Тренер Култи - Мариана Запата

– Слушай, а чем ты вообще весь день занимаешься?

Мне правда было интересно. Ему не обязательно ходить на работу, но ведь должны же у него быть другие занятия. Какие-то проекты, предприятия, о которых я слышала за последние годы. Откуда у него столько свободного времени? Чем он занимался после тренировок?

Култи продолжил смотреть вперед, но я заметила, как напряглись его плечи.

– Ничем, – просто ответил он.

– Ничем не занимаешься?

– Да. – Потом, подумав, он добавил: – Иногда созваниваюсь и переписываюсь с нужными людьми. Ничего такого.

– Разве у тебя нет своих предприятий?

– Есть. Еще у меня есть менеджеры, которые за ними следят, чтобы мне не приходилось. В последнее время я свел свои обязательства к минимуму.

Звучало… паршиво.

– Зато ты можешь заняться чем-нибудь новым, – неубедительно предложила я. – Общественными работами или каким-нибудь хобби…

Култи пожал плечами.

Это не помогло: я все равно поражалась, насколько же скучно ему живется. Как он с ума не сошел от безделья? Я бы точно свихнулась сидеть дома целыми днями…

Я вдруг вспомнила вечер, когда забрала его из бара. Ладно, может, он все-таки не сидел дома целыми днями. Но даже так это многое объясняло. Почему он ходил со мной на софтбол, почему звал поиграть в футбол и почему сейчас сидел у меня в квартире.

Чувство долга шевельнулось в груди, но я промолчала. В первую очередь потому, что не планировала выбрасывать из головы его признание.

Тише едешь – дальше будешь, правильно?

Откинувшись на спинку дивана, я посидела так еще пару минут, размышляя.

– Тогда перед выходом захвати мою кепку.

– Зачем?

– Мой врач тебя обожает. – У него в кабинете висела футболка с номером Култи.

Тот вскинул бровь.

– Мы даже выйти не успеем, как твои фотки разойдутся по всему Интернету, – пояснила я. – Разумеется, всем сразу станет интересно, почему ты заявился со мной к врачу, а потом выяснится, что я от тебя забеременела.

Култи фыркнул.

– Я знаю, как это бывает.

Еще бы. Раньше таблоиды стабильно раз в пару лет писали, что он обрюхатил очередную пассию. Култи достаточно постоять рядом с женщиной, чтобы им приписали новый роман.

А что было, когда он развелся…

Сущий кошмар, вот что. Люди похоронили их брак чуть ли не в день публикации фото со свадьбы, который в те годы стал для меня траурным. Моя первая любовь – придурок, который теперь называл меня Тако, – женился на какой-то высокой, тощей, красивой паразитке.

Ну ладно, может, не паразитке, но тогда я бы не изменила свое мнение ни за какие коврижки.

Ровно через год после грандиозной свадьбы они со шведской звездой фильмов ужасов подали на развод. Таблоиды и развлекательные каналы заполонили слухи о каком-то безумном брачном контракте, взаимных изменах и романах, которые Култи крутил на стороне еще до разрыва. Совсем плохо стало, когда команда, в которой он в то время играл, вылетела в полуфинале. Люди готовы были порвать Култи на части. Буквально отодрали его без смазки.

Отголоски драмы долетали даже до меня, хотя я очень старалась не следить за его карьерой, не читать про него и вообще делать вид, будто его не существует.

А в следующем сезоне он вернулся и выиграл чемпионат.

К тому моменту я уже не следила за Лигой Европы, потому что сосредоточилась на себе и своей карьере. Райнер Култи стал для меня никем.

– Такова цена славы, да? – спросила я. На сердце заскребли кошки. Я не понимала, почему мне так больно. Даже сейчас, давно осознав, что мне ничего не светит, я никак не могла избавиться от собственнической жилки, живущей внутри. Он женился на другой женщине, связал свою жизнь с ней.

М-да. У меня не было времени на этот бред.

Щека Култи дернулась, будто он тоже вспомнил все, что ему пришлось пережить. Он и так не отличался разговорчивостью, но по односложному ответу стало понятно, насколько ему неприятна эта тема.

– Да, – только и сказал он.

Ну ладно. Я кашлянула и пропела себе под нос:

– Хреново быть тобой, сарделька.

Он долго молчал, а потом фыркнул.

– Сэл, я не понимаю, как ты до сих пор не получила локтем в лицо.

Я открыла рот и на секунду прижала кончик языка к верхним зубам.

– Во-первых, я хоть говорю это тебе в лицо, а не за спиной. Во-вторых, я получала локтем в лицо, и даже не один раз. – Я указала на шрамы, украшавшие скулу, подбородок и надбровную дугу. – Так что отсоси, кренделек.

Стоит отдать должное его скорости, но и я подобной реакции не ожидала, – а потому диванная подушка, брошенная в меня, прилетела прямо в лицо.

* * *

– Сэл, сто лет тебя не видела, – сказала женщина по ту сторону окошка регистратуры, когда я протянула ей папку с моими документами, водительскими правами и медицинской картой.

– Так говоришь, будто это плохо, – с улыбкой ответила я.

Она подмигнула.

– Скоро вызовем на рентген, жди.

Я кивнула, улыбнулась паре, терпеливо ожидавшей своей очереди, а потом вернулась к немцу, который сидел в углу приемной, захватив пульт от местного телевизора, и щелкал каналы. Приглушенно застонав, я присела, цепляясь за подлокотники.

Повернувшись ко мне, Култи слегка покачал головой.

– Что?

Его взгляд скользнул вниз – то ли к рукам, то ли к футболке с треугольным вырезом, я так и не поняла, – а потом вернулся к лицу.

– Ты.

– Молчи. В последний раз я пропустила тренировку, когда умер мой дед. Я не прогуливаю без уважительной причины. – Протяжно выдохнув, я выпрямила спину, держась за подлокотники, чтобы оттолкнуться от них, когда придется вставать.

Култи шлепнул меня по колену тыльной стороной ладони.

– Скоро вернусь, – сказал он и своим акцентом так напомнил Арнольда Шварценеггера с его «Айл би бэк», что я широко улыбнулась. Култи остановился, и я не рассмеялась только потому, что все тело болело, хотя все равно фыркнула.

– Как скажешь, Арнольд.

Култи отреагировал без восторга.

– Он австриец, а не немец, засранка, – сухо произнес он, с виду весь раздраженный, но я ведь видела, что его это позабавило.

И вообще, я пошутила не потому, что считала Шварценеггера немцем, но какая разница: мне хотелось его позлить, и у меня это получилось.

Вытянувшись во весь рост, он толкнул меня коленом и направился из маленькой приемной в сторону туалетов. Я достала телефон из черной кожаной сумочки, которую родители подарили на