Идеальная иллюзия - Клаудиа Тан

Пока я спускаюсь по лестнице, он возится с запонкой на одном из рукавов, пытаясь закрепить ее. Я забираю у него запонку, а другой рукой поддерживаю запястье. Он молчит, наблюдая, как я вожусь с запонкой.

– Вот, – говорю я, закалывая ее на рукаве Дэниела.

Тыльная сторона моей ладони задевает его, и я слышу, как он прерывисто вздыхает.

– Спасибо, – тихо отвечает он.

Я неохотно делаю шаг в сторону.

– Ты хорошо выглядишь.

– Ты и сама недурно выглядишь. – Его глаза стекленеют, пока он скользит взглядом по моему телу, а затем возвращается к лицу. Горло подрагивает, как будто он хочет сказать больше, но останавливает себя. Я уже жду, что он снова отругает меня, но вместо этого говорит: – Знаешь, я все еще злюсь на тебя.

– Ты всегда злишься на меня.

– Не тогда, когда это действительно важно. – Он шагает ко мне и наклоняется, так что его губы касаются моей щеки. По позвоночнику пробегают мурашки, когда я чувствую его горячее дыхание на своей коже. – Почему ты вечно усложняешь мне задачу понравиться тебе? – шепчет он, искоса поглядывая на меня.

– Я не специально это делаю. Думаю, я просто… пытаюсь разобраться в себе, – тихо отвечаю я. – Это не моя вина, что ты ожидаешь от меня совершенства, хотя я никогда не просила от тебя того же.

– Я не жду от тебя совершенства, Алекс. Я просто подумал, что… – Он проводит рукой по подбородку, как будто одна только мысль причиняет ему дискомфорт. – Я думал, что мы находимся на одной волне.

«Думаю, он говорит не о помолвке».

Потрясенная его словами, я едва не падаю.

– Я…

В течение пары ударов сердца он молчит, а затем отстраняется от меня. Мышцы на его лице не расслабляются. Он отворачивается, прежде чем говорит:

– Забудь, что я сказал. Нам пора.

* * *

На протяжении всей поездки в замок Олден между нами сохранялась абсолютная тишина. Это так неуютно, что я плотнее укутываюсь в накидку, защищаясь от странного напряжения, потрескивающего в воздухе. Мне никогда не хотелось ругаться с Дэниелом так сильно, как сейчас, потому что его препирательства со мной лучше, чем отстраненность.

Как, черт возьми, мы оказались в такой ситуации? Месяц назад мы даже в одной комнате не могли находиться без желания перегрызть друг другу глотки, а сейчас все кажется другим. И я не уверена, что мне нравится то, куда все идет.

Я чуть ли не плачу от облегчения, когда мы, в конце концов, добираемся до места проведения вечеринки, и я отчаянно желаю увеличить дистанцию между собой и Дэниелом, по крайней мере пока не выясню, что, мать его, происходит между нами. Я даже не даю ему шанса помочь мне выйти из машины, выпрыгивая с переднего сиденья так, будто моя задница горит огнем, и начинаю приветствовать гостей, собравшихся у входа.

Дэниел оказывается рядом со мной и с естественной самоуверенностью на лице вступает в разговор с некоторыми из гостей, которые жаждут встречи с ним.

Среди них есть несколько местных политиков, которых я видела раньше, и много знакомых бизнесменов, с которыми я, вероятно, пересекалась давным-давно, когда с родителями посещала различные мероприятия. Большинство из них подходят ко мне и поздравляют с помолвкой, вспоминая дни моей молодости, когда я была шустрым, чуть пухленьким малышом, который все время таскался за мамой и папой, и, естественно, заканчивая предсказуемым комментарием: «Только посмотри, как ты выросла!»

Я киваю и смеюсь в нужных местах, зная, что за каждым моим движением наблюдает не только рой папарацци по углам зала, но и мой настоящий похититель, который только что появился, одетый в черный, сшитый на заказ костюм, окидывая меня оценивающим взглядом, пока передает ключи от своего «Ягуара» парковщику.

Дэниел рядом со мной напрягается, когда его отец подходит к нам, чтобы обменяться приветствиями. Гарри натянул неожиданно дружелюбное лицо, прекрасно понимая, что за ним наблюдают толпы гостей.

– Александрия, – он приветствует меня и, подхватывая мою руку, целует ее. – Ты выглядишь потрясающе сегодня вечером.

– Спасибо, – говорю я в ответ.

Гарри поворачивается к сыну, и его улыбка на губах гаснет, сжимаясь в тонкую линию.

– Дэниел.

– Отец. – Он кивает в ответ. – Надеюсь, вечеринка соответствует твоим стандартам.

– Думаю, сначала мне нужно побывать внутри. – Он оглядывается по сторонам, и его расчетливые глаза оценивают место проведения вечеринки. – Не совсем то место, на которое я рассчитывал, но, думаю, оно вполне приемлемо.

– Мы надеемся, что тебе понравится остальная часть вечера, – говорит Дэниел с натянутой улыбкой, потянувшись к моей руке и крепко сжав ее. Я удивляюсь этому жесту, но сжимаю его ладонь в ответ. Ощущение, возникающее от его прикосновения, до странности интимное, как будто он жаждет от меня чего-то большего, чем просто дружеская поддержка.

Гарри мельком бросает взгляд на наши соединенные руки, и жесткое выражение появляется на его лице, прежде чем он поворачивается к остальным гостям.

Как только Гарри исчезает в толпе, Дэниел выпускает мою ладонь.

Не знаю, что он пытался доказать, но не хочу оставаться здесь для выяснения.

Наконец-то замечаю Кару. Я наблюдаю за ней, как она пробирается сквозь толпу, и ее лицо сияет, когда она бежит ко мне.

– Ты выглядишь офигенно! – визжит она.

– Ты видела меня в этом платье вчера. – Я кружусь в своем великолепном платье.

– Знаю! Но в этой обстановке с замком и люстрами и… боже мой, это что, принадлежало настоящим средневековым рыцарям? – Она задыхается при виде рыцарских доспехов, выставленных у подножия главного фойе. – И, конечно же, не будем забывать о сногсшибательном женихе в костюме. – Кара тихонько присвистывает. – Быть помолвленной с сыном мультимиллионера, должно быть, весело.

– Даже не начинай, – произношу я, вздохнув. – Планирование вечеринки было чудовищной пыткой. И очень дорогостоящей. Слава богу, это не мои деньги, потому что покупка выпивки для трехсот гостей, – несомненно, самая крупная статья расходов.

– Ну, к счастью для тебя, все твои усилия окупятся, потому что я планирую совершить набег на твой бар и как следует надраться, – с гордостью заявляет она, хватая меня за руку и затаскивая внутрь. – Ты случайно не знаешь, есть ли здесь горячие и одинокие парни?

– Горячие и одинокие? Не уверена. Старые и одинокие? Хоть отбавляй.

Она молчит пару секунд.

– Знаешь, я могла бы привыкнуть к жизни содержанки.

Я ахаю.