Тебя ждёт наказание - Ронни Траумер

В просторной комнате горит тусклый свет настольной лампы. Смотрю на отца и не могу не заметить его неряшливый внешний вид. Заросший, в помятой, не первой свежести одежде, испуганный взгляд и трясущиеся руки.

– Отец? – вопросительно выгибаю брови.

– Филипп, – словно вышедший из ума, он подходит ко мне. – Мне угрожают, – шепчет он, беглым взглядом осматривая гостиную.

– Кто? – насмешливо задаю вопрос.

– Не знаю, но, если это выйдет в свет – мне конец. И тебе конец, – поспешно говорит и отворачивается.

Внимательно наблюдаю за ним, пытаясь понять, что он, чёрт возьми, несёт.

– Что выйдет? О чём ты? – спрашиваю и, пройдя к дивану, усаживаюсь в ожидании.

– Я уверен это она. Эта сука! Больше некому, – продолжает разговаривать сам с собой, наматывая круги по комнате. – Никто не знал, только Валера, но он подох давно, я перестраховался. Следователь? Я ему хорошо заплатил, и зачем ему мне сейчас угрожать. Они ведь ничего не требуют…

Мои брови всё больше встречаются на переносице, не понимаю ничего, но судорожно пытаюсь уловить суть.

– Она, только она, – он резко поворачивается ко мне, и я смотрю в безумные глаза. – Она не просто так заявилась, она всё знает и мстит.

– Кто она? О чём ты вообще говоришь? Какой Валера, какой следователь? – подаюсь вперёд, непонимающе мотая головой.

– Надо было ещё тогда закончить дело, а не надеяться, что всё само собой рассосётся, – словно меня тут и нет, он продолжает рассуждать вслух, чем вводит меня ещё больше в ступор.

– Ты сходишь с ума? – спрашиваю я, вставая на ноги.

– Филипп, надо от неё избавиться! – вцепившись в мой пиджак, требует он.

– От кого, мать твою?! Что ты несёшь?! – ору, отцепляя его руки от себя.

– Эта сука… Она… Это она…

– Так! Я вызываю скорую, – говорю и достаю телефон из кармана.

– Нет! Мне нельзя выходить из дома! – протестует он, вцепившись в мою руку.

– Ты бредишь! – кричу ему в лицо.

– Нет!

– Господи, – устало выдыхаю я. – Хорошо, но я вызову нашего врача, и он тебя осмотрит.

На это он возражений не имеет, и, выйдя из гостиной, я набрал врача и попросил приехать. А пока сидел и ждал его, так как не могу взять и уйти, он всё-таки мой отец, я слушал его бредни и чувствовал какую-ту вину.

Он не был примерным отцом, никогда. Ему всегда было плевать на всех, и он всегда ходил по головам. Скользкий и лицемерный человек, который знал, когда и кому подлизать, чтобы достичь свои цели. Но родителей не выбирают, и как бы там ни было, я не могу его бросить и отвернуться. Меня будет мучить совесть до конца жизнь, если с ним что-нибудь случится.

Когда приехал врач, я успел уже добиться от отца чёртовой подписи, без которой не смогу закрыть договор, и терпеливо ждал приговора.

Мне удалось убедить отца лечь в спальне, где уже седой мужчина выполняет свои манипуляции на совесть, зная, что в конце получит хорошую сумму. Он приходит всегда по первому же зову, сколько я себя помню, и с тех времён, когда его усы были ещё не такие белые.

– Ну что? – спрашиваю я, когда врач выходит из комнаты отца.

– Думаю, он просто переутомился, да и возраст уже, знаете, не тот, – отвечает он.

– Вы уверены? Он нёс какую-ту пургу, – внимательно смотрю на мужчину.

– С точностью в сто процентов не скажу. Я дал ему нужные лекарства, он поспит до утра. Но если это повторится, то, возможно, потребуется госпитализация, – объясняет он.

– Ясно. Спасибо, – достаю чековую книжку и выписываю ему «благодарность». – А можете приставить к нему сиделку?

– Да, конечно, – загорелись его глаза. – Сегодня же могу прислать хорошего человека.

– Отлично! Я предупрежу охрану, и пусть за ним присматривают, – проговариваю я, направляясь с ним на выход.

Поставив в известность людей отца о изменениях в его здоровье, я сел в тачку и вернулся в офис, где меня ждало ещё одно происшествие.

Не успеваю толком и припарковаться у офиса, как на мой телефон приходит сообщение от Арины. И, прочитав, я не сразу понял суть написанного, подумал, что она совсем головой не соображает. Но оглянувшись, замечаю на парковке машину, которую я ей подарил. За одну секунду я сложил два плюс два и понял, что приглашение в кабинет к моему совладельцу никакая не шутка.

Пока бегу наверх, не замечая никого вокруг, уже представляю картинку, где Анна лежит на полу с пробитой головой, а Арина нависает над ней с безумными глазами.

Кино насмотрелся?

В буквальном смысле влетаю в кабинет, чуть не срывая дверь с петель, и, запыхавшись, смотрю во все глаза на спокойно сидевшую Анну за своим столом и Арину, устроившись по эту сторону на стуле, закинувшую ногу на ногу.

– Что происходит? – на выдохе спрашиваю я.

Арина поднимает на меня глаза, в которых блестит торжество, а Анна сжимает челюсть, пытаясь не показать, как дрожат её губы.

– Арина, ты что здесь делаешь? – делаю шаг к бывшей любовнице.

– Присядь, Филя, – хитро улыбнувшись, говорит она, а мне хочется схватить её за плечи, встряхнуть и заорать, что в следующий раз я ей втащу за моё искажённое имя.

– Арина, не играй на моих нервах, – предупредительно говорю я, нависая над ней.

– Он такой нетерпеливый, – подаётся вперёд и полушёпотом обращается к Анне. – Видела бы ты, как он в порыве страсти рвёт на мне платье. Брендовое, между прочим.

– Арина, мать твою! – впиваюсь в её локоть и одним рывком поднимаю её на ноги.

– Отпусти меня сейчас же! – требует она, смотря на меня злобным взглядом.

– Может, вы свои отношения будете выяснять не в моём кабинете? – спрашивает Анна вроде спокойном тоном, но обиду в голосе скрыть ей не удалось.

Я отпускаю Арину и отхожу на шаг, чувствуя, как в груди разжигается чувство предательства.

– Нет, – мотает головой Арина и, словно ничего не было, садится обратно на стул, улыбаясь так же, как две минуты назад. – Знаешь, Филя, – обращается ко мне, но смотрит на Анну, которая краем глаза наблюдает за мной. – Я много где побывала, и у меня во многих местах есть подруги, – делает театральную паузу, за которой грудь Анны начинает быстро подниматься и опускаться.

– Ты приехала сюда поведать о своих похождениях? – рычу на неё, не зная, чего ожидать от этой сумасшедшей.

– Нет, это в другой раз, – мотает головой она. – Сегодня у меня кое-что поинтереснее, – сказав это, она достаёт из своей сумки телефон, копается в нем, включает какую-ту запись и ставит