Тренер Култи - Мариана Запата

Нацепив спортивную майку, я встала, заранее приготовив шорты, чтобы поскорее их натянуть. Одна проблема: я стояла к нему спиной и нагибаться в таком виде точно не собиралась.

Поэтому я обернулась – и замерла. Немец наблюдал за мной, стоя в одних только боксерах. Только в трусах. Все. Наверное, он еще толком не проснулся. Не знаю, ведь я определенно посмотрела не на лицо, когда повернулась. Все, что я увидела, – это подтянутый живот с кубиками, накачанные грудные мышцы, низко посаженную линию серых трусов и стояк.

Утренний стояк, прижимающийся к бедру.

Я кашлянула, еще раз покосилась вниз, а потом быстренько влезла в шорты, пока Култи натягивал собственные.

Задыхаясь, я схватила с пола носки.

– Эм, я, э-э-э, подожду на кухне, – выпалила я, не поднимая глаз.

Он согласно забурчал, и я поскорее свалила из комнаты, а потом вспомнила, что оставила там кроссовки. Поэтому вернулась, схватила их, не глядя на стояк, – ой, то есть на Култи, – и выскочила. Папа уже ушел, а мама собиралась на работу, включив кофеварку. Дожидаясь немца, я выпила стакан воды и наполнила две бутылки из имеющейся у меня здесь коллекции. Только когда он пришел, до меня дошло, что надо почистить зубы.

– Готов? – спросила я.

Он кивнул – весь сонный, с припухшим после сна лицом.

«Не смотри вниз, не смотри вниз».

Я посмотрела. Мельком.

– Мои глаза выше, Тако.

Захотелось умереть.

– Что? – Я медленно подняла взгляд. На припухших губах играла самодовольная улыбка.

Удивительно, но он не стал позорить меня, хотя явно догадывался, что я строю из себя дурочку. Собиралась ли я воспользоваться внезапной милостью? Еще как.

Я махнула рукой и только тогда заметила, что он снял пленку со свежей татуировки. Из-под рукава выглядывали темные линии.

– Пойдем. Учти, никаких поблажек из-за старых коленей тебе не будет, так что лучше не отставай.

* * *

– Если хочешь куда-нибудь съездить, можешь взять мою машину, – сказала я немцу через пару часов за завтраком.

Тот откинулся на спинку стула, доедая сваренное вкрутую яйцо.

– Не хочу.

– Подумай об этом. Я хочу покосить газон и потом съездить в торговый центр, надо купить папе подарок на день рождения. Так что у тебя есть пара часов.

– Ты сама косишь газон? – спросил он.

Я кивнула.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Я помогу.

– Да не надо…

– Я хочу помочь.

– Рей, правда…

– Я не лентяй, – отрезал он. – Я помогу.

Я окинула его взглядом; перед глазами на мгновение мелькнули добрые двадцать сантиметров в его штанах, и мне пришлось вспоминать, о чем мы только что разговаривали.

– Ну ладно, раз ты так хочешь.

Потому что серьезно… Он едва ли стриг газон в собственном доме, но жаждал помочь с лужайкой отца? Да пожалуйста. Я была упрямой, но не настолько глупой, чтобы отказываться от помощи.

Несколько минут спустя мы уже были на улице, и Култи помогал мне вытащить из гаража древнюю папину газонокосилку, – новую он забрал на работу, – а заодно запасной грунторез и триммер.

– Чем займешься? – спросила я, разложив оборудование на подъездной дорожке.

Он пожал плечами и с интересом посмотрел на косилку.

Готова поспорить на что угодно, что он уже лет двадцать не стриг газоны, если вообще когда-нибудь этим занимался. Сам ведь вчера ночью сказал, что практически не видел семью после поступления в футбольную академию. Да даже когда жил с ними – вряд ли у футбольного гения нашлось бы время на дела по дому.

Мне так и хотелось сказать, что сделаю все сама, но я не стала. Не смогла.

Он поехал со мной в Сан-Антонио, потому что ему «все равно больше нечего делать». И предложил помочь наверняка по той же причине. Бедняге скучно и одиноко. Друзей, подозреваю, у него нет, с семьей он практически не общался, и вместе это складывалось в печальную картину. Хотелось помочь ему, вовлечь в какие-то повседневные дела, дать возможность немного освоиться в жизни.

Как же поступить лучше всего?

– Тогда коси, а я подрежу кромку и займусь сорняками, – сказала я, стараясь не смотреть на него с жалостью. – Устроит?

Он кивнул, обхватив длинными пальцами рукоять газонокосилки.

Я вручила ему пару одноразовых берушей и защитные очки, а потом улыбнулась – ободряюще, но не слишком. Оставалось молиться, что он ничего себе не отрежет.

Райнеру Култи потребовался час, чтобы постричь газон перед домом и за ним. Ему пришлось пройтись дважды, чтобы подправить неровности, и один раз он чуть не убил двигатель, потому что не вытряхнул травосборник. Но тут я сама виновата – забыла объяснить, для чего это нужно. Он делал все сам, не задавая вопросов, и я тоже не лезла с советами.

Под конец он ходил с таким гордым видом, что я чуть не расплакалась. Ощутила себя мамой, отдающей малыша в детский сад, ей богу.

Я похлопала его по спине, оставив при себе «какой ты у меня умничка», и пошла убирать инструменты обратно в гараж.

* * *

В его глазах снова появилось то выражение. С таким же он смотрел на газонокосилку.

– Ты хоть раз был в торговых центрах? – спросила я, когда мы миновали стеклянные двери.

Култи озирался, не оставляя без внимания ни единого магазина. Его голову прикрывала низко натянутая мешковатая шапочка, а сам он предусмотрительно надел рубашку с длинными рукавами, которая с виду стоила больше, чем весь мой наряд, вместе взятый. Мы решили, что с покрытой головой и спрятанной татуировкой его никто не узнает.

По крайней мере, я на это надеялась. Очень надеялась. Толпа безумных фанатов, дорвавшихся до него, снилась мне в кошмарах.

– Да, был, – пробормотал он.

– «Галерея» не считается, – сказала я, вспомнив про огромный торговый центр в Хьюстоне с кучей дизайнерских магазинов.

Он посмотрел на меня своими прекрасными ясными глазами.

– Да был я в торговых центрах, – заверил он. – Просто давно.

Я застонала и толкнула его локтем, а он в ответ слегка улыбнулся.

– Только не укради ничего, а то в участок я за тобой не поеду.

– Хорошо, шнекке.

– Вот и отлично. – Я схватила его за запястье и потянула в сторону нужного ряда.

Немец