(не)идеальный брак (СИ) - Матрохина Дарья

Света не искала новых знакомств, осторожничала с противоположным полом и отчаянно мечтала о сказочной любви, которой, как и без слов понятно, не бывает. Поэтому она, наверно, и согласилась пойти на свидание с Димиком: загадочным, осторожным и слишком серьёзным для лёгкого романа. Она знала, что у того уже давно болеет бабушка и есть пустая квартира после того, как родители забрали её к себе. Знала, что Димик за пару месяцев до этого расстался с изменившей ему девушкой и не успел залечить раны.

Света поставила на него и выиграла с первого же раза: через четыре месяца и восемь дней самый странный парень в компании сделал ей предложение. Ещё через месяц они поженились, устроив небольшую вечеринку для общей компании, потом посидели за ужином с родителями и сразу же заехали в небольшую двушку в тихом районе. Это не была пресловутая «сказочная жизнь», но женщина никогда вслух не жаловалась на судьбу, отлично понимая, что для маленького городка подобная история — настоящая мечта. Все девочки вокруг мечтали жить отдельно от родителей, каждая хотела замуж за непьющего и спокойного, который будет работать и приносить деньги в семью. Света получила это буквально сразу. Это был фурор, положивший начало долгим годам размеренно текущей семейной жизни…

И всё же.

Трудно сказать, была ли она хорошей женой. Когда бабушка Димика, спустя шесть лет мучений, всё же скончалась, она помогла с организацией похорон и обнимала мужа, позволяя спрятать лицо в своём воротнике. Простудилась, пытаясь договориться с местом на кладбище, упала и ударила ногу после, когда следила за выносом еды на поминках, отдала их совместную зарплату за три месяца, чтобы всё было «не стыдно». Димина мама была так тронута, что отказалась от наследства в пользу сына и подарила «милой девочке» лисью шубу, до сих пор загнивающую на дне одного из шкафов.

Когда Димик не смог поступить в институт в четвёртый раз подряд, и снова оказался перед выбором стать ему грузчиком или таксистом на чужой машине, Света договорилась с одним из друзей отца, чтобы тот «поговорил» с директором местного ПТУ, и тот сумел пристроить её тогда ещё парня на нужную специальность. С учётом того, что парень в принципе не употреблял спиртное, профессия сантехника казалась настоящей «золотой жилой». Она ей и стала. Димик до сих пор легко находит заказы и, при своём странноватом обаянии, умеет договариваться с недоверчивыми хозяевами частных домов.

Когда её свёкр тяжело заболел, именно Света взяла отпуск и потратила три недели на то, чтобы кормить несговорчивого ворчливого от постоянной боли мужчину таблетками и мягкими кашами, подмывать и постоянно быть рядом, не давая сойти с ума разговорами и чтением вслух. Тот быстро встал на ноги, к концу третьей недели он уже пытался есть твёрдую пищу, но…

Она, мать его, дала своему мужу образование, работу, сострадание, помощь и целое сердце, которое источало столько заботы и любви, а он не нашёл ничего лучшего, как изменить! И с кем, с малолетней прошмандовкой в короткой красной юбочке и игривых лаковых туфельках, неспособной…

Стоп, лаковые туфельки?

Света прищурилась. Новенькая не выглядела несчастной или надменной, однако из всех знакомых лишь она могла так нарядиться, потому что имела в гардеробе вызывающие вещи и абсолютно не имела стыда. И с этой…

Женщину обуяла ярость, но встать на ноги и отправиться выдёргивать золотистые кудри сил всё равно не хватило. Попытавшись встать, она уже после нескольких попыток признала невероятность этой затеи и грустно опустила голову.

Неужели она была настолько плохой женой?

Осознание собственных ошибок заставило замереть. Да, она никогда не побуждала мужа найти новую работу или снова попробовать поступить в институт, у неё не было амбициозных планов на жизнь. Всё ещё лелея не до конца заросшие раны, Света стремилась к покою и равновесию, а первую очередь — для себя. Уютный тихий угол казался ей намного привлекательней шумной компании и Димик, как она думала, был такого же мнения. А если нет? Что, если Света ошибалась и, лёжа вечерами на диване, он мечтал снова оказаться в центре шумной тусовки, начать отрываться, почувствовать себя молодым? Что, если это она стала причиной молчаливой задумчивости и, найдя новую цель для приложения своей «энергии», он тут же стал хорошим мужем?

«Я вот выйду замуж только за того, что обеспечит меня и позволит творить что вздумается. Он будет всегда заботиться обо мне, оберегать от всех дел и забот. Каждый день дарить цветы, вести себя как мужчина и брать ответственность. У нас будет двое, нет, четверо детей, но он сможет их не только прокормить, но и воспитать. Я буду для него лучше всех, вне зависимости от возраста и веса, он никогда мне не изменит, не будет пить и курить, а вместо этого читать и искать места, где мы должны побывать.» — вспыхнуло в голове. Света нахмурилась. В тот момент они уже состояли в отношениях? Новенькая знала свою соперницу в лицо, была в курсе, что её «идеальный кандидат» уже женат? Поэтому она так сильно бесилась каждый раз, когда оказывалась рядом и всеми способами пыталась унизить Свету? Поэтому?

Поэтому ли?

Возможно, эта маленькая глупая девочка стала жертвой чар взрослого (целых двадцать три года, вполне себе мужик!) мужчины, который всего лишь играл с ней, чтобы ощутить себя желанным, и не собираясь уходить от жены? Да нет, Димик не такой, он бы никогда не стал…

В замке заскрежетал замок и Света вздрогнула от внезапно включённого яркого света. Замерший в дверях Димик повёл плечами, сбрасывая куртку и что-то напевая себе под нос. Его всегда бросавшееся в глаза пузо вдруг показалось не таким уж и огромным, словно муж сбросил килограмм десять, причём так, чтобы она не заметила. Но как такое возможно? Света грустно усмехнулась: к сожалению, так бывает, когда один из супругов заводит любовь на стороне.

— Милая? — наконец заметив жену, остановился мужчина. — Ты что тут… что-то случилось?

Света тяжело вздохнула, признавая необходимость поговорить. Хотя… что тут вообще можно обсуждать, учитывая увиденное? Димик был настолько очевидно счастлив в руках другой женщины, что теперь по законам чести и совести придётся его отпустить. В конце концов, он потратил столько усилий, чтобы жена почувствовала себя лучше, неужели она не сможет дать ему в ответ возможность насладиться жизнью самому?

— Слушай… — начинает сложный разговор женщина, но Димик хватает её за руки, заставляя подняться.

— Ты совсем ледяная, — бормочет он. — Почему не заботишься о себе? Надо было надеть свитер, простынешь ещё…

Растирая её ледяные руки большими ладонями, он продолжает бормотать, распекая за «излишнюю заторможенность» и «недальновидность», говорит о том, что запланировал «что-то особенное» на следующие выходные и что им не вернут задаток, если Света заболеет и не сможет поехать, и что тогда она пропустит «приятные выходные, которых так ждала». Женщина кивает, позволяя увлечь себя на диван.

— Знаю, что моё поведение в последнее время было… сомнительным, — сообщает муж, осторожно поглаживая Свету по плечу. Обручальное кольцо касается крохотного полого металлического шарика, подвешенного на собачку молнии куртки, и издаёт едва различимый гул. Женщина смотрит на поблёскивает натёртой до блеска поверхности и непроизвольно переводит взгляд на собственную руку, кольцо на которой из-за слишком частой встречи с водой и шершавой тканью стало почти матовым. Они не смогли позволить себе сразу пару колец, когда женились, так что сначала было куплено женское из белого золота с крохотным цитрином. Спустя три месяца, съехавшись и окончательно разобравшись с вещами, они пришли в тот же салон, но мужское кольцо исчезло. Поэтому Димик купил себе кольцо у какого-то друга, то ли вора, то ли перекупщика у других воров. В любом случае их кольцо не просто по-разному отделаны, они вообще разного цвета: его — красное, с несколькими сплетающимися алмазными гранями, её — белое, с глазком цитрина, восторженно взирающим на этот мир… — Увольнение было не лучшим решением, это естественно, что ты нервничаешь. Поверь, если бы появился любой другой вариант, я бы без промедления им воспользовался, но… удалось найти лишь один выход из ситуации. Прости.