Средство от облысения - Наталья Нестерова

Лена нашла объемистый том с изобретениями Канарейкина, вернулась за свой стол и принялась изучать документы.

Через полчаса она вскочила и бросилась к своим шкафам. Она доставала папки, лихорадочно перелистывала подшитые бумаги и чувствовала, как у нее на спине и на лбу выступает холодный пот. Даже во время визита Ивановой с дергающимися шариками-клипсами она не испытывала такого ужаса.

Многие изобретения Канарейкина совпадали с заявками ее, Лены, авторов. Тем горемыкам экспертные комиссии отказали, или сами авторы сошли с бюрократической дистанции.

Большинство изобретателей-новичков считают себя гениями, способными осчастливить мир. И ждут, что на них прольется золотой дождь. Но когда им растолкуют отличие изобретения от полезной модели и промышленного образца, когда они услышат о размерах госпошлины за подачу заявки, за экспертизу, за регистрацию и выдачу патента, за поддержание которого в силе надо платить каждый год, – все это только в карман государству, а еще за услуги бюро и написание формулы изобретения, которая только опытному патентоведу по силам, – когда они увидят длинный туннель с призрачным светом в конце, махнут рукой и уходят. И среди тех, кто все-таки рискует податься во все тяжкие, многие затягивают с ответом на запрос экспертизы, за продление срока ответа – снова госпошлина, за восстановление пропущенного срока – пошлина плюс услуги патентного бюро. Поэтому круг профессиональных изобретателей, как любых революционеров, узок и ограничен.

Канарейкин присвоил себе идеи тех, кто по перечисленным причинам в революционеры не попал, но их дела еще не списаны в архив. Названия изобретений и полезных моделей были изменены, подправлены, отшлифованы научной и технической терминологией, но суть оставалась прежней.

Воспитанная октябрятской, пионерской и комсомольской организациями, Лена, как и большинство прежде советских людей, в добросовестном исполнении служебных обязанностей видела смысл и выражение своей любви к Родине. У нее могли быть неприятности с мужем, С детьми, не ладиться личная жизнь, но предать Родину… Хорошо, пусть сейчас никто так высоко не мыслит, но сколько людей по ее вине оказались обворованными только потому, что они описали свои изобретения коряво или не соблюли все формальности.

Как всегда в первые минуты после душевной катастрофы, мысли Лены мельтешили, ни одна разумная не приходила в голову, и только набатом звучали самообвинения.

К кому броситься за помощью? Зоя Михайловна сумела бы разобраться, но она госпитализирована. Булкин? От него толку мало, впадет со страху в истерику и будет бесноваться. Точно так было, когда вскрылись махинации Проклова. Господи, ну о чем она думает?

Ну конечно – к самому дорогому, самому умному, к любимому.

Гена, открывший Лене дверь, сначала не узнал ее.

– Привет! – сказала Лена, – Володя у тебя?

– Добрый вечер! – расплылся в улыбке Гена. – Добро пожаловать! Милости просим!

Он говорил и рассматривал ее, лукаво прищурившись. Но постепенно этот взгляд остывал, и, наконец, он узнал:

– Ленка, ты, что ли? Ну даешь, не узнать!

– А, – махнула рукой Лена, – завивку сделала. Володя у тебя?

– Проходи, – пригласил Гена.

Володя смотрел телевизор. Увидев Лену, он вскочил:

– Дети? Что с ними?

– С ними все в порядке, – успокоила Лена мужа. – Все живы и здоровы, а у меня такое, такое…

И зарыдала.

Про таких, как Лена, говорят: у нее слезы близко. То есть плакала Лена часто и легко.

Володя, в глубине души разделявший народную мудрость «бабьи слезы что вода», мысленно присваивал ее рыданиям сейсмические баллы, как при землетрясении. Пустила слезу на трогательной сцене в кино – один балл.

Сыну гланды вырезают, Лена в палате ждет и носом хлюпает – два балла. Кошелек в транспорте вытащили – три затяжных балла.

Настя в маму пошла, тоже любительница всплакнуть. Когда была маленькой, коленку поранит – ревет сиреной. Мама ее зеленкой мажет, утешает и сама начинает плакать. Годовалый Петька некоторое время, на них глядя, куксился, а потом тоже в хор вступал. Все вместе шесть баллов обеспечили. Володя мог терпеть до пяти баллов, более не выдерживал.

Брал пальто и со словами: «Пошел за мороженым! Чтобы к моему возвращению всю сырость убрали!» – уходил из дому.

Раз в месяц, перед критическими днями, плакательная способность Лены обострялась.

Могла пустить слезу в самый неподходящий момент. Сидят в компании, рассказывают анекдоты, народ вповалку от смеха, а Лена вдруг пускает слезу. «Ты чего?» – все удивляются. «Очень смешно, – отвечает. – Но я подумала, как переживает этот муж, вернувшийся из командировки!»

Лена никогда не считала слезы оружием против обидчиков. Со своим недостатком всю жизнь боролась, но безуспешно. Какое же это оружие, если в плаче она неприглядно смотрится: лицо красное, словно приплюснутое к стеклу, а звуки, которые издает, похожи на визг собачонки, прищемленной дверью.

В последнее время Лена перевыполнила все нормы по слезам, несколько литров выдала на-гора. Но запасы были неисчерпаемы, как хляби небесные.

Она стояла у стены, прижавшись к ней спиной, и безутешно рыдала во весь голос. По сейсмической шкале – землетрясение большой мощи, стрелка на максимуме.

Не привыкший к женским слезам Гена и даже опытный Володя растерялись и оторопело застыли. Что может вызвать подобную бурю, если никто из родных не умер? Только близкий конец света. Ленке стало известно о начавшейся атомной войне? Мы несем большие потери? Гена невольно бросил взгляд на выключенный телевизор. Володя, к его чести, не подумал, что причиной рыданий могут быть проблемы с любовником. Он искренне испугался за Лену. После таких эмоциональных перегрузок она может запросто помереть или тронуться умом. Вместе с ним!

«А-а-а!! О-о-о!! Ы-ы-ы!!» – голосила Лена.

И ей почему-то казалось, что плачет она сейчас красиво. Нос и веки не краснеют и не распухают безобразно, и голос у нее громкий, наполненный, грудной, точно у оперной певицы.

В комнату заглянула соседка. Лена на секунду замолчала – делала глубокий вдох.

– Изнасиловали? – деловито осведомилась участливая старушка, кивая на Лену. – Ишь, как растрепали всю, волосья дыбом! Говорят, у нас по подъездам насильник шастает. Я вечером не выхожу.

Лене и самой не нравилась ее прическа. Но выглядеть изнасилованной!

– Не-не-не-нет! – тонко заблеяла она и отрицательно покачала головой.

Володя и Гена, после слов соседки вмиг ожесточившиеся, расслабились, но ненадолго.

Лена продолжала арию талантливой плакальщицы. Она вспомнила, что Гена, когда открыл дверь, не узнал ее, принял за другую. За Володину любовницу?