Двойная игра - Роберта Ли

Кэсси в ужасе уставилась на Гилмора. Неумолимое выражение его лица и зловеще тихий голос говорили о том, что его решение твердо и обжалованию не подлежит. На мгновенье у нее мелькнула мысль открыть свою тайну. И позднее, когда вспоминала об этом, она не могла объяснить себе, что заставило ее промолчать.

– Вы не дадите мне возможность исправить ошибку? - севшим голосом спросила она.

В эту минуту зазвонил телефон, и Кэсси по привычке взяла трубку. Старший пилот лайнера, на котором Шеймус О'Мара летел в Нью-Йорк, сообщал, что писатель отказался ответить на звонок Гилмора, упрямо повторив, что не хочет иметь никаких деле издательством "Барлоу".

Дрожащим голосом Кэсси повторила все это Майлзу.

– Вот так, - угрюмо произнес он. - Шеймус всегда был упрямцем, и, если я буду настаивать на том, чтобы он изменил свое решение, ситуация только осложнится. Надеюсь все-таки, что он образумится прежде, чем отдаст книгу другому издателю. Хотя, если станет известно, что он порвал с нами, его просто завалят предложениями. - Их взгляды встретились, и по жесткому выражению глаз Гилмора Кэсси поняла, что он все еще зол на нее. - Идите, Кэсси, прошу вас. Я распоряжусь, чтобы вам заплатили за три месяца, но не рассчитывайте, что я дам вам благоприятную характеристику.

– Ну что ж, в таком случае - прощайте?

Майлз склонился к лежащим перед ним бумагам.

– Прощайте, - без всякого выражения произнес он.

Возвратившись в приемную, Кэсси рухнула на стул и закрыла лицо руками. Что она натворила! И каким же злобным человеком оказался Шеймус О'Мара, воспользовался ее опозданием для того, чтобы порвать с издательством, всячески поддерживавшим его с тех самых пор, как он стал писать.

Но и Майлз ничуть не лучше. Он тоже использовал этот досадный случай, чтобы избавиться от нее. Хотя, возможно, у него было для этого больше причин, неохотно признала она, вспомнив, как он взвился, когда она сказала, что книга Эйприл Дэвис сможет отчасти возместить потерю Шеймуса. Сейчас она ясно видела, какую брякнула глупость. Это же все равно что махать красной тряпкой перед разъяренным быком.

Бросив взгляд на закрытую дверь, она подумала, что у нее осталось только две возможности: открыть ему правду о себе - и в своем теперешнем настроении он немедленно уйдет из издательства - или попытаться уговорить строптивого ирландца пойти на попятный. Она вздохнула, сознавая, что на самом деле выход только один. Нельзя допустить, чтобы Майлз покинул компанию, пока у нее не созреет окончательное решение насчет собственной своей роли в делах "Барлоу".

Кого ты хочешь обмануть? - спросила себя Кэсси. Твое желание сделать все, чтобы он остался в "Барлоу", не имеет никакого отношения к компании. Здесь кроется много больше, и ты прекрасно это понимаешь. Но насколько больше и что конкретно она понимает - в этом Кэсси пока еще не была готова себе признаться.

Итак, оставалась единственная возможность: Шеймус. Если она лично переговорит с ним и объяснит, что произошло, он может и передумать. Однако он был в Нью-Йорке, а она в Лондоне. Ну и что? Это могло бы стать препятствием для Кэсси Эллиот, бывшей секретарши Майлза, но никак не для Кэтрин Барлоу. Завтра утром она вылетит на "Конкорде" в Нью-Йорк, встретится там с писателем и в тот же день возвратится назад. Если ее миссия увенчается успехом, она пойдет с новой рукописью прямо к Майлзу домой и заставит его по достоинству оценить ее деловые качества.

Но не менее важно было и другое: ему придется предложить ей вернуться в издательство. Правда, в этом у Кэсси полной уверенности не было.

Глава 9

Было уже поздно, поэтому Кэсси позвонила в "Бритиш эйруэйз" из кабинки телефонаавтомата в холле первого этажа, чтобы случайно не услышал Майлз. Она без труда заказала билет на самолет, условившись, что заберет его прямо в аэропорту.

Придя домой, она сразу же позвонила матери, вкратце рассказала, что произошло, и попросила выяснить, где остановился Шеймус О'Мара. Заранее договариваться с ним о встрече не было смысла, так как в теперешнем своем настроении он наверняка откажется принять ее. Единственная надежда - застать его врасплох.

– Я встречу тебя в аэропорту, - сказала мать. - Мы все очень соскучились по тебе, дорогая. Как чудесно, что ты хоть несколько часов побудешь дома с нами.

Не успела Кэсси положить трубку, позвонил Джастин и пригласил поужинать с ним завтра вечером.

– Извини, но я занята, - сказала она, не вдаваясь в причины.

– Надеюсь, в пятницу ты свободна? Сара с Дэвидом устраивают небольшой прием, и мы оба приглашены.

Кэсси мельком подумала, будет ли там Майлз, но предпочла не спрашивать.

– Что мне надеть? - спросила она вместо этого.

– Что-нибудь сногсшибательное. Приглашенные должны быть в вечерних туалетах. Я заеду за тобой в восемь. А до этого веди себя паинькой!

Как жаль, что она не может влюбиться в Джастина, подумала Кэсси - она сидела на кухне и ела макароны с "дарами моря", - но чувству не прикажешь. С Джастином у нее ничего такого быть не может.

Покончив с ужином, Кэсси упаковала вещи и заказала такси в аэропорт. На "тойоту" она рассчитывать побоялась.

Кэсси уже не раз летала на "Конкорде", но неизменно получала удовольствие: самолет был на редкость комфортабельный. Правда, здесь кресла в салоне первого класса оказались не столь удобны, как на других рейсах, зато еда и обслуживание были на высоте, не говоря уже о том, что самолет прибывал в Нью-Йорк в девять тридцать пять утра, на пятьдесят минут раньше ее вылета из Ловдона!

Мать встретила ее в аэропорту Кеннеди, но наотрез отказалась сообщить местопребывание Шеймуса О'Мара, пока Кэсси подробно не расскажет о своей ссоре с Майлзом Гилмором.

– Судя по твоим словам, он ужасный человек, - заметила Маргарет Эллиот, откидываясь в обитом светлой кожей кресле своего серебристо-голубого "роллс-ройса". - Как ты можешь с ним работать? Не понимаю, зачем тебе все это нужно, дорогая.

– Ну что здесь непонятного? Ведь это наилучший способ изучить издательское дело.

– Ты все еще не отказалась от безумной затеи возглавить "Барлоу"? - В затемненных лиловатыми стеклами очков глазах Маргарет отразилось разочарование. - Мы с Лютером надеялись, что ты продашь свои акции и вернешься домой. Я уверена, здесь ты можешь заняться чем-нибудь не менее интересным.

Кэсси усмехнулась.

– Мне нравится в Лондоне, мама. Но даже если я вернусь в Нью-Йорк, я буду жить отдельно. - Кэсси порывисто схватила руку матери и нежно сжала ее. - Птенец вырос и навсегда покинул материнское гнездо. И не потому, что ему там было плохо. Просто настало время расправить собственные крылья.

– Ты уверена, что причина не в этом человеке? - спросила мать. - Может, между вами есть что-то, о чем ты не сказала?