Тренер Култи - Мариана Запата

– Один – ноль, Тако, – бросил он, как будто я сама не догадывалась.

Тепло тут же схлынуло, и радость за его кратковременный триумф испарилась.

Он что, назвал меня…

– Тако? Серьезно? – спросила я, сдерживая смех. Дурацкое прозвище, но я вроде как сама напросилась, правда?

Он пожал плечами.

Я махнула рукой.

– Ну ладно, буханка ты немецкая. Давай, осталось еще шесть.

* * *

Ага, конечно. В итоге мы с трудом дотянули до счета четыре – три, и то не умерли только чудом.

– Ну что, отдохнуть не хочешь? – Понятия не имею, как мне удалось произнести это на одном дыхании. Я хрипела. Он хрипел. Черт, когда я вообще в последний раз так задыхалась? Никогда?

Култи, весь взмокший и слегка побледневший, поднял на меня глаза.

– Нет. Все нормально.

Нормально? Он выглядел так, будто сейчас блеванет. Еще у него пульсировала мышца в правом бедре. Уж не знаю, как я это заметила и почему вообще смотрела на его бедра, но задумываться об этом не собиралась.

– Уверен? – Я высунула язык насколько могла и заглотила воздух, пытаясь взять себя в руки. Зрелище неприятное, зато действенное, и легкие были мне благодарны.

Он закатил глаза, хотя сам пытался перевести дыхание. Господи. Неужели мы настолько грубо играли?

– Только если… ты сама не… хочешь.

Я очень хотела. Очень. Мне сложно представить, как после такого орудовать газонокосилкой, пусть даже самоходной.

Зря я решила бросить ему вызов, дура. Но признаваться в этом я, конечно, не собиралась.

– Пойдем, но только если ты хочешь.

Он дышал, надувая щеки, словно лягушка.

– Ты… отстаешь. Мне плевать.

Я действительно отставала, и это бесило, но я понимала, что потом буду гордиться, что продержалась так долго. Поэтому я пожала плечами.

В ответ он приподнял брови, но ничего не сказал.

– Решай сам.

«Пожалуйста, согласись. Ну пожалуйста».

Култи втянул носом воздух.

– Такое впечатление, что ты сейчас в обморок упадешь, – заметил он.

Вот гад.

Мало того что я проигрывала, так еще и выглядела так, будто упаду в обморок. Больше комплиментов у него не осталось?

Чтоб у него колено разболелось.

– Ты тоже не переусердствуй. – Я улыбнулась, сдержавшись. – Раз уж ты сто лет не играл.

Судя по дрогнувшей щеке, он закусил ее изнутри.

Маленькие победы, вот что главное в жизни. Еще раз высунув язык и судорожно вздохнув, я постаралась расслабиться. Голова слегка пульсировала от перенапряжения, и я потерла виски.

Немец медленно согнулся, уперся руками в колени и глубоко задышал, сначала глядя в траву, а потом вверх. Его футболка липла к плечам и рукам, а волосы взмокли.

Какое-то время мы оба молчали.

Зажмурившись, я нагнулась, быстренько разминая сначала подколенные сухожилия, потом бедра и, наконец, икры. Когда я выпрямилась и расправила плечи, мой тренер тоже вытянулся во весь рост и потянулся. Высокий и стройный, он…

Кашлянув, я перевела взгляд на небо. Не хотела ставить его в неловкое положение и давать повод ткнуть мне в лицо своей дурацкой победой. Стал бы он так поступать? О да, еще как. Надо валить отсюда и скорее покормить гоблина, который завелся в животе.

– Ну, я пошла. Завтра увидимся.

Я уже развернулась и пошла прочь, когда в спину мне донеслось:

– Умеешь проигрывать, Касильяс!

Я покачала головой…

И так и продолжила трясти ей, даже когда осознала, что он снова назвал меня по фамилии.

* * *

– Кажется, вчера кое-кому перепало.

Я вскинула брови и огляделась.

– Кому? Филлис?

– Сэл, какая гадость. – Харлоу содрогнулась. – Нет. Ты знаешь, о ком я, – сказала она, красноречиво глядя на меня.

– Хех. – Я покосилась на нее и перевела взгляд на чрезмерно агрессивного братвурста, который расхаживал по полю, помогая персоналу с инвентарем. Ничего необычного, за исключением того, что он улыбался. Слегка. Насколько мог улыбаться человек, произошедший от роботов.

И все равно эта улыбка попала в самое сердце.

– Ты только посмотри, какой счастливый. Странно и дико, согласись? – пробормотала Харлоу себе под нос.

Странно, да, и немного дико.

Склонив голову набок, я натянула гетры, продолжая смотреть на него. Улыбка вскоре пропала, но что-то в нем изменилось. Он снова стал похож на самодовольного мудака, который раньше доминировал на футбольном поле.

Господи. Он вернулся. Интуиция подсказывала, что он действительно мог с кем-то переспать, пусть и не производил впечатление человека, на которого секс мог так повлиять. Ну да ладно.

Устанавливая большое желтое препятствие, он обвел зеленовато-ореховыми глазами поле и заметил мой взгляд. Его веки чуть опустились, а уголок губ дрогнул в намеке на улыбку, которая мгновение позже обернулась ухмылкой.

Я знала, что он думает о вчерашней победе.

Но ухмылка говорила сама за себя. Я была права. Даже если он с кем-то перепихнулся, – и мне совсем не нравились эмоции, которые вызвала эта мысль, – я знала, что его так обрадовало.

Он был доволен, что размазал меня накануне.

Но на самом деле, – и другой вариант я принимать отказывалась, – он просто впервые за два года вышел на поле.

И знаете что? Как бы меня ни бесило, что он победил с минимальным перевесом, мысленно я усмехнулась. «Всегда пожалуйста, буханка ты немецкая».

Блин, как же раздражало. Как же он раздражал.

– Пф. Да он небось всю ночь трофеи свои разбирал, – рассмеялась я.

Харлоу прыснула и расхохоталась.

Поиграв бровями, я ткнула ее локтем в бок и махнула рукой в сторону лент для растяжки. Божечки-кошечки, как же у меня все болело. Я весь день косолапила, как медведь. Собирая волосы в пучок и поправляя повязку, чтобы челка не лезла в лицо, я прошла мимо Гарднера, Култи и Филлис, нашего фитнес-тренера.

– Доброе утро, – сказала я им, мельком обернувшись.

– Доброе утро, – ответил Гарднер.

Филлис, кажется, тоже поприветствовала меня.

– Доброе, – буркнул немец. В его глазах мелькнул дурацкий блеск, но я предпочла сделать вид, будто не заметила, и пошла дальше. Похромала дальше, можно сказать.

После первого получаса нога так и не прошла. Наоборот, разболелась настолько, что я начала мечтать о ванне со льдом. Кто вообще о таком мечтает?

Вишенкой на торте стал Култи. Я пробегала мимо, когда он крикнул:

– Ты сегодня планируешь шевелиться, Касильяс?

Невероятным волевым усилием я сдержала желание ответить ему демонстрацией средних пальцев.

Тренировка прошла паршиво. У меня все болело, подколенные сухожилия отказывались работать, плечи ныли, и я устала. Вчерашний день меня вымотал. Так что да, занималась я плохо.

Что хуже, все это заметили. Два часа показались мне десятью, и ко