Две жены моего мужа - Лия Султан

Сажусь в машину и несколько секунд думаю, что делать дальше. Из головы не выходят ее последние слова, а еще те сны, где я сначала целовал Линару, а потом чуть не задушил. Завожу мотор, снимаю машину с предохранителя, выкручиваю руль и выезжаю с парковки.

Меньше чем за полчаса доезжаю до комплекса, где Линара купила себе квартиру после продажи жилья в Астане. Как же все-таки ловко она все обставила. Я был здесь только один раз, когда Лина устроила шоу с давлением и вызвала не только скорую, но и меня. Дверь в ее подъезд открывается и из нее выходит женщина с коляской. Пропускаю маму с ребенком, улыбаюсь на ее искреннюю благодарность, а затем захожу внутрь.

Через минуту я уже нажимаю на звонок и жду, пока Линара ответит.

— Кто там? — осторожно спрашивает.

— Я.

Слышу, как щелкнул замок. Дверь открывается и Лина отступает на шаг. Она кладет ладони на живот и светится от радости.

— Я знала, что ты приедешь, любимый. Я тебя ждала, — с пугающим блеском в глазах шепчет Линара.

**Арсен, Айлин и Рустам — герои романа "Старшая жена. Любовь после измены".

Глава 27

— Прости, я еще ничего не успела приготовить, — Линара поворачивается к столешнице и начинает суетится. — Давай, я сварю тебе кофе. Как раз купила твой любимый. Я же помню. Ты говорил, что у меня лучший кофе.

От этих слов морщусь, будто целый лимон проглотил. Все, что она говорит о прошлом мне неприятно, но именно за этим я и пришел — узнать, что было между нами.

— Не суетись. Сядь, — командую я, сидя за столом ее кухни-студии. Она вмиг замирает и через секунду поворачивается ко мне со странной и томной улыбкой.

— Я и забыла, как реагировала на твои приказы, — она медленно опускается на стул и не сводит с меня глаз. От его взгляда становится не по себе, я хмурюсь и поворачиваю голову. — Сядь. Разденься. Встань на колени.

— Хватит! — прерываю ее жестом и цежу сквозь зубы. Твоя озабоченность начинает очень раздражать.

— Ты же знаешь, я сделаю все, что ты захочешь, — не воспринимая мои последние слова, она гладит живот и снова улыбается.

Стены ее квартиры, аура, сама хозяйка давят и выводят из себя. Это ее нарочитое выпячивание живота, елейный голосок и голодный взгляд только отталкивают и выводят из себя.

— Мне нужна правда. Даже если это твоя правда, — заявляю, сложив руки на столе. В висках пульсирует, боль в затылке усиливается, но все еще сохраняю адекватность.

— Как интересно, — отбрасывает черные волосы за спину и прищуривается как хитрая лиса. — Спрашивай.

— Что между нами случилось? Когда? Почему? — горло неприятно дерет от сухости, но не прикасаюсь ни к стакану воды, ни к чаю, который она умудрилась быстро заварить.

— Почему? Потому что ты так захотел, — смеется она и нарочно скользит пальцами по длинной шее. — Когда? Однажды мы остались в офисе одни, принесла тебе кофе и документы на подпись. Потом ты засобирался домой, а я подошла выразить тебе соболезнования. Тогда ты меня схватил и поцеловал.

Она призывно проводит по губам подушечками пальцев, не отдавая себе отчета в том, как пошло это смотрится.

— Дальше.

— Дальше ты меня подхватил на руки, усадил на стол и…

— Достаточно, — рявкнул на нее так громко, что она чуть подпрыгнула на стуле. Я же стискиваю зубы и сжимаю кулаки, потому что этот эпизод мне снился однажды. И все происходило почти так, как она рассказывает.

— Что случилось в гостинице в Актау?

— Вот это случилось, — снова поглаживает живот и усмехается. — Вы с партнерами отмечали сделку в ресторане. Но меня там не было. А когда вы разошлись по номерам, ты позвонил и приказал прийти к тебе. Открыл мне дверь, затащил в номер, сказал, что соскучился. И ты ни разу не вспомнил про свою жену. Ни разу. Потому что ты мое имя кричал, когда..

Ударив кулаком по столу, я резко встаю и иду к выходу. Головная боль усиливается, и от нее начинает мутить.

— Куда ты? Не уходи! — кричит вслед Лина, нагоняет меня и хватает за руку. — Прошу тебя, не уходи. Я же знаю, зачем ты пришел! Ты не смотри, что у меня живот, это нам не помешает. Я все сделаю, как ты хочешь!

Разворачиваю ее и впиваюсь пальцами в ее предплечья.

— Ты дура? Ты совсем больная? — рычу ей в лицо. — Нет у меня к тебе ничего. Не люблю я тебя.

— Неправда! — она мотает головой, а по щекам текут слезы. — Любишь! И я тебя люблю! Это она тебя настроила против меня, да?! Ненавижу ее. Ты говорил, что я лучше, — Линара срывается на крик.

— Еще одно слово о моей жене, пеняй на себя! Лучше не зли меня!

— Она не жена тебе больше! Ты обещал, что когда разведешься с ней, женишься на мне.

Пулей вылетаю из ее квартиры и не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице. Лина тоже выбегает на площадку и продолжает звать меня:

— Карим! Вернись, пожалуйста! Карим! Не бросай меня.

Уже в машине растираю лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Глаза режет невыносимо и я давлю на них пальцами. Всполохи молний слепят, но внезапно в голову ударяет воспоминание. Короткое, размытое, пограничное…

— Я хотела еще раз выразить вам соболезнования, — кротко шепчет Линара. — Ваш папа был очень добрым, щедрым человеком.

— Так и есть. Спасибо.

— И я вас прекрасно понимаю. Тяжело терять близкого, любимого человека. Ни дня не проходит, чтобы я не вспоминала Санжара.

— Понимаю, — нервно сглатываю, потому что Лина оказывается слишком близко и внезапно обнимает меня.

Мне некомфортно, но я не хочу обидеть ее. Почему?

— Вы даже не представляете, Карим Даниалович, как вы мне его напоминаете. Вы так похожи, — чуть слышно проговаривает она в грудную клетку, а после поднимает глаза, смотрит жалобно, встает на носочки и вцепившись в мои плечи, целует.

— Линара, нет, — резко отстранив ее, вытираю губы внутренней стороной ладони.

Открываю глаза. Меня штормит не то от страха, что это на самом деле было, не от осознания, что