(не)идеальный брак (СИ) - Матрохина Дарья

Полина задумчиво мнёт край занавески, несколько раз качает головой и уверенно заключает:

— Они вдруг поняли, что тебя вот-вот повысят и стали завидовать. Плюс материальная составляющая. В конце концов, деньги — это крайне важно, от них порой зависит то, будет ли людям комфортно в жизни. Что бы ни говорили в школах и в богадельнях, называемых «училищами», именно уровень дохода определяет куда ты едешь отдыхать, в хорошем ли районе живёшь и насколько вкусно ешь. Ты лишила своих коллег права выбора, ограничила их возможности. Естественно, первой реакцией стал гнев, потом — полная отчуждённость. Есть вероятность, что они поймут проблему и станут нормально трудиться на благо производства и самим себе, но… я бы на это не поставила. Скорее, начнут плести интриги и в итоге изойдут на говно, окончательно потеряв людской облик и умения, — из спальни раздаётся плач ребёнка, и Полина тяжело вздыхает. — Не думала, что быть мамой настолько выматывает. Почему никто раньше не сказал, что он будет хотеть есть и обделываться каждые несколько часов?..

— Милая, я… — Света поднимает голову от старенькой электронной книги. Муж мнётся в дверях кухни, словно не решаясь заговорить. — Упал заказ. Частный. Деньги неплохие. Надо уехать прямо сейчас, вернусь только к обеду.

— Ты…

Ага. Конечно. «Заказ» наверняка уже извёлся от нетерпения в ожидании «исполнителя», даже туфельки свои изящные стоптал. Она бросает книгу на стол, равнодушно пожимает плечами и громче, чем хотелось, сообщает:

— Можешь ехать куда хочешь, я всё равно собиралась лечь пораньше, — у неё и правда завтра много дел: ранняя примерка в ателье для того «хитрого» свадебного платья, потом выматывающе долгая смена с прошиванием сотен одинаковых деталей «летнего сарафана Хит-2714 модной цветочной расцветки», который у них заказал очередной «магазин на диване». Бродящий по дому до полуночи Димик вряд ли станет причиной крепкого здорового сна. — Только пиши мне, ладно? Просто сообщай, что всё хорошо.

Последнее лишнее. Света не обрадуется трели извещения в ночи, да и Димик не станет писать ей после десяти. Но мужчина всё равно кивает, торопливо мажется дезодорантом и, надушившись, выскакивает за дверь. Услышав шаги тяжёлых ботинок по асфальту, Света поднимается и внимательно следит, как машина выкатывается из двора, исчезая за углом.

Правильно ли она поступает, буквально собственным руками отправляя мужа к любовнице? Можно ли в сложившейся ситуации вообще поступить правильно?

Прикрыв глаза, женщина делает несколько дыхательных упражнений, и возвращается к книге, рассказывающей о том, что развод — это «не конец браку и любви», и что «всё можно пережить, если знаешь, чего хочешь». Света хочет вырвать сопернице волосы воском на всём теле, а мужа заставить самостоятельно избавиться от яиц, но это вряд ли можно считать достойной «улучшения» целью. К тому же, от одной только мысли о лысой голове светловолосой дуры почему-то становится немного легче. Так ведь не должно быть, верно? Не должно же, да?

Она трясёт головой, избавляясь от видения о пойманном «на горячем» муже, что-то судорожно объясняющего и кричащего «ты всё неправильно поняла». Но будет ли он вообще оправдываться, или использует вскрывшуюся измену как повод для развода? И что тогда останется для Светы, живущей в чужой квартире за чужой счёт? Неужели, снова вернуться под крыло родителей, не выносящих, когда кто-либо живёт не по их правилам?

Ну уж нет.

Ни за что.

Значит, нужно всеми силами сохранить брак. Но как? Чем? Они не заводят друг друга с прошлого Нового Года. Забота — да, нежность — да, но страсть? Как давно она вообще исчезла из отношений? Света не помнит и готова поставить собственную жизнь, что Димик не помнит тоже. У него всегда была проблема с датами, в какой-то момент она просто устала без конца повторять цифры, и женщина просто кивнула, принимая поздравление с Днём Рождения не в мае, а в середине октября. Да и какая, собственно, вообще разница?

Если закрыть глаза на измену, сделать вид, будто и не знала, то можно потянуть время, снова завоевать собственного мужа, торжественно обещавшего «сделать счастливой». Вероятно, он имел ввиду нечто другое, но «новое и неизведанное» ей и правда довелось испытать. А ещё много нового прекрасного и яркого, например настоящую мужскую заботу, граничащую с безумием. Ведь Димик, несмотря на собственное мнение, смог отыскать её старый телефон и торжественно вручил, словно подарок. А ещё купить несколько странных вещей, никак не вписывающихся в их привычный быт, зато заметно облегчивших домашние дела. К примеру, крохотную посудомоечную машинку, настолько удачно вписавшуюся на подоконник, словно и была создана стоять в старой, пропахшей пылью квартире, смотря как медленно рушится брак неподходящих друг другу людей. Или робот-пылесос. Милая игрушка, способная убрать мельчайшие крошки, и обеспечившая возможность бродить по дому босиком. Ещё Димик убрал ковры, которые всегда были причиной споров, и поставил новый смеситель на кухне, чтобы вода не летела в разные стороны во время использования.

Да, она бы хотела это сохранить. Но для начала надо выяснить, остались ли ещё у мужа чувства, или брак уже не спасти…

— Катя.

Света сначала видит до блеска натёртые лакированные туфли, и только потом — протянутую для примирения руку. Поднимает глаза, рассматривая почти равнодушное лицо стоящей у стены коридора новенькой, и лишь пожимает плечами.

— Я в курсе.

— А ты…

— Давай обойдёмся без всего этого, — устало потирая переносицу пальцами, бросает Света. У неё уже третий день безумно болит голова, то ли от погоды, то ли — от постоянных мыслей о Димике и его «связи». — Мы обе и так в курсе имён друг друга. Что ты хотела?

— Ты вроде дружишь с нашей старшей? Можешь замолвить словечко?

Неудивительно, что новенькой нужна помощь. Странно то, к кому именно она обратилась и когда: Димик вчера ускакал «на ночную смену», припарковался у дома своей любовницы и пробыл у неё до самого обеда. В результате «дама его сердца» явилась на смену после часа и с широченной улыбкой, чем умудрилась взбесить буквально всех. И теперь ей очень нужно заступничество кого-то «непогрешимого», кто всегда и везде вёл себя подобающе, выбирая сторону слабых. И достаточно тупого, чтобы вступиться за человека, не собирающегося оправдывать возложенное доверие. Интересно, Света выбрана по последнему критерию, или её просто хотят подставить, заставив подписаться на заранее невозможный для исправления объект?

— Почему ты выбрала меня?

— Ну… ты…

— «Вы». Я старше на пять лет, и ты находишься в невыгодном положении, так что используй уважительное обращение, — прерывает её Света. — Что ты собираешься делать завтра вечером?

Вопрос с подвохом. Димик уже сообщил, что «срочный заказ» должен упасть в течении нескольких дней и ему снова придётся удрать на сутки. И Света уже даже думала подкараулить его у дома любовницы, когда внезапно нашла другой выход. «Выход» буквально подкатил к ней сам. В лакированных туфлях.

— У меня свидание…

— Нет. У тебя смена. Моя. Которую ты возьмёшь, если хочешь остаться тут. Я заступлюсь только если сможешь четыре смены подряд отработать.

— А если не смогу, то что? Подставишь меня?

— Зачем? Ты вроде и сама неплохо справляешься…

Возвращать мужа тоже надо уметь.

Света покупает швейную машинку и дешёвое бельё, обзаводится небольшими отрезами яркого, блестящего кружева, и устраивается на балконе. Димик, заранее получив предупреждение о «необычном интимном заказе» несколько раз суёт нос на кухню, но довольно быстро теряет интерес. Через занавески женщина смотрит на то, как муж наматывает круги по кухне и, не найдя себе занятия дома, кому-то звонит. Видимо, человек на том конце провода тоже не радует: к вечеру мужчина изводится так, что физически не может сидеть в четырёх стенах. Он торопливо извещает Свету о «срочном деле», звонит Вадику и просит найти дело. К вечеру Димик обзаводится сразу тремя клиентами, к которым и укатывает на машине прямо в темноту. Она смотрит на исчезающие за поворотом огни и непроизвольно вспоминает все дни, когда наивно считала мужа увальнем без цели и возможностей. К полуночи она заканчивает комплект и неожиданно понимает, что не хочет начинать с секса. Ведь интимная близость — это нечто личное, близкое к сердцу и… что, если потом они разойдутся? Существует множество историй соблазнения, в том числе — жёнами своих мужей, но большинство из них хорошо не закончились. Взять хотя бы… Света замирает, не в силах подобрать правильный пример. А потом открывает интернет и уверенно вводит в поиск фразу «соблазнение женой мужа в литературе».