Сладкая месть - Линн Грэхем

Теперь конец. Завершилось все, что началось четыре года назад, нет, шесть лет назад, когда она впервые обратила внимание на Альберто Торреса. Наваждение, рожденное подростковой влюбленностью. Оно увенчалось сексом, который навсегда избавил ее от заблуждений. Но стоило ли приносить в жертву погребальному костру дружбу с Инес Ребеккой?

Однако у нее нет выбора. Последнюю ниточку их взаимных симпатий придется оборвать. Не будет писем, где всегда упоминалось имя Альберто… Иногда его сестра так много рассказывала о нем, что Деми задумывалась: неужели собственная жизнь Инес Ребекки настолько скучна, что она не затрагивала других тем? Зачем Деми нужны подробные отчеты о поездках Альберто, его докладах и деловых интересах? Но…

Но после писем, призналась себе Деми, всегда возникал образ Альберто. Сейчас нужно выбросить его из памяти и продолжать жить, не возвращаясь к прошлому. А если поддерживать связь с Инес Ребеккой, она никогда не забудет ее брата!

Полностью погруженная в водоворот собственных переживаний, Деми очнулась только тогда, когда сильные руки подняли ее с кровати. — Что ты делаешь?

— Я приготовил тебе ванну.

— Зачем? — упрямо спросила Деми.

— Мне кажется, тебе она действительно необходима, — сухо произнес Альберто. Подняв ее, отнес в ванную и, сдернув простыню, опустил девушку в теплую воду. Деми даже не сообразила, что с ней происходит.

Крепко обхватив руками колени, девушка замерла в середине роскошной мраморной ванны, невидящим взором уставившись в воду.

— Бог свидетель, я убью его. — Слова Альберто, сказанные с ледяным спокойствием, прозвучали словно взрыв в затянувшейся тишине.

— Кого? — пробормотала она без особого интереса, слишком измученная вновь нахлынувшим ощущением потери.

— Неважно, — спокойно ответил Альберто!

— Я хочу домой, — сдержанно произнесла Деми.

— А я думал, ты желаешь повидать Инес Ребекку и… и Демиана.

Девушка напряглась.

— Нет.

— Нет? — переспросил Альберто с явным недоверием.

— Нет, — повторила Деми более твердо.

— Почему? Забудь о моих словах… — не договорив, Альберто неожиданно исчез.

Деми не знала, сколько времени просидела, съежившись в ванне. Наконец она механически вымылась, вытерлась полотенцем и вернулась в спальню. Простыни сменили. Щеки Деми запылали. Чудесно, теперь все знают! Ну и что? Она не выйдет отсюда до тех пор, пока хозяин дома собственноручно не подготовит ей побег! Надев дрожащими руками ночную сорочку, девушка снова легла в кровать, не в силах сопротивляться захлестнувшему ее отчаянию,

Почему не посмотреть правде в глаза? Когда она влюбилась в Альберто? Шесть лет назад, четыре года или только вчера? А, впрочем, какое это имеет значение! Он отвернулся от нее, удовлетворив свою похоть. Она предполагала, что так произойдет, но когда он додумался предложить ей роль содержанки, подозрение превратилось в мучительную реальность. Его последнее оскорбление. Любить мужчину, который причинил столько боли, — явный признак помешательства!

Гордость, самолюбие-все восставало против такой любви. Но факт остается фактом: она увлечена Альберто и в то же время ненавидит его. Под маской неприступности скрывались страсть и отчаянное стремление быть желанной.

Деми погрузилась в беспокойный сон. Ее разбудил едва различимый шорох. Испугавшись, она приподнялась и увидела Альберто. Девушка вздрогнула и побледнела.

— Я принес тебе поесть… Ты ведь проспала ланч, — осторожно произнес Альберто.

Деми была ошеломлена. Альберто с подносом? Что за нелепая картина!..

Альберто выглядел так, будто не спал всю ночь: темные круги под глазами, небритые щеки, жесткая напряженная складка на лбу, четкая линия плотно сжатых губ. Он слегка ослабил галстук на бронзовой шее, верхние пуговицы его рубашки расстегнулись, в разрезе воротника виднелись черные завитки волос.

Деми отвела взгляд.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она. Альберто обошел кровать и сомкнул пальцы на спинке.

— Я объяснил Хуаните, что ты приболела… и, — он запнулся, — сменил постель, — напряженно продолжил он.

Сменил постель?! Что, черт возьми, происходит? Почему он так странно ведет себя? Деми готова была поспорить, что прежде Альберто никогда не стелил простыни. О, конечно, ему необходимо скрыть улики. Ну, теперь держу пари, думала она, завтра я улечу домой.

— Нам нужно побеседовать, — протянул Альберто, поняв, что Деми не намерена прерывать молчание.

— Нет. — Она даже не подняла головы.

— Тогда я буду говорить, а ты — слушать.

— Я не хочу.

Худощавая рука резко рассекла воздух, выражая нетерпение.

— Я не ищу оправданий своему поведению за последние сорок восемь часов. Должно быть, умом тронулся. — Признания Альберто звучали удивительно спокойно. — Я пренебрег своими принципами. Вел себя низко. Впервые в жизни сошел с рельсов и действительно глубоко сожалею обо всем, что произошло между нами.

У Деми пропал аппетит. Глазами, полными слез, она глядела на отлично приготовленный обед. Господи, он стоит чуть ли не на коленях перед ней, а она не испытывает даже удовлетворения. Он оскорбил ее, угрожал, лишил свободы, и единственное, что может сказать — «извини»? Но для него подобное смирение — жертва, приносимая его неукротимой гордостью. Девушке мучительно захотелось соскочить с кровати и обнять Альберто.

— Ладно. Извинения принимаются, — выдохнула она с наигранной беспечностью. — Очень великодушно.

Они занимались любовью — это было неизбежно. Ведь Альберто никогда бы не затащил ее в постель, не будь ее молчаливого согласия, даже поощрения. Девушка заставила себя поднять голову и взглянула из-под густых ресниц цвета меди, пожав худенькими плечиками.

— Меньше слов, больше дела, — выпалила Деми, процитировав покойную бабушку.

Блестящие черные глаза с напряженным вниманием остановились на ней. — Ты так хорошо говоришь!

Завтра меня уже здесь не будет, мысленно твердила между тем Деми.

— Возможно, — она еще раз пожала плечами и даже изобразила слабую улыбку. Она упивалась своей выдержкой, пока наконец не осознала, что ей невероятно трудно отвести взгляд от потрясающе красивого смуглого лица. Память безжалостно вернула Деми к событиям минувшей ночи. Горячая волна прилила к щекам, затрудняя дыхание и ускоряя сердечный ритм. В постели Альберто исполнял каждый ее каприз, и как только Деми подумала об этом, почувствовала сладкую боль внизу живота.

— Хорошо, — со свистом выдохнул Альберто. Девушка физически ощущала напряжение, исходившее от его тела. Он стоял у спинки кровати и смотрел на нее, натянутый как струна. Его лицо словно окаменело, лишь крошечная жилка пульсировала у края сжатых губ.