидавшись с тобой.

– По-моему, ты должна повидать сначала их, а потом Майлза, - сказала мать. - Тогда они спокойно вернутся в отель и упакуют свои вещи.

– Майлз! - Кэсси попробовала сесть, но тут же со стоном упала на подушку. - Что ему здесь нужно? Если он сказал, что обручился со мной…

– Нам он ничего такого не говорил. Сказал так только врачам, иначе они не дали бы ему никаких сведений о тебе. Ведь он был здесь намного раньше нас. Узнав, что с тобой произошло, он немедленно вылетел в Испанию.

– С целой тонной цветов! - сухо вставил Лютер Эллиот.

– Как он узнал?

– От Гэйл.

Кэсси глубоко вздохнула.

– Папа, попроси Гэйл и Стива зайти прямо сейчас, ладно?

Родители вышли, и тотчас в палате появились Гэйл и ее муж.

– Ничего не скажешь, нам всем крупно повезло. Мы же были на волосок от гибели! - с порога выпалила Гэйл.

– Тем не менее мы живы и здоровы, так что кончай драматизировать ситуацию. Лучше скажи, какого черта ты звонила Майлзу?

Гэйл перевела умоляющий взгляд на мужа, но тот лишь покачал головой.

– Сама звонила, дорогая, сама и объясняй.

– Вот именно, я жду, - вкрадчивым тоном сказала Кэсси. - И давай побыстрее, потому что через пять минут я тебя прикончу!

– Я-то думала, ты мне спасибо скажешь! - возмутилась Гэйл. - Я ведь знаю, что ты любишь его, а когда я увидела тебя в машине "Скорой помощи", мне показалось, ты на пороге смерти, вот я и подумала, что ты захочешь напоследок увидеть его!

– Господи, да я же всего-навсего сломала себе нос и ушибла несколько ребер!

– Откуда мне было знать? Вид у тебя был жуткий. Майлз, наверно, подумал то же самое, потому что как приехал, так ни разу и не отлучился из клиники, сидел здесь и днем и ночью.

В голосе Гэйл до сих пор слышался ужас от пережитого, и Кэсси при всем желании не могла на нее сердиться. На ее месте она повела бы себя точно так же.

– Ты настоящая подруга, Гэйл, и я вовсе не сержусь на тебя. А теперь поцелуй меня на прощание и езжай в свой Рим.

– Мы можем побыть здесь еще несколько дней, за компанию с тобой, - сказал Стив. - Кстати, я здорово умею играть в слова!

– Не сомневаюсь. Но у тебя есть дела поважнее, чем обыгрывать больную женщину!