Черный код - Вергилия Коулл

– Значит, так было надо.

– Ты была мне нужна.

Просто и коротко, полустоном, полушепотом. Я уже почти голая в его объятиях. Все тело горит от беспощадных терзающих ласк. Знаю, что нужна ему, вижу это во взгляде, слышу в интонации голоса и получаю настоящее наслаждение. Хочу, чтобы он не мог жить без меня так же, как я не могу без него.

Потеряв последнее самообладание, толкаю Макса на спину, усаживаюсь сверху, раздираю на нем одежду, открывая грудь. Склоняюсь и целую шею. Он рычит, обеими руками вдавливает мою голову в себя, заставляя зубами царапать кожу.

– Да… да…

Его член упирается в меня снизу, очень твердый и большой. Мгновение – и я оказываюсь на спине, а Макс снимает с меня трусики. Стоя на коленях, спускает с бедер свою одежду. Едва успеваю раздвинуть ноги, как он оказывается во мне. Дыхание резко покидает легкие – это слишком глубоко. Я извиваюсь от боли и наслаждения, выгибаюсь на полу, стонами умоляю дать еще больше. Макс кладет ладонь мне на шею жестом собственника, сжимает пальцы, наклоняется и целует в щеку. Нежно, ласково, в то время, как рука надежно фиксирует на месте, а бедра начинают быстро и яростно двигаться, сталкивая меня в пропасть этим непередаваемым контрастом ощущений. В глазах темнеет. Кажется, я кусаю губы. Кажется, кричу его имя.

Неожиданно Макс отпускает меня и приподнимается на вытянутых руках. Его взгляд беспорядочно блуждает по моему телу от лица вниз к соединению наших бедер и обратно. Рот приоткрыт, в глазах… вожделение? Удивление? Любовь? Я замираю от этой мысли.

Невольно начинаю улыбаться. Боже, какой у него взгляд! Как он смотрит на меня в минуты страсти! Заметив реакцию, Макс тоже растягивает губы в кривоватой улыбке. Он подхватывает мои ноги, заставляет прижать колени к груди и двигается уже по-другому, плавно, волнообразно, не приближая, а откладывая наше взаимное удовольствие.

– Чему ты смеешься? – спрашивает в перерывах между толчками.

– Вспомнила, что с первой встречи считала тебя самовлюбленным ублюдком, – отвечаю невпопад.

Макс останавливается.

– А я считал тебя маленькой потерянной девочкой, – говорит он неожиданно серьезным голосом.

– Так и есть, – тихонько признаюсь я. – Я потерялась, а ты меня нашел.

– Ох, Анита… – Макс качает головой, наклоняется и целует меня. Звучно, торопливо, возобновляя движение бедрами. Будто снова хочет закрепить свою власть надо мной.

– Почему ты просто мне все не расскажешь? – бормочу я и отдаюсь его страсти. Обхватываю руками за шею, сама целую волевой подбородок и твердые губы. – Зачем так все усложнять?

Тут же жалею о своих словах. Макс выходит из меня, оставляя после себя невыносимое ощущение пустоты и покинутости. Сверкает глазами, подхватывает меня за талию, вскидывает и переворачивает, заставляя упереться локтями и коленями в пол. Вскрикиваю, потому что вновь чувствую его в себе. Пальцы правой руки Макса больно впиваются в изгиб бедра. Другой рукой он хватает меня за волосы, наматывает их на кулак, тянет на себя, вынуждая запрокинуть голову, изогнуться до боли в позвоночнике.

Перед моими глазами все прыгает. Мелькает прямоугольник окна с угасающими лучами солнца на горных вершинах, он сменяется радужными искрами. Бедра Макса звучно шлепают по моим, темп ускоряется, словно его кто-то подгоняет. Это безумные ощущения. Кажется, мы вдвоем взлетаем все выше, за грань физического желания и сознания как такового. Низкие, мучительно хриплые стоны Макса смешиваются с моими криками.

Я скорее чувствую, чем осознаю, что это – его способ выражать то, что невозможно сказать словами. Он не может справиться с эмоциями, которые переполняют его, и тогда они превращаются в страсть. И это заводит. Потому что такое невозможно изобразить или подделать, а значит, сейчас я вижу его настоящего, отчаянно нуждающегося во мне.

Макс наваливается на меня всем телом так, что даже руки подкашиваются. Я едва не утыкаюсь носом в пол, пока он содрогается.

– Я… не хочу… – слышу над ухом шепот, и от этого звука последняя капля переполняет мою чашу. Откидываю голову, упираюсь затылком в его плечо и кончаю до красных кругов под плотно закрытыми веками.

– Я не хочу… тебя потерять… – шумно выдыхает Макс.

Он целует меня за ухом, бережно помогает опуститься на пол, освобождает от гнета своего тела и пристраивается на боку рядом. Мне хорошо и плохо одновременно. Меня трясет и скручивает от физического и душевного диссонанса.

– Ты что? – в голосе Макса слышится легкая паника, когда он ловит кончиком пальца слезинку на моей щеке.

– Почему ты не доверяешь мне? – кажется, у меня переизбыток впечатлений после секса. Даже зубы стучат. – Сам просишь верить, но в ответ ни слова не говоришь. Как ты можешь меня потерять, если я уже заочно приняла все ужасное, что узнала о тебе?

Макс морщится, как от зубной боли.

– Не надо.

– Но…

– Не надо, я сказал! – в его глазах появляется гнев, и я покорно умолкаю. Подобным тоном он закрыл рот своей сестре, когда та стала кричать на суде, и теперь мне на своей шкуре довелось испытать, каково это.

С раздраженным вздохом Макс поднимается на ноги и отходит, оставляя меня одну. Сворачиваюсь на полу в клубок, подтягиваю колени к груди, закрываю глаза и слушаю его шаги по деревянным доскам. Они то приближаются, то удаляются, потом затихают. Поднимаю голову и вижу, что Макс стоит у окна. Его обнаженная фигура четко выделяется на светлом фоне. Он просто смотрит вдаль, слегка расставив ноги и опустив вдоль тела руки с крепко сжатыми кулаками. Плечи скованы напряжением.

Поднимаюсь и подхожу к нему. За окном изменилась погода. Солнце спряталось, и идет снег. Валит большими пушистыми хлопьями, укрывая землю еще более плотным слоем. Макс явно чувствует мое присутствие, но не оборачивается. Обнимаю его сзади и прижимаюсь щекой к плечу с татуировкой в виде арабской вязи. Чувствую, как мужская ладонь накрывает мою руку.

– Не надо, Анита, – просит он уже более мягким тоном, от которого все переворачивается у меня внутри, – мы прошли уже большую часть пути. Подожди еще немного. Наберись терпения. Все будет хорошо. Я обещаю. Верь мне.

– Мне трудно, – не выдерживаю и жалуюсь я тоном маленькой девочки, – ты просишь о невозможном. Как мне верить, когда все вокруг только и делают, что говорят о тебе гадости? А сегодня утром меня пригласил к себе Татарин.

Я уверена, что Максу не нужно объяснять подробности такого приглашения. Его учащенное дыхание говорит о том, что он сам все понял. Макс поворачивается, обнимает меня и прижимает к своей обнаженной груди.

– Не бойся. Он больше не тронет тебя.

– Ты уверен? – фыркаю я, и забытый страх невольно прорывается наружу. – Потому что ты здесь, а он – там. И мне дали всего неделю…