Тренер Култи - Мариана Запата

Две подачи спустя игрок соперника сбил меня с ног, когда бежал к базе, пока я пыталась поймать мяч, чтобы вывести его в аут.

Я грохнулась на задницу, ушибив поясницу, потому что совсем не ожидала подобного – кто вообще так играет?! Прошлая неделя должна была стать исключением из правил! Я глубоко вздохнула, сдерживая моментально вспыхнувшее раздражение и успокаивая сбившееся дыхание. Он же буквально на меня налетел! Взяв в себя в руки, я отпихнула придурка и недовольно на него посмотрела. Это был один из приятелей идиота, отдавившего мне ногу на прошлой неделе; парень, которого я чуть ранее выбила из игры.

Еще раз глубоко вздохнув, я закусила болезненный стон, а мужчина тем временем поднялся с колен.

«Спокойно, Сэл. Терпи».

Не помогало.

Присев, я проглотила ругательства, который вертелись на языке.

«Спокойно. Спокойно».

Сглотнув, я вцепилась в остатки испаряющегося терпения.

– Меня такая игра не устраивает, – сказала я, сдерживаясь изо всех сил, и медленно поднялась на ноги. Даже выпрямившись в полный рост, я все равно на добрых десять сантиметров ниже. Запрокинув голову, я посмотрела ему прямо в глаза. Он был примерно моего возраста и в целом выглядел бы довольно неплохо, если бы не зализанные гелем волосы и подстриженная борода, выдающие в нем самовлюбленного идиота. Еще в детстве, играя с братом, Марком, Саймоном и их друзьями, я уяснила, что как девушка – как человек – я не должна пасовать перед своими соперниками. К тому же я не боялась этих придурков. Ни капельки. – Больше так не делай.

– Эй-эй-эй, притормозите, – раздался откуда-то сбоку голос Марка. Подбежав к нам, он просунул между нами руку и вынудил незнакомого парня слегка отодвинуться. – Чел, мы тут так не играем, и уж тем более против нее. Так что попридержи коней, пока отсюда не вылетел. К остальным это тоже относится.

Напряжение повисло над полем густым туманом, но парень все же отошел и кивнул. Я проводила его тупую башку взглядом, кипя от злости.

Чья-то ладонь шлепнула меня по животу, но мне не пришлось даже опускать взгляд, чтобы понять, кому она принадлежала. Марк, наклонившись, заглянул мне в лицо.

– Мы же договорились, что ты не будешь нарываться, – прошипел он.

Я моргнула, а ноздри гневно раздулись.

– На прошлой неделе его друг чуть не сломал мне ногу, а теперь этот урод решил сыграть со мной в братуху-борцуху? Что прикажешь делать, просто взять и утереться?

Мы оба прекрасно знали, какая троица научила меня в детстве тыкать людей локтями под ребра, а иногда и по почкам, если на это был повод. Только потом, когда я начала играть в молодежке, тренер объяснил, что так поступать нехорошо… но очень действенно.

Вздохнув, Марк заглянул мне в глаза.

– Нет, конечно. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала из-за придурков, которым трусы на голову натянули.

– Понимаю, но это бред.

Он широко натянуто улыбнулся.

– Бред, но даже мне иногда хочется тебя прибить, Сэл, а я-то тебя люблю. Расслабься. Потом проколем ему шины, через пару недель, когда он не будет этого ожидать.

Ха.

Я фыркнула и рассмеялась. Как же мне повезло, что в моей жизни есть такой замечательный засранец, скорее, неродной брат, чем друг, вот серьезно. Я легко поцеловала кончики пальцев, а потом похлопала его по щеке.

– Я тоже тебя люблю, но не уверена, что у меня хватит терпения ждать две недели.

Закатив глаза, он выпрямился и фыркнул.

– Да уж попытайся. Держи себя в руках, мини-Халк.

Передразнивая его, я тоже закатила глаза, еще раз глубоко вздохнула и соскребла последние крохи терпения. Краем глаза я заметила Култи: он стоял у боковой линии, выставив ногу вперед и опустив руки, но в предплечьях и икрах читалось собранное напряжение. Стиснув зубы, он просто стоял так, готовый непонятно к чему. Но он не пошевелился и ничего не сказал, а я слишком злилась, чтобы разбираться в его настроении.

Что, он врезался в меня случайно? Я очень сомневалась, но в прошлом не раз сталкивалась с грязной игрой и обычно не заморачивалась, пока люди не переходили границы; пусть пихаются, если им так легче спится.

Но все равно, какой же мудак.

А потом это повторилось.

Буквально пару минут спустя, когда команды поменялись местами, я бежала – даже не очень быстро – к третьей базе, успев проскочить вторую. До базы оставалось совсем немного, когда сзади кто-то разогнался и абсолютно без надобности толкнул в спину, якобы пытаясь просто вывести в аут.

Я полетела вперед, уже предвкушая, как пропашу носом землю.

В любой другой ситуации я успела бы спохватиться и устоять, но дополнительный толчок лишил всякой надежды. В голове промелькнула мысль, что я могу неловко упасть на колено или лодыжку и что-нибудь повредить. У меня не было возможности избежать падения, не отделавшись синяками, а потому я не стала даже пытаться – просто раскинула руки, чтобы не сломать запястье, и хлопнулась на живот. Точнее, хлопнулась на живот и еще немного проехалась. Приземление вышло болезненным и жестким. Оно напомнило, как в детстве я прыгнула с трамплина в воду, вышибла из себя весь дух и потом долго думала, что сломала ребро.

Но суть в том, что я не просто упала. Меня толкнули. И мне это не понравилось, особенно когда придурошный дуболом еще и встал надо мной, выпрямляясь во все свои сто девяносто сантиметров идиотизма.

Я попыталась подняться на четвереньки; живот горел, нижние ребра ныли.

Твою мать.

Судорожно втянув воздух, я выпустила его сквозь зубы и забралась рукой под футболку, ощупывая расцарапанную кожу.

Не успела я даже сесть на колени, как виновник оказался на земле. И не просто так, а потому что его толкнули. Не Марк и не Саймон – это был Култи, стоявший ко мне спиной. Култи повалил взрослого мужчину на землю.

Райнер Култи, Король, нависал над гребаной крысой, прижимая к земле.

– Трус, – выплюнул он.

Выплюнул в прямом смысле – он брызгал слюной, ругаясь на родном языке, и хотя я не понимала слов, уловить общий посыл не составило труда: ничего хорошего.

– Ты жалок. – Если честно, я думала, что он ему врежет, и слегка расстроилась, когда он этого не сделал. Он склонялся все ниже, пока кровь не прилила к его голове.

И тогда он разразился тирадой на немецком, от которой волосы встали дыбом. Среди злобных, резких слов я разобрала всего несколько. Что-то о смерти