Сладкая месть - Линн Грэхем

— Хочешь… — Альберто проигнорировал ее попытку вырваться из железных объятий. Напротив, он прижал девушку к матрацу с необычайной силой, укрощая ее непокорность. Сверкающие ястребиные глаза с усмешкой изучали потрясенное, смущенное лицо, как будто хищный самец забавлялся своей безжалостной властью. — С первого момента нашей встречи ты хотела только этого. Не лимузин прельщал тебя, и не акцент притягивал, словно магнит, а непреодолимое желание обладать и отдаваться.

— Нет, — Деми с силой втянула в себя воздух и замотала головой, настойчиво отрицая услышанное.

Альберто провел пальцем по губам девушки, слегка задев зубы.

— И ты не в состоянии удержать страсть в себе, правда?

Кончик ее языка непроизвольно дотронулся до его пальца, а когда Альберто рассмеялся, она резко дернулась назад.

— В чем дело? — прошептала Деми.

— Твое тело подтверждает мои слова… Ты принадлежишь мне, и я могу делать с тобой все, что пожелаю. — Доказывая свою правоту, Альберто нагнул голову и захватил языком затвердевший розовый сосок, а потом схватил его зубами. Мучительная ласка ввергла девушку в темный водоворот первобытных чувств. Она ощутила возрастающее требование своего тела, умоляющего о продолжении сладостной пытки.

Со знанием дела Альберто медленно прикоснулся к губам девушки дразнящим поцелуем, как бы отклоняя просьбу каждой клеточки ее кожи о продолжении более страстных ласк. Она, запустив пальцы в его волосы, притянула мужчину к себе, дрожа от неослабевающего желания, уступив невероятно мощному отклику собственного тела.

Его пальцы гладили ее гладкий, упругий живот, опускаясь ниже, к влажному, покрытому золотистыми завитками холмику между ее бедер. Деми больше не могла оставаться неподвижной. Она стонала, извиваясь от наслаждения, понимая, что сгорает заживо, пока Альберто исследовал ее мягкую податливую плоть, находя самые чувствительные точки. И когда он прикасался к ним, дыхание вырывалось из ее горла яростными всхлипами.

Деми не была готова к столь сильному наслаждению и возбуждающей пульсации животного вожделения, заставившего ее изогнуть бедра в отчаянной мольбе. Невыносимая боль пронзила ее тело глубоко внутри. — Девочка, ты так напряжена.

Она слышала его вздох, но не смогла вникнуть в суть слов. Ее мозг полностью отключился, ответы стали бессознательными и неконтролируемыми. Она сжалась от боли, когда Альберто раздвинул ее бедра и вошел в нее, одновременно успокаивая сильными руками. А потом Деми ощутила его, остро почувствовала твердость напряженного мужского естества внутри себя — горячую пульсирующую частицу другого тела. Ее глаза широко раскрылись в интуитивном страхе перед неизведанным. Другая, уже не физическая боль шевельнулась в ней, задевая ее глубокие чувства. В беспомощной покорности девушка откинулась назад, трепеща от неожиданной силы собственного желания.

— Боже… ты ведешь себя как девственница.

Альберто раздвинул ее бедра шире, приподнял их, как бы приглашая принять его, и погрузился в нее одним уверенным движением. Острая боль от этого вторжения застала девушку врасплох.

— Де-ми-я… — Прямые, как стрелы, черные брови сдвинулись, золотистые глаза смотрели с недоумением. — Нет… нет, невозможно, — простонал он и инстинктивно двинулся дальше, подтверждая обладание ее телом.

Чтобы не закричать, Деми вонзила зубы в мякоть нижней губы. Однако после первого болевого ощущения она почувствовала необыкновенное удовольствие от осязания мужчины внутри себя. Ослепляющая жаркая волна захлестнула ее. Она чувствовала, какие усилия прилагает Альберто, контролируя свою страсть, медленными и осторожными толчками проникая в самую сердцевину ее естества. Его дыхание стало неровным, вспотевшее тело скользило по ее возбужденной плоти. Деми откинула голову назад и, застонав, произнесла его имя, когда почувствовала, что давление стало невыносимым.

Каждое новое наслаждение было необычайно сильным. Сердце девушки бешено застучало в груди, когда движения Альберто стали более быстрыми и настойчивыми. Блаженство охватило Деми, поднимая к неведомым доселе высотам, куда ее разгоряченное тело увлекалось потоком неописуемо сладострастного экстаза. Она почувствовала, что мужчина достиг тех же вершин, когда его тело содрогнулось, и он последний раз со стоном погрузился в нее.

После близости потрясенная Деми впала в длительный шок, ошеломленная необычайной реакцией своего тела. Альберто лежал в кольце девичьих рук, и ей очень нравилось чувствовать на себе мужское тело, его тяжесть, его плоть внутри себя, пряный запах кожи. А когда он скатился на подушки, ее охватило беспокоящее чувство потери. Деми сжала пальцы в кулаки, чтобы превозмочь острую потребность снова прикоснуться к нему, испытать близость, о которой молило тело.

Неужели она сошла с ума? — спрашивал внутренний голос. Они с Альберто не были любовниками в буквальном значении этого слова. Она почувствовала пустоту и холод. Что ж, каждый может согрешить хотя бы раз в жизни, почему бы и нет? Альберто — ее грех. Первый и последний. Они занимались любовью — нет, они занимались сексом, поправила себя Деми. Она закрыла глаза, настойчиво отгоняя пугающее ощущение собственной уязвимости. Он использовал ее тело так же, как она взяла его, беспощадно вынесла приговор Деми. Она же всегда хотела Альберто Торреса…

— Я куплю тебе дом в Париже, — спокойно прошептал он, нарушив молчание. — Изредка ты сможешь путешествовать со мной… если будешь благоразумна. Но ты никогда не вернешься сюда и прекратишь переписку с моей сестрой. Я окружу тебя роскошью, как принцессу. Я дам тебе все, кроме своего имени.

Его слова вонзались в сердце, словно нож. Живот Деми болезненно сжался. Он говорил так равнодушно! Разве такого безразличия она ожидала четыре года? Стать его содержанкой? Девушка содрогнулась от отвращения. Она не унизится до положения его любовницы. Никогда!

— Скажи хоть что-нибудь… — Альберто без особой нежности наклонился над девушкой и неожиданно отбросил влажную прядь волос с ее лица.

Тупую боль между бедрами Деми воспринимала как величайший акт предательства, совершенного по отношению к себе. Буквально на миг девушка столкнулась с внимательными темными глазами и торопливо отвела взгляд.

— Матерь Божья! — вскричал Альберто, нарушив бессвязный поток ее мыслей о своем позоре. — Де-ми-я!..

— Мне нужна ванна, — пробормотала она. Лежа на краю кровати, Деми собиралась с духом, чтобы подняться и пройти через комнату совершенно обнаженной.

Его пальцы железными тисками сомкнулись на запястье Деми. Альберто заставил девушку повернуться и посмотреть в глаза. В его взгляде застыл немой вопрос. Заостренные черты лица, бледность, проступившая сквозь светло-золотистый загар, выдавали его потрясение. — Что-то не так? — спросила Деми.