Племянница жены - Катя Лоренц

Фиксирую в памяти каждую её эмоцию, запах, чтобы потом вспоминать. Едва успеваю выйти из нее.

Весь день мы проводим вместе. Просто валяемся на диване, едим, заказанную ресторанную еду, смотрим какую-то мыльную пургу. Снежа положив на колени голову, отправляет в рот горсть попкорна. Мы обходим опасную тему будущего. Просто наслаждаемся настоящим. Герой фильма берет на руки ребенка и Снежина рука застывает, не доносит очередную порцию попкорна.

— Миша, — она задирает голову, смотрит на меня. — А почему у вас с Викой нет детей?

— Нет и нет. Не сложилось.

— Вика больна? — она садится ко мне лицом, разглаживает растрепанные волосы.

— Нет. Мы оба здоровы. Но не получилось. У Вики был выкидыш, до того, как мы встретились.

— И ты не хотел ребенка?

— Сначала хотел. По врачам бегал, к бабке ходил. А потом закрутился. Работа, дом, быт. Смирился.

— Бедная Вика. Она наверное хотела. Пережила потерю малыша, — её глаза блестят от скопившихся слез.

— Снежа… — к чему она начала этот разговор?

— Я устала. Хочу спать. Одна, — Снежана встаёт и уходит. Подхожу к ее комнате. Она лежит в кровати, спиной ко мне. Делаю шаг.

— Миш. Оставь меня. Я хочу побыть одна. Пожалуйста. Хотя бы сегодня.

Ночью ворочаюсь не могу уснуть. Подхожу к окну и опять прикуриваю. Слышу всхлипы за стенкой. Делаю частые затяжки. Лучшим вариантом для нас двоих будет оставить ее. Не мучать. Не могу. Не сейчас.

Снежана

Я завидовала Вике. У нее дом, семья, работа. А что в итоге? Муж изменяет с племянницей, ребенка нет.

Ну я и сволочь. Проплакала всю ночь от досады на саму себя. Встала с чугунной головой. Вышла на кухню и обомлела.

— Тебе лучше? — Миша расставил тарелки, наложил яичницу. — Чуть подгорела. Прости. Но это мой первый кулинарный шедевр.

— Не нужно было. Я сама бы приготовила. — Кулинарный шедевр был слегка пересолен и пережарен, но это самое вкусное, что я пробовала. Он старался. Для меня.

— Снежа, — он отложил приборы в сторону и притянул к себе, повел носом по шее.

— Я соскучился по тебе. Перестань забивать голову ерундой и винить себя. Если кто здесь и козел, то это я.

— Самокритично и благородно. Но факт остаётся фактом. Я сплю с мужем тети.

— Снежа…

— Дай угадаю. У нас слишком мало времени осталось до приезда Вики. Давай займёмся сексом?

— Не угадала, — Миша обворожительно улыбнулся. — Пойдем прогуляемся сегодня?

Мы с Мишей стояли перед афишей. Выбор был небольшой. Или мультфильм или фильм ужасов.

— Вот смысл было сюда тащиться? Могли и дома посмотреть.

— Зануда. Тебе понравится.

Купив попкорн и колу, вошли в зал. Сели на самое последний ряд. Кресла оказались очень удобными. Мягкими. Миша нажал на кнопку.

— Лёгким движением руки, кресло превращается в удобный диван.

— Ух ты. Круто!

— Ты не была здесь?

— Давно. До модернизации. Тут были неудобные кресла, советских времён.

Через некоторое время, пожалела, что не выбрала мультики. Когда злой герой гнался за героиней с бензопилой, зажмурилась и прижалась к груди Миши. Вдохнула его запах и приятное тепло разлилось по телу. Его рука поглаживала по спине, и я расслабилась. Он приподнял мой подбородок и осторожно поцеловал.

— Как настоящее свидание, — опустила взгляд.

— Хочешь сказать, что не встречалась с мальчиками?

— Некогда было. Последние пять лет мы с мамой из больницы не вылазили. То обследование, то химиотерапия. Не до того было. Да и не хотелось. Парни моего возраста не любят проблемных. Им нужна улыбчивая девчонка, лепечущая о шмотках, подругах и о его неземной красоте и крутости. А я только и могла думать, дали ли маме обезболивающее. Не стошнило ли ее опять? Что принести в больницу, чтобы немного порадовать её, — Миша крепче обнял меня, стирая слёзы поцелуем.

— Это ужасно. Не представляю, что ты пережила.

— А твои родители? Они живы?

— Да. Мама бывшая прима большого театра. Отец с нее пылинки сдувает. Недавно купили дом загородном, подальше от мирской суеты. На днях они праздновали золотую свадьбу. Я не представляю, как ты выдержала болезнь мамы.

— Знаешь, было бы проще, если бы был кто-то рядом. Если бы я справлялась со всем не одна. Маме то становилось лучше и наступала ремиссия, то она просто превращалась в растение. И кричала от боли. Я два раза вынимала ее из петли. Искала выход и когда нашла клинику, которая за нас бралась и гарантировала большой процент того, что маме станет лучше, тупо не хватило денег. Письма, написанные для Вики, нашла уже после смерти мамы. — от громкого крика, вздрогнула и повернулась к экрану. Совсем забыла, что мы в кинотеатре и что героиню того и гляди убьют.

— Фильм ерунда. Но кресла-реклайнеры мне понравились. Хочу себе такое.

— Может пойдем тогда отсюда? Тут на втором этаже отличный уютный ресторанчик, — я кивнула.

Нас разместили в уединенном месте, сидели на диванчик с тысячью и одной подушкой. Пока несли наш заказ, Миша подгреб к себе, и накинулся на мои губы, нагло пробираясь ко мне под юбку.

— Мы же есть пришли, — прошептала, закатывая глаза от горячих поцелуев.

— Ты такая вкусная. Я решил перейти прямо к десерту, — его колючая борода и сочетание нежных губ, превращали меня в подтаявшее мороженное.

— Я на минуточку, — нашла в себе силы вырваться из Мишиных рук. Он нахмурился, между черных бровей пролегла складка.

— Давай быстрее, — он окинул меня взглядом с головы до ног, от которого я вспыхнула, как спичка. — Я голоден. Очень, — он явно говорил не про еду.

В туалете плеснула водой на лицо и похлопал по щекам. Пытаясь прийти в себя. Вернувшись к Мише, остановилась в шаге от нашего столика. Миша сидел спиной ко мне. Даже сквозь прозрачную шторку увидела, что он не один. С ним девушка. Сидит вполоборота, слишком близко.

… — Эх, Миша. Я так и знала, что ты ещё тот проказник, — девушка шутливо потрясла перед ним пальцем. — Налево потянуло.

— Тебе какое дело куда меня потянуло? — грубо спросил Миша, убираю её руку со своего бедра.

— Есть дело. Я могу все рассказать Вике. Она же моя подруга. Или…

— Или? — переспросил Миша.

— Я буду молчать. А взамен ты пойдешь со мной. Сейчас. Ты же знаешь, что я давно