Неджентльмен - Андреа Янг

— Уверяю, больше подобного не повторится.

— Это уж точно. Готов побиться об заклад.

Если раньше по спине ее пробежал холодок, то теперь ей показалось, что сердце ее превратилось в кусок льда. Почему это он готов побиться об заклад? И что он там нес насчет того, что ее волосами можно задушиться?

Не пори чушь!

А кто порет чушь? Именно так и поступают все маньяки — нагоняют на вас страху, но не сразу, а постепенно, маленькими дозами. От этого они еще больше балдеют.

Держи себя в руках.

Увидев, что крайняя полоса свободна, Дейзи резко вывернула руль, съехала на обочину и затормозила.

— Убирайся, — приказала она, не отнимая рук от руля. — Убирайся сию же минуту, иначе, клянусь мамой…

И тут она решилась. Сняла руку с руля и нажала на клаксон.

— Какого черта?..

— Убирайся вон! — истошно закричала Дейзи.

— Прекрати сигналить!

Не успела она опомниться, как он выставил вперед ладони, словно обороняясь от привидения.

— Только не надо кричать. О'кей? Я исчезаю. — Его голос звучал примирительно-успокаивающе; таким голосом увещевают человека, у которого не все дома. — Сейчас я выйду, открою заднюю дверь и заберу свою сумку. И потом ты можешь спокойно ехать. О'кей?

Выйдя из машины и забрав сумку, он с размаху шмякнул ею по кузову.

— Проваливай, — напутствовал он ее. — Советую заехать к психиатру. Тебе не помешает. — С этими словами он зашагал прочь, в обратную сторону.

Дейзи словно окаменела. Страх, сковавший все ее члены, постепенно растаял, и вместо него возникло омерзительное, тошнотворное чувство — как будто она вляпалась в дерьмо.

Бросив взгляд в зеркало, она увидела, что он остановился метрах в пятидесяти от нее с намерением поймать другую попутку. В этот самый момент на капот упала первая капля дождя.

Что я наделала? — с ужасом подумала она.

Кляня себя последними словами, Дейзи подала машину назад.

Он не обращал на нее внимания.

Она открыла окно.

— Послушай, извини. Я просто испугалась.

— Вот этого не надо…

Голос его был исполнен такого сарказма, что на глаза у Дейзи навернулись слезы.

Между тем дождь усиливался. Тяжелые капли барабанили в лобовое стекло, предвещая настоящий ливень.

Ее незадачливый попутчик по-прежнему голосовал оттопыренным большим пальцем, словно Дейзи и не было рядом.

— Честное слово, мне жаль, что так вышло, пробормотала она, высунув голову в окно. Садись же. Сейчас хлынет как из ведра. Все равно здесь тебе ни за что не поймать попутку. Забирайся в машину.

— Благодарю покорно, лучше утонуть.

Дейзи вдруг подумала о том, как вымокла бы сама, не отверни он эту проклятую гайку, как ей пришлось бы под дождем тащиться к телефону, а потом стучать зубами в машине в ожидании автомеханика.

— Прошу тебя, садись, — взмолилась она. — Я не хотела закатывать истерику. Просто эта твоя фраза о том, что моими волосами можно задушиться… — Голос ее дрогнул, и она смолкла.

Он наконец удостоил ее взгляда, и Дейзи увидела, что складки в уголках его рта разгладились. Неторопливо подойдя к машине, он открыл заднюю дверцу и бросил на сиденье сумку.

Дождь уже поливал вовсю, и, когда молодой человек снова уселся рядом с ней, с волос его стекала вода.

— Большей глупости я не мог придумать, — удрученно пробормотал он и, повернувшись к ней, добавил: — Прости, я не подумал.

— Я тоже, — прошептала Дейзи.

В уголках его губ промелькнула улыбка.

— Мир? — предложил он, протягивая ей руку. — Кстати, на тот случай, если ты по-прежнему считаешь меня мешком с удобрениями… — Он снял очки. — Как видишь, они вовсе даже не карие.

Сердце у Дейзи затрепетало.

Это было как в «Волшебнике из страны Оз», когда после черно-белых кадров экран внезапно взрывается красками. Глаза его при всем желании нельзя было назвать карими. Зеленые, в обрамлении роскошных, густых и темных, ресниц, они не могли принадлежать злодею. И было в его глазах еще нечто, чего нельзя потрогать руками, — неистовство, нежность и лукавство…

И этот человек два часа будет сидеть рядом с ней. В ее старом ржавом Драндулете.

Вот если бы ее сейчас видела Тэра! Она бы умерла от зависти. С другой стороны, невозможно представить, чтобы Тэра на ее месте так же суетилась, боясь ляпнуть что-нибудь не то, и чувствовала себя как побитая собака.

— Мир, — сказала Дейзи, подавая ему руку.

— Меня зовут Ник, — представился он. — Как ты, должно быть, уже догадалась.

Рука у него была теплая и сильная, и он не торопился выпускать ее ладонь. А взгляд его потрясающих глаз тем временем окончательно растопил ледышкой засевший в ее сердце страх.

Если она и поколебалась перед тем, как назвать ему свое имя, то он ничего не заметил. Ей никогда особенно не нравилось имя Дейзи, она находила его каким-то беззубым, растительным[3]. В общем, лютики-цветочки. Обладатель такого имени, по ее мнению, должен являть собой существо тупое и безмозглое. Ее настоящее имя звучало ненамного лучше, всегда вызывая если не откровенное недоверие, то, по крайней мере, вопросы.

— Привет, Ник, — беззаботным тоном, стараясь подражать своей лучшей подруге, сказала она. — А я Тэра.

ГЛАВА 2

Назвавшись Тэрой, Дейзи вдруг почувствовала себя легко и свободно. Она даже удивилась тому, как просто с языка слетает ложь.

— Это твоя машина? — спросил Ник, когда они наконец тронулись.

— Да-а, — не задумываясь, протянула она. — Я знаю, это всего лишь груда металлолома, но я только три недели назад сдала на права, и папа решил, что мне лучше пока поездить на старой колымаге, которую нестрашно и поцарапать. На Рождество он собирается подарить мне джип «судзуки».

— Ничего, — заметил Ник.

— Я еду в Лондон на выходные, — продолжала тараторить Дейзи. — Моя подружка выехала вчера вечером. Мы останавливаемся в квартире ее брата в Уондзуорте.

— Тогда, может, выбросишь меня в Патни у станции подземки. Мне надо в Фулем.

— А это далеко от Уондзуорта?

— На другой стороне реки.

Проклятье! Зачем я только спросила? Теперь он подумает, что я неотесанная провинциалка, которая совершенно не ориентируется в Лондоне.

Дейзи решила переменить тему.

— А у тебя каникулы? — спросила она.

— Вроде того. Встречался с друзьями, с которыми не виделся лет сто.

— А теперь возвращаешься домой?

— Не совсем. К знакомым. Они приютили меня на пару недель.

«Вроде того»… «приютили»… Странно. Он что, безработный или просто бродяга?

Словно прочитав ее мысли, он добавил:

— В понедельник выхожу на работу. Три года учился, еще год путешествовал. Пора облачаться в серый пиджак, подыскивать жилье и покупать сезонку за семь пятнадцать. — Похоже, эта перспектива его не слишком-то радовала.

Школа плюс еще четыре года — значит, заключила Дейзи, ему около двадцати двух. Как она и предполагала.

— А где ты путешествовал?

— Да где я только не был! В Греции, в Индии, в стране Оз… — Он грустно улыбнулся. — Поэтому мне теперь и нужна работа. Деньги вышли. Осталось только на покупку костюма и стрижку.

— А что за работа?

— Давай не будем об этом, — сказал он. — От одной мысли о работе меня тошнит. Еще месяц назад я плавал с аквалангом в районе Большого Барьерного рифа. — Тут он заметно оживился. — А ты чем занимаешься?

— Съезжу на пару недель на Ямайку с родителями, — тоном пресыщенной жизнью светской львицы ответила Дейзи, отважно выворачивая на скоростную полосу. — А потом буду три года терпеть эту скучищу — французский и бизнес-менеджмент. — Последнее, по крайней мере, было сущей правдой. — Хотя не думаю, что мне придется чересчур напрягаться. Пабы, клубы, вечеринки по ночам.

Она вдруг с ужасом увидела, что Ник едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

— Словом, восхитительный студенческий декаданс, — пробормотал он. — Мне это знакомо.

Кто его знает? Может, он и не думал смеяться над ней. Дейзи живо представила его на одной из тех вечеринок, в которых Тэра уже несколько раз принимала участие. Вечеринки проходили на квартире ее брата. Все как один курят «травку» до одурения, так что потом не помнят, кто с кем переспал. Тэрин братец, Том, даже не приехал на каникулы домой; ему и в Лондоне неплохо. За весь семестр он всего два раза посетил лекции. Впрочем, если верить Тэре, он такой умный, что ему это и ни к чему, а все лекторы такие болваны, что им самим впору у него поучиться.

— Проклятый дождь, — буркнул Ник, не спуская глаз с дворников, которые отчаянно боролись с потоками воды, заливавшей лобовое стекло. — Может, немного сбавишь скорость?

Дейзи и не заметила, как стрелка спидометра подползла к отметке «75 миль/час».

— Ты, кажется, говорил, что не имеешь привычки давать ценные указания тому, кто сидит за рулем, — сказала она, но газ, однако, сбросила.