Древнегреческий для скептиков (СИ) - У. Дарья

“Ну и стерва! — мысленно восхитилась Дельфинова. — Вот бы и мне так уметь!”

Самой ей пока было трудно собраться с мыслями. Ведь только что на её глазах практически произошло чудо — её недавно почившая карьера в образовании возродилась словно феникс из пепла. Пытаясь осознать, что проблема, которая мучила её столько дней, вот так вот просто взяла и решилась, практически сама собой, Алина направилась к двери, бормоча себе под нос:

— В любой непонятной ситуации пей кофе!

Выходя из кабинета, она всё же не удержалась и невзначай обернулась на Пола. Как раз в этот момент и он поднял голову и посмотрел ей вслед. Их взгляды встретились, и Катракис украдкой подмигнул ей.

Му-у-учительное неведение

Гера — самая могущественная из богинь Олимпа, жена Зевса. Несмотря на то, что она считалась покровительницей брака (а может быть наоборот, как раз поэтому), её отличал ревнивый нрав и жестокость по отношению к многочисленным любовницам своего (не)благоверного супруга. Богатому воображению Геры, особенно изощренному в вопросах мести, можно только позавидовать. Каллисто она превратила в медведицу. Ио, спрятанную Зевсом в облике коровы, повсюду преследовал и жалил созданный Герой овод. На острове, где жила Эгина , случилось нашествие ядовитых змей. А когда беременной Лето подошел срок, Гера девять дней под различными предлогами удерживала на Олимпе богиню родовспоможения Илифию.

Остаток понедельника прошёл как в тумане. Алина автоматически выполняла ставшую привычной рабочую рутину, общалась с коллегами из других отделов, даже сходила на обед. Правда вечером она не смогла бы вспомнить, ни что ела, ни в чьей компании. Мысленно она всё ещё проживала произошедшее утром в отделе кадров. Обдумывала, кто и что сказал. Перебирала возможные варианты развития событий. Практически смирившейся с незавидной судьбой, ей и в голову не приходило, что всё может пойти не по сценарию, спланированному Горгоной. Но Пол словно греческий рыцарь на белом коне, примчался и одной фразой сразил дракона наповал. Алине даже стало стыдно за то, что она позволила себе, хоть и мысленно, но всё же усомниться в его порядочности.

К слову о Катракисе, с ним нужно было что-то решать. Или хотя бы для начала поговорить, объясниться. Ей хотелось большей определенности. И не просто хотелось, а было совершенно необходимо для обретения душевного равновесия. Они теперь встречаются или по-прежнему “давай останемся коллегами”? Была ли совместная ночь лишь случайным эпизодом или началом чего-то серьёзного? Как ни неприятно было это признавать, но между её глупой влюбленностью в Зайцева и неожиданным интересом к Греции так и напрашивались параллели.

Когда на следующий день Алина пришла на работу, то первым делом заглянула в деканат.

— Женя, доброе утро! Подскажи, у Катракиса сегодня есть пары?

— Вроде должны быть… Подожди минутку! — и Устинова углубилась в изучение файла с расписанием. — Да, точно, у него как раз сейчас идёт потоковая лекция у первого курса магистров, в актовом зале.

Дельфинова благодарно кивнула и пошла в свой кабинет, так как времени до конца пары ещё было предостаточно. Зайцев по-прежнему не появлялся и, что удивительно, даже по рабочим вопросам её пока не беспокоил. Оно и к лучшему! Видеть его подлую физиономию не было никакого желания, и кроме того Алина пока не решила, как после случившегося себя с ним вести. Делать вид, что ничего не произошло? Игнорировать? Окатывать ледяным презрением? Влепить пощёчину? Все варианты казались одинаково неподходящими.

Учитывая, как тесно переплетались их рабочие обязанности, у неё не получалось даже представить, как они теперь будут общаться друг с другом. Она даже на долю секунды задумалась о том, что смена работодателя — не такая уж и плохая идея. Ведь даже если очень любишь то, чем занимаешься. нельзя ходить на работу каждый день как на фронт. Долго не протянешь. А если протянешь, то исключительно ноги.

За всеми этими размышлениями Алина, конечно же, отвлеклась и пропустила нужное время. Она выскочила из кабинета спустя пятнадцать минут после окончания лекции и торопливо застучала каблуками в направлении актового зала, надеясь, что каким-то чудом Пол задержался, и ей удастся его застать.

Чудо не заставило себя ждать — заглянув в зал-амфитеатр, Алина в самом низу, у первого ряда кресел, увидела профессора, разговаривающего с невысокой темноволосой студенткой в брючном костюме. Катракис стоял спиной к выходу и судя по всему складывал в рюкзак бумаги, разложенные на столе перед креслами. Девушка же стояла лицом к нему, и было похоже, что эти двое обсуждали что-то очень важное, судя по её эмоциональной жестикуляции. Обрадовавшись, что все так удачно сложилось, Дельфинова, стала неторопливо спускаться по проходу, намереваясь одновременно убить двух зайцев — отдышаться после пробежки по факультету и дать собеседникам закончить разговор.

Она уже преодолела практически половину ступенек, когда незнакомка положила руку на локоть Пола, объясняя что-то вполголоса. От этого интимного жеста у Алины внезапно защемило сердце, а каблук предательски увяз в ковровом покрытии прохода. «Какие трогательные отношения у профессора со студентками, оказывается! — с ревнивой злостью подумала Дельфинова, — Такие трогательные, что даже потрогать друг друга можно…».

В этот момент Катракис резко сбросил руку брюнетки и рявкнул:

— Вот только не начинай снова! Я сыт этим по горло. Имей смелость взять на себя ответственность за принятые решения, а не перекладывать её на чужие плечи…

— Ты и сам прекрасно знаешь, что у нас не все было гладко… — его собеседница тоже не осталась в долгу и повысила голос.

— И вместо того, что вместе пытаться решить проблемы, проще всего было поверить словам каких-то шарлатанов.

— Но, Пол, эти предсказания действительно сбываются… — она с досадой махнула рукой, — Да кому я объясняю?! Со стенкой и то про…

Девушка наконец заметила, что они не одни в зале и прервала свою тираду на полуслове. Бросив последний взгляд на Пола, брюнетка вздохнула, успокаиваясь, и добавила уже нормальным тоном:

— Ладно, созвонимся. Пока…

Развернувшись, она поспешила наверх, к выходу из зала, и теперь уже была её очередь застревать каблучками в ковровой дорожке.

Замерев на полпути, Алина чувствовала себя жутко неловко. После сцены, которой она только что стала свидетелем, заводить с Полом откровенный разговор ей абсолютно расхотелось. Как впрочем и приглашать его в гости на благодарственный ужин, как она изначально собиралась. Если бы была возможность незаметно убраться отсюда подальше, сделав вид, что ничего не видела и не слышала, Дельфинова так бы и поступила. Но теперь ей ничего не оставалось, как продолжить спускаться.

Услышав шаги, Пол обернулся и раздражение на его лице сменилось улыбкой:

— А, агапи му, привет!

Увидев, как Алина в недоумении подняла брови, он рассмеялся и повторил:

— Привет, моя дорогая!

— Это на греческом? Кажется, мне тоже не мешает его подучить, — проворчала Дельфинова, пытаясь скрыть, как ей приятно. — А то я, грешным делом, подумала, ты меня коровой назвал.

Теперь пришла его очередь смотреть с непониманием, а Алина демонстративно подняла руки к затылку и изобразила указательными пальцами рога:

— Муууу…

Шутливая перепалка немного растопила лёд неловкости. Пол как раз собрал все свои бумаги, и они вместе стали подниматься к выходу из амфитеатра. Хотя кроме них в аудитории никого не было, он старательно соблюдал дистанцию, не позволяя себе ни дотронуться до неё, ни обнять, ни, прости господи, поцеловать. Это невольно задевало Алину, так как сама она всё утро мечтала о том, как было бы здорово прижаться к его шее и поцелуями проложить дорожку от мочки уха до ложбинки между ключицами. Правда в этом месте её фантазии непроизвольно приобретали эротический характер, и она старательно себя одергивала.