Двойная игра - Роберта Ли

– Ты уверена, что причина не в этом человеке? - спросила мать. - Может, между вами есть что-то, о чем ты не сказала?

От неожиданности у Кэсси перехватило дыхание.

– Что за странный вопрос?

– Это означает "да" или "нет"?

– Однажды он пригласил меня в ресторан поужинать, - Кэсси ушла от прямого ответа, - но ничего путного из этого не вышло.

– Почему же?

– В ресторане случайно оказалась одна из его тогдашних подруг и просто рассвирепела, увидев нас вместе. С тех пор я решила, что наши отношения должны носить сугубо деловой характер, так будет лучше.

– В самом деле?

– Если б между нами что-нибудь было, он бы не уволил меня столь поспешно.

– Какая наглость с его стороны! Нужно было сказать, кто ты, и дать ему пинка под зад.

– У меня было такое желание, - призналась Кэсси. - Но в конце концов возобладал здравый смысл.

– Вот как? - Мать с подозрением посмотрела на нее. - Полагаю, он весьма хорош собой.

– Да, очень.

– Тогда почему он до сих пор не женат?

– Он слишком ценит свою свободу, - ответила Кэсси, ощутив при этих словах непонятную боль. - Ну а теперь забудь о Майлзе и расскажи мне, где остановился Шеймус О'Мара.

– В "Уолдорф-Астории", - вздохнула мать.

– Я немедленно поеду туда. Если он не захочет меня принять, устрою на него засаду в холле гостиницы.

– Не говори глупости, дорогая, разумеется, он тебя примет.

Кэсси была в этом далеко не уверена и, расставшись с матерью у подъезда, вошла в отель. В цветочном киоске она купила самую роскошную корзину цветов и попросила портье доставить ее г-ну О'Мара.

Прием сработал, и через несколько минут Кэсси уже кралась следом за посыльным по холлу десятого этажа. Когда тот остановился у двухкомнатного углового номера, она подошла к нему и лучезарно улыбнулась.

– О, вы уже принесли мои цветы для мистера О'Мара! Вообще-то я могу вручить их ему сама.

Сунув молодому человеку долларовую бумажку, Кэсси с таким уверенным видом взяла у него корзину, что он и не подумал возражать. Проводив посыльного взглядом, она постучала в дверь номера.

Почти сразу же дверь распахнулась, и она увидела симпатичную темноволосую девушку лет двадцати. Кэсси поспешно представилась как секретарша Майлза Гилмора, сказав, что хотела бы поговорить с господином О'Мара.

– Я его дочь Кэйтлин, - сказала девушка, нервно оглянувшись назад. - Не думаю, что отец захочет видеть кого-либо из "Барлоу". Он очень сердит.

– Я знаю, - с чувством сказала Кэсси. - Но я специально прилетела из Лондона, чтобы повидать его. Для меня это очень важно, - настаивала она, стараясь придать себе убитый горем вид.

– Что там происходит? - донесся оживленный ирландский говорок, и из гостиной появился Шеймус О'Мара.

Среднего роста, с копной тронутых сединой темно-рыжих волос и такого же цвета аккуратно подстриженной бородой, он выглядел старше своих пятидесяти трех лет. Сетка морщин на лице говорила, что этот человек не чужд радостей жизни, а огонек в глазах - что он большой ценитель хорошеньких женщин.

Кэсси сразу воспрянула духом и одарила его широкой улыбкой. Да, не зря она надела этот костюмчик от Шанель: короткий жакет и расклешенная короткая юбка выгодно подчеркивали достоинства ее фигуры.

– Я секретарь господина Гилмора, - сказала она и, не давая ему перебить себя, рассыпалась в извинениях по поводу вчерашнего неприятного инцидента. - Теперь-то я понимаю, что сразу после звонка в Автомобильную ассоциацию должна была позвонить в аэропорт, - закончила она свой рассказ. - Но у меня было в запасе целых три часа, и я не сомневалась, что приеду вовремя. Господин Гилмор был в ярости и тут же уволил меня.

У писателя от изумления отвисла челюсть.

– Майлз уволил вас?

– Он готов был меня растерзать, - сказала она, потупившись, как бы не желая, чтобы он увидел ее слезы. - На него было страшно смотреть.

– Но если он уволил вас, то почему вы здесь?

– Чтобы увидеть вас. Мне нравится работать в "Барлоу". Это одна из лучших в мире издательских фирм, а господин Гилмор - человек выдающийся. Я бы не хотела работать ни с кем, кроме него. Вот почему я должна была встретиться с вами. Прошу вас, помогите мне!

– Вы потратили собственные деньги, чтобы прилететь сюда?

– Да. И мои расходы окупятся с лихвой, если я снова получу эту работу.

– То есть если я не перейду в другое издательство?

– Да.

О'Мара задумчиво погладил бороду.

– Стало быть, вы считаете Майлза выдающимся человеком, так?

– Все писатели, которые с ним работают, в один голос твердят, что он на редкость талантливый критик, - превозносила его Кэсси. - К тому же весьма конструктивный.

– Однако с вами он был далеко не конструктивен, хотя в этом, по-видимому, виноват я. Я ведь тоже не очень-то хорошо обошелся с вами, а? - В глазах Шеймуса О'Мара сверкнул насмешливый огонек. - Ну что ж, теперь, когда я воочию увидел вас, я готов вручить вам мою новую книгу, чтобы вы сами передали ее Майлзу.

От радости Кэсси на миг лишилась дара речи, и на глазах у нее выступили слезы, теперь уже не притворные, а настоящие. Ирландец вздохнул, сожалея о своих годах, и удовольствовался тем, что предложил ей чашечку кофе.

Час спустя Кэсси, прижимая к себе рукопись, впорхнула в родительскую квартиру и очень обрадовалась, что застала мать и отчима дома.

– Если Магокет не идет к горе… - пошутил Лютер, крепко обнимая Кэсси.

– Я собиралась зайти к тебе в офис, - виновато сказала она.

– Я вижу, ты получила то, за чем приехала, - заметил он, глядя на пакет в ее руке.

– Да. И жду не дождусь, когда суну его Майлзу под нос. Представляю, какое у него будет лицо!

– Жаль, что ты не можешь треснуть его этим пакетом по голове, - усмехнулась мать.

Кэсси весело рассмеялась, а отчим стал расспрашивать ее о Майлзе и о планах на будущее.

– Я так и не решила, чем заняться, - уклончиво сказала она. - Это зависит от некоторых обстоятельств…

– От господина Гилмора? - спросила мать, насмешливо приподняв бровь.

– Да, но вовсе не потому, что ты имеешь в виду. Чем больше я узнаю о "Барлоу", тем больше понимаю, насколько Гилмор необходим издательству. Пока что он твердо намерен оставить свой пост, как только Кэтрин Барлоу возглавит компанию.

– Я уверена, при твоем обаянии ты легко уговоришь его изменить это решение.

Кэсси вспомнила слова матери на борту "Конкорда", несущего ее назад в Англию. Испытывать на нем свои женские чары очень опасно, ведь он наделен обаянием не меньше, чем она, и эта затея может для нее плохо кончиться. При мысли об этом она пришла в смятение: выходит, Майлз ей нравится! Господи, да разве найдется такая, которой бы он не понравился? А если он ей не просто нравится? Вдруг это любовь? Что, если именно по этой причине она так страстно хочет оправдать себя в его глазах?