Древнегреческий для скептиков (СИ) - У. Дарья

Очевидно, что никто не хотел принимать участие в набирающем обороты конфликте. Наверное, их можно было понять — скорее всего это не первый такой случай. Работа у сотрудников деканата внешне вроде бы непыльная, но необходимость разбираться с проблемами студентов (и с самими студентами) постоянно висит над головой как Дамоклов меч. Неприятно, но неизбежно. Студиозы ведь всегда в оппозиции, всегда чем-то недовольны, особенно золотая молодежь на платных программах. Но Алина всё же решила на всякий случай уточнить и вполголоса поинтересовалась у Насти:

— Помощь нужна?

— Мне уже ничем не помочь… — драматично пробормотала девушка в ответ и продолжила разговор со студентом. — Мистер Шарма, я же объясняла Вам, что теперь не имеет смысла вносить остаток, уже поздно. Нужно было делать это своевременно, в соответствии с условиями договора. Я Вам несколько уведомлений отправляла, но Вы проигнорировали все предупреждения.

Анастасия говорила медленно и отчётливо, как с ребёнком, который капризничает и просит мороженое на обед вместо супа. Или как с непредсказуемым типом, который может отколоть что угодно, даже достать из сумки обрез и пальнуть в лицо. Да, определённо, второе. Впрочем, её профессиональный подход всё равно не сработал.

Алина уже развернулась, собираясь уходить, потому что в чужие дела, тем более рабочие, предпочитала не совать нос. Да и действительно, что тут можно было сделать? Но едва она взялась за ручку двери, как индиец за спиной заверещал, как будто Настя прищемила ему что-то очень чувствительное. Например, совесть.

— Что значит поздно? Какие еще условия договора? Вы вообще понимаете, с кем разговариваете?!

Скандальной личностью Дельфинова не была, конфликты предпочитала решать конструктивно и без криков. Непонятно, что на неё внезапно нашло. Возможно, сказалось накопившееся напряжение. Пяти минут облегчающей душу истерики на плече у Пола оказалось явно недостаточно, и стресс заявил о себе резким выбросом адреналина в кровь. Ну или как там это обычно происходит. Одним словом, вместо того, чтобы тихо и незаметно отползти с чужого поля боя, она вновь с силой хлопнула дверью, так и не выйдя при этом из помещения, и рявкнула:

— Уважаемый, сбавьте тон. Ваши крики слышно из коридора.

Побелка с потолка, к сожалению, при этом не посыпалась, а жаль. Алина смотрелась бы весьма эффектно в обрамлении облака белоснежных хлопьев, летящих сверху.

Индиец действительно умолк. От неожиданности, не иначе. Коллеги же посмотрели на неё встревоженно, и каждая попыталась вспомнить, слышала ли она хоть раз, чтобы Дельфинова повышала голос. Тем временем Алина передумала уходить и вместо этого прошагала к Настиному столу, встав у той прямо за спиной.

— Мистер Шарма, действительно, давайте вести цивилизованную беседу, не будем мешать коллегам, — извиняющимся тоном произнесла Анастасия, чувствуя поддержку, но все ещё пытаясь решить проблему мирным путём, — В договоре на Ваше обучение подробно расписаны условия оплаты за программу, сроки, в которые…

— А Вы кто? — индиец в очередной раз беспардонно перебил собеседницу и переключил внимание на Алину, молча возвышающуюся над плечом коллеги. — Вы здесь начальник?

— Нет, я помощник директора магистратуры.

— Помощник? — юноша скептически осмотрел её и поморщился, — Сомневаюсь, что Вы чем-то можете мне помочь, так что лучше идите по своим делам.

— Если Вы продолжите себя вести таким образом, мы будем вынуждены просить Вас покинуть кабинет.

Индиец презрительно фыркнул.

— Не имеете права меня выгонять. Я никуда не уйду, пока мне доходчиво не объяснят, по какому праву меня отчислили! Что это вообще за идиотская ситуация!

— В таком случае придётся вызвать в кабинет охрану.

— Вызывайте, кого хотите… — лениво протянул студент, вальяжно откидываясь на спинку стула. Но потом в голову ему пришла очередная светлая мысль, и он воскликнул:

— Точно, директор! Я хочу поговорить с директором, а не с… — он окинул девушек красноречивым взглядом, — помощниками. Где его можно найти?

— Вопросами студентов занимается не директор магистратуры, а начальник учебного отдела, — пояснила Настя, — но сейчас её нет на месте. Давайте всё же вместе с Вами пройдёмся по пунктам договора и…

— Да плевать мне на пункты! Что Вы в меня этими бумажками тычете? — и студент, вырвав листы из рук опешившей девушки, швырнул их обратно, практически в лицо.

Пока бумага гигантскими уродливыми снежинками опадала на пол, а Настя от возмущения открывала рот как выброшенная на берег рыбина, Алина подняла трубку со стоящего на столе телефона и набрала три цифры.

— Добрый день, вас беспокоят из деканата. Может к нам подняться кто-то из ваших сотрудников?

— …

— Студент ведет себя агрессивно, отказывается покидать кабинет.

— …

— Да, спасибо.

И девушка перевела взгляд на скандалиста:

— Подобное поведение неприемлемо! Вы вышли за все допустимые рамки. Просим Вас покинуть кабинет. Сейчас в деканат поднимется сотрудник охраны и проводит Вас к выходу из Академии.

Алина подошла к двери, демонстративно открыла её и сложила руки на груди.

— Да как Вы смеете? — уже совершенно не сдерживаясь, заорал индиец, брызжа слюной, и вскочил — Вы! Вы крупно пожалеете! Я сообщу в консульство о том, как здесь обращаются со студентами.

— Мы тоже сообщим, не сомневайтесь! О недостойном поведении гражданина Индии, — отчеканила Алина и кивнула на дверь, — Всего доброго!

Рванув на себя кожаный портфель, висящий на спинке стула, Шарма бросился к выходу из кабинета. Длинная ручка поддалась не сразу, зацепившись застежкой за обивку, и стул с грохотом опрокинулся. Юноша бы с удовольствием отвёл душу и хлопнул дверью, но ту, вот незадача, по-прежнему придерживала Алина. Бросив на девушку злобный прожигающий взгляд, индиец притормозил и рявкнул что-то на своём языке. Алина инстинктивно отшатнулась, но скандалист уже выскочил из деканата и поспешил прочь, не оглядываясь, но бурно жестикулируя и громко невнятно ругаясь. Как цыганка, которой не дали денег за гадание, честное слово!

Как только дверь отсекла происходящее в коридоре, Настя шумно выдохнула и растеклась по креслу, как медуза, выброшенная приливом на берег:

— Кажется, мне нужно выпить… Ну ты даёшь, Дельфинова! Даже стул в обморок упал, а тебе всё нипочём!

Алина подошла к пострадавшему предмету мебели, сиротливо лежащему в середине помещения кверху лапками. Подняла, поставила на место и аккуратно села. Она пыталась выглядеть спокойной, но на самом деле от выброса адреналина её потряхивало.

— Выпить было бы неплохо, да… А ещё надо позвонить снова на пост охраны, сообщить, что подмога больше не требуется.

Дельфинова замолчала ненадолго, а затем задумчиво произнесла:

— Слушайте, а только я заметила, что этот индийский террорист — в одних сандалиях на босу ногу? Он вообще в курсе, южное создание, что ноябрь на дворе?

— Серьёзно? Тебя больше всего обеспокоили его голые пятки? — Настя начала нервно хихикать. Вскоре к ней присоединились Оля с Женей, и через минуту стены деканата уже сотрясались от громкого и не совсем адекватного женского смеха.

Эй, мисс, как вас там?

Ореада Эхо, одна из горных нимф в свите Артемиды, любила поговорить. Нужно сказать, получалось у неё это просто замечательно — своим чарующим голосом она могла уболтать кого угодно. История умалчивает о причинах, но Эхо пользовалась своими способностями и отвлекала Геру во время многочисленных амурных похождений её мужа, Зевса. Узнав об этом, взбешенная Гера наказала ореаду, отняв возможность разговаривать самостоятельно. С тех пор Эхо могла лишь повторять за кем-то, да и то лишь окончание сказанной фразы.

На следующий день Алина с трудом смогла себя заставить прийти в академию. Обычно пятницы вызывали у неё воодушевление (впереди выходные!) пополам с разочарованием (впереди целых два дня без любимой работы…). Но не в этот раз.