(не)идеальный брак (СИ) - Матрохина Дарья

— Сколько они платят? — прерывает его Света. — Насколько это больше того, что ты можешь заработать здесь? Стоит ли игра свеч?

— Минимум дают семьдесят тысяч.

— И… что надо делать? В чём именно будут состоять твои обязанности?

— У одного бизнесмена есть куча недвижимости. Он, пока «поднимался», без остановки скупал здания и приводил их в порядок для перепродажи. Сейчас пришло время их «сбрасывать», однако его жена хочет начать дело. Нашла какую-то франшизу спортзалов и загорелась идеей открыть свои. Мужик посчитал и решил это дело соединить со своей давней мечтой открыть сауны по всему городу. На город планируют пять спортзалов, в каждых требуется оборудовать бассейн и все коммуникации для душевых. А сауны вообще строят с нуля, от меня просят схемы расположения труб, чтобы потом до них удобно было добираться во время починки.

— И они готовы хорошо платить, да? А когда закончат строительство?

— Ну, об этом не говорят прямо, но… судя по всему, я пришёлся своему будущему работодателю по душе и он, если я попрошу, поможет потом открыть своё дело. Я давно думал о том, чтобы оформиться официально, и возможность постоянно обслуживать сразу с десяток точек — отличный шанс заявить о себе. Основать фирму при наличии крупного клиента, на постоянной основе нуждающегося в помощи — золотой билет в мире услуг.

— Но… — она упрямо смыкает губы. В конце концов, Димик давно работает в своей области и потому гораздо лучше знаком со многими «тонкостями». — Ты прав. Делай как знаешь. Я пока не готова переехать, поэтому тебе придётся кататься туда на машине. Но, когда ты решишь снова поменять что-то настолько важное, пожалуйста, сообщи мне, ладно?

— Конечно и… спасибо, — он придвигается ближе, обнимает, прижимая к себе, и ласково целует в висок. — Я сделаю нашу жизнь лучше, обещаю…

Димик выходит на новую работу в понедельник. В этот же день «мисс лаковые туфельки» устраивает громкий погром в туалете, где запирается и рыдает, не сдерживая себя. Света её конечно жалеет, но совсем чуть-чуть и словно через силу. Впервые за несколько дней они с мужем провели выходные вместе, гуляя и разговаривая. Это было странно и почему-то смахивало на самое начало нормальных отношений, коих у них, на самом-то деле, никогда не было.

Но хорошо.

Света улыбается, поправляя вечно соскакивающую нитку, и осторожно направляет ткань, чтобы та не скомкалась и не пошла складками. Им снова упал заказ, на сей раз — купальники, и все поголовно теперь мечтают о море, смотря на яркую ткань, половина из которой украшена рисунком каких-то крупных диких листьев, а вторая — головами фламинго. Вероятно, никому из них не светит попасть туда, где подобное можно увидеть своими глазами, но мысли об этом как-то не приходят, тем более, что кто-то, нарушая правила, ставит старые американские джазовые хиты, на фоне которых, руками неизвестных умельцев, шумит море. Успокаивающие ритмы помогают поверить, что жизнь — не настолько плохая штука, как им всем кажется из крохотного городка, где море можно слышать и видеть исключительно по интернету.

Она настолько проникается, что даже немного пританцовывает по пути домой, покачивая головой в такт. И чисто на эмоциях покупает себе плеер и наушники, которые вечером с трудом и постоянным уточнением в инструкции, настраивает. Вторник наполняется музыкой, среда — аудиокнигами и тренингами «личностного роста». Последние Света поначалу слушает вместо анекдотов, сама не понимая, как начинает проникаться этим «вы лучше, чем вам кажется, надо всего лишь показать это миру». Тем более, что Димик, возвращаясь домой то с десертами, то с цветами, неизменно обнимает её, шепча нечто подобное. Его работа, судя по всему, идёт неплохо, потому что муж выглядит лучше с каждым днём. Света радуется за него так сильно, что неожиданно ловит себя на улыбке прямо в середине рабочего дня.

— Баранова, съешь лимон, — советует Ильина, — А то остальных смущаешь довольной рожей.

— Ага, — отвечает ей старшая, — И тогда мы потеряем единственного человека, способного радоваться жизни даже отшивая чужие купальники. Делай своё дело, милочка, а то я же сейчас подойду проверить как у тебя там строчка идёт…

В конце недели Свету вызывает к себе бухгалтер. Неуверенно комкая пальцы, дородная женщина сдавленно благодарит за что-то и предлагает чай. Согласившись, Света только к девяти вечера, спустя несколько часов обсуждает, что отшитое ею недавно свадебное платье было сделано для дочери «просто называй меня «Тамара», ну какая я тебе Петровна». Она снова улыбается, теперь уже радуясь тому, что смогла угодить.

— Это был очень интересный заказ, я смогла сделать много нового, — сообщает она улыбающейся женщине напротив. — Работать с платьем для Вашей дочери было чистым удовольствием.

— Может, тогда ты не откажешься поработать с ней ещё раз?

— Простите?

— Аня недавно вернулась в наш городок и внезапно поняла, что поправилась. Быть беременной — то ещё удовольствие, а уж когда все вещи неожиданно становятся малы… Я сходила в ателье и узнала, что именно ты поработала над её платьем. Может, тогда и расшить кое-что сможешь, с условием возвращения размера через пару лет.

— То есть, Вы хотите предложить мне работу?

— Вроде того. Только дважды. Ты сейчас расставишь её одежду, а обратно сузишь через пару лет. За оба раза мы заплатим, не переживай. Ну, и пару заказов «с нуля» тоже подбросим, как без этого.

Конечно она соглашается. Предложение выглядит уж слишком шоколадно, чтобы позволить себе отказаться. К тому же, кто упустит шанс заработать практически свою месячную зарплату за каких-то пару недель?

Возвращаясь вечерами, муж неизменно застаёт её за швейной машинкой и, смотря на исколотые пальцы, только недовольно поджимает губы.

— Тебе так нужны эти деньги? — спрашивает он через неделю, не выдержав. — Я могу взять несколько подработок, чтобы ты вместо ежевечернего шитья сходила погулять или потанцевала на специальных курсах.

— Знаю, — жмёт плечами Света. — Но ты даже не представляешь, как это интересно. К тому же, я тоже хочу сделать нашу жизнь лучше…

Двести сорок шесть кофточек одинакового кроя можно успеть отшить за двенадцать часов. Это длинная, изматывающая смена на заводе, полутёмные помещения которого озаряются специальными лампами «для защиты зрения» только во время ежегодных проверок. В остальное время работники вынуждены пользоваться налобными фонариками, куда вставляются либо батарейки, либо перезаряжаемые аккумуляторы. Ещё, если ты не слишком аккуратно действуешь со старой советской швейной машинкой или твои руки и ноги действуют недостаточно синхронно, то для работы приходится постоянно покупать пластыри, йод и перекись, чтобы выводить кровь с испорченных вещей. Каждая машинка в помещении обладает собственным «характером» и поэтому работницы предпочитают не менять своё место годами, ведь при наличии постоянных проблем ты в конце концов научишься их решать, не жертвуя при этом качеством продукции. К сожалению, завод работает в режиме «нонстоп» с момента основания в 1957 году, поэтому во время отдыха твой стол по правилам занимает представительница другой смены. Так что проверять стол на устойчивость, а машинку — на отходящие части и «пустое» нажатие на ножную педаль — обычное начало рабочего дня. И когда Света, нажав ногой, чувствует странное покалывание в плече, выработавшаяся за несколько лет привычка к определённому углу наклона подсказывает, что что-то явно не так. Она нажимает ещё раз, на сей раз — медленней и осторожней, и снова ощущает лёгкий дискомфорт.

— Можно позвать мастера проверить машинку? — спрашивает женщина вошедшую в помещение старшую и снова налегает на качающийся стол. — Не могу понять, что с ней, может попало что-то?

— Посмотри винты, если шляпка где-нибудь выскочила, то просто подкрутить надо, — спокойно советует та и достаёт крупный фонарь, с которым можно разглядеть другой конец города. — Давай подсвечу.

Они наклоняются вместе, и только поэтому, наверно, особых жертв не случается: и так сильно качающийся стол внезапно разваливается на куски, и тяжёлая столешница с «вшитым» прямо в дерево металлическим основанием для швейной машинки и самой машинкой опускается на пару плеч сразу. Старшая охает, почти падает на колено и Света непроизвольно напрягается, помогая ей выйти из-под удара. Синяки всё равно обеспечены, но теперь хотя бы не сломает ничего. У неё самой в спине что-то странно хрустит, и тело будто проваливается вниз, после удара об пол перед глазами на секунду темнеет.