Средство от облысения - Наталья Нестерова

Начну драку, подведу Егора, он представитель власти".

– Значит, изобретатель. – Егор уселся на стул возле стола, положил портфель и достал бумагу.

Он кивнул Володе – присаживайся. Но тот приглашением не воспользовался, а хозяин приглашения не получил.

Пока Егор задавал протокольные вопросы о месте рождения и образовании, Володя испепелял Иванова взглядом злой ненависти. Но Иванов этих взглядов не замечал, не пепелился, так как прирос глазами к следователю.

– Слушайте меня внимательно, Иванов, и четко, правдиво отвечайте на следующие вопросы. – Егору пришлось приподнять голову, чтобы не упираться взглядом мужику в ширинку. – При каких обстоятельствах вы познакомились с Соболевой Еленой Викторовной?

– Кто это?

– Не надо юлить! Это не в ваших интересах. Из бюро изобретений.

– Беленькая такая?

У Володи кисти сжались в кулаки и потяжелели ноги.

– Когда начались ваши отношения? – продолжал допрос Егор.

– Год назад.

– При каких обстоятельствах?

– Она сидела, я пришел.

– Ясно. И как долго они продолжаются?

– Кто?

– Интимные отношения.

– В том смысле, что мне отказали?

– А, значит, сначала она отвергла ваши домогательства?

– Отвергла. Кучу бланков заставила заполнить, бюрократка. А пошлины у них такие, что никакой зарплаты не хватит.

«Сволочь, – думал Володя, – он предает ее, как подлый трус».

– Вы хотите сказать, что не питаете к ней сильных чувств? – повысил голос Егор.

– Не то чтобы… Нет, я не обижаюсь, у нее работа такая. Сколько изобретателей, не выдержишь.

«Это ты у меня сейчас не выдержишь! Егора выставить за дверь, – лихорадочно планировал Володя, – а этого прибью торшером, вон в углу торшер стоит».

– Ну вот что, Иванов Семен Прокофьевич, тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения, ранее несудимый, – Егор хлопнул рукой по столу, – сядьте. Вы знаете, кто такая эта Соболева?

– Кто?

– Иностранная шпионка!

– Ох, елки-моталки! – Иванов опустился на стул.

«Что он несет? – поразился Володя и остановился на полпути к торшеру. – Какая шпионка?»

– Вот именно, – кивнул Егор.

Он строго посмотрел на Иванова, а потом на Володю, призывая и дальше хранить молчание.

– Понимать надо, Иванов! Она где работает? У нее же государственных секретов – как блох на собаке.

Володе не очень понравилось, что его жену сравнивают с блохастой собакой.

– Да я только… – юлил Иванов.

– Молчите! – повысил голос Егор. – За вами уже давно ведется наблюдение. Пока случаев предательства с вашей стороны не обнаружено. Пока! Поэтому мы решили вас предупредить: держитесь от Соболевой подальше.

«Это он в кино видел, – мелькнуло в мыслях у Володи, – точно, недавно был фильм, в котором так разыгрывали. Нашел над чем смеяться! Не посмотрю, что милиционер, при нем отделаю эту скотину».

Володя направился к торшеру, но тут откуда-то послышался женский голос:

– Сеня? Ушли?

– Кто это? – насторожился Егор.

– Жена моя, – смущенно пояснил Иванов. – Она услышала, что милиция пришла, в ванной заперлась.

– Система кондиционирования, – сообразил Егор и сверился со списком. – Усовершенствованная? Самогонный аппарат, значит, изобрел?

– Теперь за это не сажают, – попытался собрать мужество Иванов. – Меня даже статью в «Изобретатель и рационализатор» просили написать.

– Приведите жену! – потребовал Володя, впервые подав голос.

– Зачем? – струхнул Иванов.

– Веди, тебе говорят! – прикрикнул Егор.

Они слышали, как Иванов убеждает жену покинуть убежище, и тихо переговаривались сами.

– Все равно ему морду набью! Ты, Егор, лучше уйди.

– Никуда не пойду! Ну, набьешь – и что? Видишь – у него уже полные штаны.

– Сказал – изуродую!

– Брось!

Иванов ввел в комнату упирающуюся женщину в цветастом халатике.

– Маня, – подталкивал он ее, – товарищи из органов хотят по-хорошему.

– Это не она, – растерянно сказал Володя Егору.

– Не я, – всхлипнула Иванова, – я только утюги покупала.

– Какие еще утюги? – воскликнул Володя. – Бред какой-то!

Он схватил Иванова за рукав футболки и поволок в коридор. Там он прижал его к стене и зашипел:

– Ты с моей… Ты с Соболевой спал?

– Я? Да ты что? То есть вы. Видел ее всего два раза, меня потом перевели к этой, второй, старшей девушке. А что, она тоже шпионка?

Егор, конечно, утюгами заинтересовался.

Оказалось, что Иванов приспособил для быстрого конденсирования браги утюги с отпаривателем. Володю, как инженера, не могла не поразить фантазия изобретателя, и он задал несколько вопросов по существу.

Егора занимало другое.

– Почем утюжки толкаешь? – спросил он. – У меня родственники на Украине. Там водка – отрава, свою гонят, чтобы здоровье сохранить.

– Да я вам бесплатно, подарок.

– Ты это брось. Я взяток не беру, тем более на общественной работе. Сто рублей, идет?

– Конечно, берите, пожалуйста, вот тут я импортный утюжок переоборудовал.

Провожая их к выходу, Иванов придержал Володю и тихо спросил:

– А на какую разведку она работала?

– Кто? – не сразу догадался Володя, потом сообразил и буркнул:

– На атлантидскую.

– Ясно. – Иванов изобразил на лице понятливость и бдительность.

Володя и Егор сидели в пивном баре. Их разъезды по Москве закончились полным фиаско. Володя был настолько уверен, что идет по правильному пути в своих поисках, что, сваляв дурака, испытывал теперь глубочайшую растерянность. Неужели Лена оказалась более изощренной, неужели он совершенно не знал своей жены?

– Не, тот Иванов из Химок здорово по массе подходил, – вспоминал Егор. – Я как его увидел, ну, думаю, пришел твой смертный час, голубчик.

– А жена как спичка, – хмуро ответил Володя. – Напугали мы их, розыгрыш устроили. Если бы им сказали, что представляем звездный патруль, и потребовали их визы на Марс, они бы бросились копаться в документах.

– Точно! – хмыкнул Егор.

– Противно все это, фарс какой-то дурацкий.

– Я же тебе помогал, – слегка обиделся Егор.

– Понимаю, ты извини. Знаешь, в последние дни ты, может быть, единственный человек, которому я смог излить душу. Нет, еще бабулька у первого Иванова.

– Да чего там, – улыбнулся Егор, – не вешай нос, держи его пистолетом.

– Ты заметил, как пугались люди, когда мы являлись? Такое впечатление, что все наши граждане не в ладах с законом и каждому есть что скрывать и отчего бояться милиции.

– Правда? Нет, не заметил. Притупился глаз. Особенность национального характера, думаешь?