Неджентльмен - Андреа Янг

Тут мужчина в центре зала на мгновение сбавил обороты, и Дейзи показалось, что взгляд его упал на нее.

Она похолодела. У нее возникло такое чувство, словно она с заложенными ватой ушами наблюдает за происходящим из аквариума. Шум затих, краски поплыли, очертания стерлись.

Нет, этого не может быть!

Ну почему же? В конце концов, мир тесен.

Сколько же прошло лет? Девять? Неужели это действительно он?

Ах, если бы он хоть минуточку постоял спокойно! И если бы перед ним не сновали эти парочки!

Вот он показался снова, и в этот момент их взгляды встретились. Сомнений не оставалось.

Боже правый, это он.

Невероятно!

— Похоже, следующей будешь ты. — Джейн даже хихикнула. — Он положил на тебя глаз.

Дейзи отвернулась и, стараясь не выдать голосом охватившего ее волнения, сказала:

— Нет уж, я подожду Саймона. Не очень-то и хочется.

— Да брось. Саймон только спасибо скажет, если кто-то избавит его от этой повинности.

Саймон в это время подливал в бокал собеседника шардонне.

— Тридцать процентов за прошлый год, — говорил Хью. — Конечно, ничего нельзя гарантировать, но последние два года они легко переигрывают всех остальных.

— Пойду схожу в туалет, — сказала Джейн и, понизив голос, добавила: — Не понимаю, почему до сих пор не могут изобрести трусов, которые не врезались бы в задницу после двух танцев. — Затем нарочито громко, чтобы слышал Саймон, заявила: — А потом заскочу в бар, поддержу Иана. Присоединяйся к нам, пока ты еще не умерла со скуки.

Саймон поднял голову и с виноватым видом посмотрел на Дейзи.

— Прости, дорогая, я совсем не уделяю тебе внимания. Обещаю, как только этот идиот ди-джей поставит что-нибудь помедленнее, мы с тобой потанцуем.

Тревожное волнение, охватившее Дейзи, постепенно улеглось. Саймон всегда действовал на нее успокаивающе. За это она его и любила. С ним было легко и надежно. Ну и что, если у него обе ноги левые? Он симпатичнее девяноста процентов мужчин в этом зале, а в смокинге ему впору выступать на подиуме.

Дейзи взяла его за руку и слегка пожала ее.

— Не переживай, я вовсе не горю желанием танцевать. К тому же здесь слишком жарко.

Джейн закатила глаза и нарочито шумно вздохнула.

— Врушка, — сказала она. — Ну, я пошла. Пока.

Дейзи села — спиной к залу — рядом с Саймоном за круглый, покрытый белоснежной скатертью стол. Цветы в вазочке уже начали вянуть, и Дейзи побрызгала на них из бутылки с минеральной водой. Затем налила себе в бокал шардонне и сделала большой глоток, надеясь, что это поможет ей развеяться.

Нет, не может быть, чтобы это был он.

А даже если и он, что с того? Ты давным-давно выбросила его из памяти. И нечего смотреть в ту сторону.

Пальцы ее машинально барабанили по столу. Элтон Джон пел «Crocodile Rock», ее любимую пещь. Неужели Саймону так трудно оторвать задницу от стула! Конечно, он не Джон Траволта, но уж не хуже тех, кто героически отплясывает в центре зала.

— Японский рынок, похоже, на подъеме, — вещал несносный Хью, — но если иметь в виду краткосрочные и среднесрочные вложения…

Тут Дейзи наконец прорвало:

— Я вам скажу, во что лучше всего вкладывать. Удивительно, как до сих пор никто не догадался. В производство женских трусов, которые не врезались бы в жопу после двух танцев. С руками бы отрывали.

Оба вперились в нее изумленными взглядами. Однако уже в следующее мгновение лицо Хью просветлело и тучные его телеса задрожали, сотрясаемые приступом смеха.

— Отличная мысль, чтоб мне провалиться. Вопрос только в том, как провести испытания продукта. Это же придется…

— Scusi[5], — услышала Дейзи вкрадчивый, бархатный голос. — Мне весь вечер до смерти хочется потанцевать с вами.

Она подняла голову. На нее смотрели те самые серо-зеленые глаза…

Он даже не потрудился спросить, согласна ли она. Просто взял ее за руку и увлек за собой.

Дейзи была настолько огорошена, что и не подумала о сопротивлении. Не прошло и минуты, как она, повинуясь его сильным рукам, уже кружилась в танце.

У него есть двойник-итальянец. Нахальный, развязный итальяно. Напрасно я так переполошилась.

Давно она так не танцевала. Этот мужик знает, что делает. В нем нет и тени смущения, как у тех, кто полагает танцы занятием сугубо дамским. Ни разу не сбился с ритма, ни разу не наступил ей на ногу.

Пока они танцевали, она не сумела как следует разглядеть его. Но когда танец кончился…

Боже мой, не иначе у него и впрямь есть родственники в Италии. Волосы значительно короче, загар исчез, но вместе с тем кожа того необыкновенного оливкового оттенка, который мгновенно превращается в махогон. И глаза… те же самые глаза, которые кого угодно сведут с ума.

— Привет, Тэра, — сказал он ей.

Впервые в жизни Дейзи поняла, что такое проглотить язык. И все же она довольно быстро нашлась. Изобразив искреннее недоумение, она промолвила:

— Прошу прощения?

Самодовольная улыбка на его лице уступила место выражению растерянности и даже некоторого испуга. Потом он виновато улыбнулся и изрек:

— Простите, но вы мне напомнили одну мою старую знакомую.

Звук его голоса подействовал на нее подобно пущенной из прошлого стреле, которая попала точно в цель. Корнуоллский выговор теперь уже не так резал слух, но все же был различим. Он не сводил с нее глаз, но Дейзи было уже двадцать семь и у нее уже давно выработался иммунитет к подобным взглядам. Скрестив на груди руки, она снисходительно посмотрела на него.

— Интересно, зачем вам понадобилось изображать из себя итальянца?

— Потому что… — он вдруг перешел на шепот, — я подумал, что этот малый, который держит вас на поводке, стерпит подобную выходку только от какого-нибудь иностранца.

— Никто и не думает держать меня на поводке. А если вы полагаете, что он устроит сцену лишь потому, что я осмелилась танцевать с другим…

— Да, да. Теперь я вижу.

Он кивнул в сторону Саймона, всецело поглощенного беседой.

Дейзи почувствовала себя уязвленной. Она всегда считала отсутствие у Саймона пещерной ревности признаком высокой культуры. Теперь она вдруг не без горечи подумала, что он принимает ее верность как нечто само собой разумеющееся.

— Потанцуем еще? — предложил ее неожиданный кавалер. — Или, может, скроемся в баре?

— А теперь, чтобы вы, мои милые, могли отдышаться, — тараторил в микрофон ди-джей, — немного нежной, медленной музычки, настраивающей на любовный лад…

— Спасибо, ни то ни другое, — сказала Дейзи. Зал снова наполнялся танцующими парами. Он стоял так близко к ней, насколько это позволяли приличия, и она поневоле ощутила исходивший от него специфический запах — запах мужского тела, чистой рубашки и лосьона после бритья…

— Нет, так легко вы от меня не отделаетесь. — С этими словами он непринужденно взял ее за талию и, еще раз покосившись на Саймона, заметил: — Похоже, ему все равно не до вас.

При других обстоятельствах подобная бесцеремонность вывела бы Дейзи из себя. Слишком уж он уверен в собственной неотразимости. Однако от ощущения его близости, от прикосновения его ладони ее буквально бросало в жар, а в душе пробуждались давно, как ей казалось забытые, чувства и желания.

Отстранив его руку, она с вызовом улыбнулась ему и сказала:

— Спасибо за танец, но теперь вы можете испробовать свои итальянские чары на ком-нибудь другом.

Однако Дейзи не спешила снова присоединиться к Саймону. Она направила стопы в единственное место, где женщина в растрепанных чувствах может привести себя в порядок, — в дамскую комнату.

Хорошо, что я назвалась Тэрой. По крайней мере, теперь можно было изобразить искреннее удивление.

С другой стороны, могла бы и не врать. Какая разница? Улыбнулась бы ему — чуть-чуть застенчивой улыбкой — и сказала бы: «Я вас не сразу узнала». А он бы сказал: «И я тоже. Только когда подошел поближе». Ну потрепались бы пару минут, как два взрослых идиота, у которых сто лет назад что-то было. А потом я бы сказала: «Ну что ж, пока. Приятно было снова встретиться». И разбежались бы в разные стороны. Ты же давно переросла всю эту блажь.

Но что-то подсказывало Дейзи, что она не до конца переросла эту блажь. Будь это так, она бы улыбнулась — может, чуть-чуть застенчиво — и сказала бы: «На самом деле, мое имя Дейзи. Я назвалась Тэрой, потому что так зовут мою лучшую подругу, которая с мужчинами ведет себя куда более раскованно, нежели я». А потом они поболтали бы о том о сем и разбежались в разные стороны.

Ну да что теперь об этом? Дейзи машинально поправила прическу, затолкав локоны в украшенную бисером сетку.

Волосы у нее теперь уже не такие длинные, как раньше, но все-таки — если их распустить — доходят ей до груди. Дейзи никогда не приходило в голову постричься покороче. С длинными можно делать все что угодно. Можно распустить, чтобы выглядеть роковой обольстительницей, или заплести в неброскую косу, или эффектно зачесать наверх, как она сделала в нынешний вечер.