Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+ - Игорь Некрасов

Тонкое кружево трусиков практически не скрывало того, что было под ними. Сквозь прозрачную ткань виднелось аккуратная полоска, разделяющая мягкий холмик, проступала отчётливо, почти вызывающе.

«Снимать их, наверное, не надо же, да? — мелькнула мысль. — Уф… ну и пиздец! Это что за болезнь такая, где одежда мешает? Охуеть можно…»

Он с усилием отвёл глаза и огляделся по сторонам в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь. Взгляд упал на дверь. Между ней и косяком была едва заметная щель — тонкая полоска света с той стороны.

«Может, если её туда отнести? — подумал он. — Чтобы она видела, что там? Типа, это же всего лишь дверь, по сути. Если она увидит, что снаружи, может, ей легче станет?»

Игорь повернулся к ней, снова беря её за плечи.

— Софья, — сказал он твёрдо. — Давай я тебя перенесу к двери. Там щёлочка есть, видишь? Мы не заперты, просто ручка сломалась. Мы скоро выйдем. Слышишь?

Она не ответила — дыхание снова участилось, но она смотрела на него, пытаясь понять. Игорь не стал ждать. Он подхватил её на руки, прижимая к себе.

Её груди — мягкие, упругие, с твёрдыми от холода и страха сосками — прижались к его груди. Он почувствовал тепло её тела, нежность кожи, и на секунду внутри всё перевернулось. Но сейчас было не до этого.

Он быстро, но осторожно перенёс её к двери. Она вздрогнула, когда он прижал её к себе сильнее, но смолчала. Игорь прислонил её к косяку, повернул голову так, чтобы она смотрела в тонкую полоску света между дверью и косяком.

— Смотри, Софья, — сказал он, придерживая её лицо. — Видишь? Свет. Коридор. Всё хорошо. Мы не в замкнутом пространстве, слышишь? Это временно!

Она смотрела на полоску света, не отрываясь, и дыхание её постепенно становилось ровнее. Игорь смотрел на неё — на её обнажённое тело, на беззащитные плечи, на мокрые от слёз щёки, на грудь, которая медленно, но верно переставала вздыматься в паническом ритме.

Она была такой красивой в своей уязвимости. Такой настоящей.

— Ты молодец, — продолжал он тихо, поглаживая её по спине. — Ты справляешься. Я рядом. Я никуда не уйду. Мы вместе подождём, и кто-нибудь обязательно придёт. А пока мы просто смотрим на свет и дышим. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Смотри на свет и дыши со мной.

Она молчала, но слушала. И это было главное.

Игорь сидел рядом, прижимая её к себе, одной рукой обнимая за плечи, другой продолжая гладить по спине — медленно, успокаивающе, как гладят напуганного ребёнка.

— Дыши со мной, — говорил он тихо. — Смотри, как я дышу. Вдох… выдох. Вдох… выдох. Давай вместе.

Он и сам не заметил, как его взгляд скользнул вниз. Её груди — мягкие, упругие, с нежными розовыми сосками — слегка колыхались в такт дыханию, приковывая взгляд. А ниже… кружево трусиков чуть задралось, впиваясь в нежную кожу, и сквозь прозрачную ткань отчётливо виднелись очертания её киски. Трусики в этом месте заметно потемнели — намокли от пота, который всегда выделяется в моменты сильного стресса.

Игорь сглотнул и заставил себя снова смотреть ей в глаза.

— Хорошо, — прошептал он. — … умница. Ещё немного. — Софья дышала уже ровнее, её тело перестало дрожать, и она медленно, но верно возвращалась к реальности. Игорь всё ещё говорил с ней, не замолкая, успокаивая, отвлекая. — Мы скоро выйдем, обязательно. Кто-нибудь придёт, тревога же учебная, скоро всё закончится и люди вернутся…

Вдруг она, глядя на тонкую полоску света под дверью, прервала его. Голос её был тихим, всё ещё срывающимся, но уже не таким отчаянным:

— Я не могу… мне тяжело.

Игорь снова прижал её к себе, поглаживая по спине.

— Я знаю, знаю, — зашептал он. — Но всё нормально, слышишь? Всё нормально. Сейчас люди пойдут и откроют эту дверь. Обязательно откроют.

Софья вдруг дёрнулась, осознав что-то. Она опустила глаза на себя — на свою обнажённую грудь, на кружевные трусики — и паника снова начала закипать в её глазах.

— А если… если они увидят меня голой? — выдохнула она, и голос её снова дрогнул.

Игорь схватил её за плечи, заставляя смотреть на себя.

— Нет-нет, — сказал он твёрдо. — Я скажу, чтобы открыли, и когда они откроют, я буду держать дверь. Они не зайдут и не увидят, слышишь? Никто не увидит. Я клянусь. Не переживай.

Софья смотрела на него, и в её глазах медленно угасал новый виток паники. Она снова повернулась к щелочке, уставившись на полоску света, будто это был единственный якорь, удерживающий её в реальности.

Игорь гладил её по спине, по плечам, тихо бормоча:

— Никто не увидит. И не узнает. Всё нормально. Просто дыши.

Она всхлипнула, не отрывая взгляда от света.

— Мне так стыдно… — прошептала она, и слёзы снова потекли по щекам.

— Да ладно тебе, — мягко сказал Игорь. — Что такого-то?

Софья снова тяжело вздохнула, и голос её дрожал:

— Я голая… и ты всё видишь…

Игорь тут же встрепенулся, заговорил быстрее, пытаясь погасить новую вспышку:

— Да пофиг! Ты чего? Ты же красивая, чего тебе стесняться-то? — она неожиданно зарыдала сильнее, закрывая лицо руками. — Стоп-стоп, — замахал он руками, понимая, что сказал что-то не то. — Я же не смотрю на тебя! Дыши, я не…

Он не договорил, мысленно выругавшись: «Сука, да что же такое-то? Она успокоится или нет?» И тут его осенило.

— Если хочешь, я тоже разденусь, давай? — выпалил он. — Мне пофиг, хоть догола. Чтобы было честно. Будем вместе голые сидеть.

Он говорил это с дурашливой интонацией, надеясь, что абсурдность предложения хоть немного её отвлечёт. Но она будто не слышала его. Её взгляд оставался прикованным к щелочке, а мысли явно были где-то далеко, в самом страшном сценарии.

— Все будут думать, что я шаболда какая-то… — прошептала она, и голос её снова дрогнул.

— Да ёбт… — вырвалось у Игоря вслух, прежде чем он успел подумать. — Да нет! Не увидят они! Я же держать буду дверь, слышишь? Хватит придумывать!

— Увидят, — всхлипнула она. — Я голая сижу…

— Я не дам открыть дверь полностью! — перебил он. — Придержу её, а ты пока оденешься!

— Но ты же меня видел… — тихо сказала она, и в этом «ты» было столько боли, что у Игоря внутри всё перевернулось.

«Ой… бля-я-ядь», — мысленно выругался он.

И тут его вновь осенило.

Он резко встал, начал лихорадочно стягивать с себя рубашку, потом брюки, скидывая их в общую кучу одежды.

— Да пофиг! — заявил он, оставшись в трусах. — Вон, смотри! Я тоже голый! Как и ты! Всё честно! Не переживай!

Софья скосила