Черный код - Вергилия Коулл

Татарин поднял голову, втянул носом свежий утренний воздух, задумался. Голуби продолжали крутиться у его ног, болонка зевнула, лениво спрыгнула с колен и прошлась к кустам напротив. Ее птицы тоже не боялись.

– Моему сыну бы сейчас исполнился уже сорок один год, – признался Татарин, разглядывая верхушки деревьев, – я хотел оставить ему все, что смог заработать. Он бы так же встречал рассветы, любил женщин, гулял в ресторанах с друзьями, как это делает сын Лютого. Но теперь… разве для моего мальчика возможен другой исход? Кому я оставлю свое дело? Двум бесполезным дочерям и их мужьям?

Я молчала. Даже если бы и призналась, что того заложника убил не отец Макса, а его сестра, ничего бы не изменилось. Только Дарью бы под удар поставила, а она и так дерганая. Решилась только осторожно предположить:

– Мне казалось, Максим сделал все возможное, чтобы возместить причиненный ущерб.

– Сделал все возможное? – приподнял брови Татарин. – Это когда ментов на меня натравил? Или когда девку, подстилку одного моего человека, выследил, охмурил специально, чтобы она ему про мои дела информацию сливала? А та, наивная душа, стучала ему, пока он с ней амурничал.

Я постаралась не показать изумления. Наверняка имелась в виду Оксана и ее отношения с Максом. Но она мне и словом не обмолвилась, что выдавала ему сведения о Татарине. Тогда, в разговоре, была зациклена только на своей любви и одержимости. Но если хорошенько подумать… мог ли Макс использовать ее, чтобы узнавать планы конкурентов? Я с ужасом поняла, что не имею на этот вопрос однозначного ответа. Возможно, он и не просил Оксану выдавать секреты, она делала это добровольно.

Совсем как я.

Захотелось поежиться. Когда Васильев пытался убедить, что Макс меня использует, внутри включилось противоречие. Татарин же мимоходом упомянул интрижку с Оксаной, не акцентируя на ней внимание. Что это? Тонкая игра? Или я сама уже притягиваю за уши любые подозрительные признаки?

Тем временем, старик поднялся, взял газету и свистом подозвал собаку. Голуби прыснули в разные стороны.

– Подумайте, Анита, – продолжил он, – но советую тщательно выбирать сторону. И сторонников. От этого выбора многое зависит. Даю вам неделю.

Татарин заложил руки за спину и в сопровождении болонки пошел вдоль по аллее, а я так и осталась сидеть на скамейке. Не могла заставить себя пошевелиться. Мне дали неделю срока? А потом что?!

Из-за кустов в конце аллеи вышел мужчина, до боли напомнивший мне одного из утренних похитителей. Татарин миновал его, даже не взглянув, а тот двинулся следом, как собачонка. Я только покачала головой. Видимость нашего уединения в парке оказалась мнимой. Все это время где-то поблизости находилась охрана.

Озираясь, я вскочила на ноги. Так можно паранойю заработать покруче Дашиной истерии, если постоянно думать о том, что за мной в этот момент кто-то наблюдает. Скорее бы вернуться домой. Вот только забрали меня без телефона, сумки и ключей. И как тут быть?

Старик свернул за угол, откуда-то сбоку к процессии присоединился второй сопровождающий. На меня они даже не оглянулись.

Домой я все-таки добралась. Порылась по карманам куртки и нашла там завалявшуюся купюру, которой хватило, чтобы поехать на автобусе. Проблему с ключами тоже знала, как решить: собиралась звонить в домофон. Но тут вообще повезло. Как раз выходила соседка и впустила меня в подъезд. Я поднялась на этаж, представляя, как Сергей сходит с ума от волнения. У самой-то первый шок уже прошел. По дороге было время хорошенько все обдумать и успокоиться.

Муж и правда выглядел бледным и растерянным, когда открыл мне дверь.

– Сереж, все хорошо, я вернулась, – попробовала я улыбнуться, но увидела за его спиной… Вронскую.

Адвокат как раз надевала туфли и ответила мне спокойным вежливым взглядом.

– Здравствуйте, Анита.

– Здравствуйте… – опешила я, проходя в квартиру, – вы ко мне? Что-то случилось? Что-то… – мой голос дрогнул, – что-то с Максимом?

Когда я назвала это имя, у Сергея еще больше округлились глаза, а Вронская как-то странно на него покосилась. Впрочем, ответила почти сразу:

– Нет, все в порядке. Я здесь по делу не к вам, Анита. А к вашему мужу.

– К Сереже? – я уже не знала, что и думать. – По какому делу?

– Личные дела не обсуждаю, – отрезала адвокат в своей обычной манере обрывать нежелательный разговор, – если захотите, поговорите в приватной обстановке между собой.

Она прошла мимо меня к дверям, остановилась, смерила взглядом.

– Хотя… у меня и для вас есть кое-что. Максим просил не откладывать очередной сеанс. Он вас хочет, – Вронская слабо улыбнулась уголками губ и исправилась: – Хочет увидеть. И как можно скорее.

Не успела я сообразить, что за двусмысленные намеки мне только что подавались, как она вышла за дверь. В голове тут же зашумело. Макс снова хочет меня видеть! Он сам зовет меня! Опять! В груди стало тесно от радости. Я повернулась к Сергею, понимая, что попалась, что он наверняка по лицу увидел мою реакцию, и это после пережитого утреннего стресса! Я ведь уже больная, ненормальная, раз все страхи отступают в сторону при мысли о свидании с Максом. Понимаю это и все равно с собой ничего поделать не могу.

Сергей смотрел на меня, словно видел впервые. Только почему-то сам выглядел слегка виноватым. Словно не ревность его глодала, а какое-то иное чувство.

– Зачем приходила Марина? – спросила я, начиная разуваться. – Ты расскажешь?

Вместо ответа он схватил куртку, быстро обулся. Пробормотал что-то вроде «нужно сходить за хлебом» и выбежал, оставив меня в квартире одну. Я так и не поняла, что это было.

9

Мужа я не дождалась. Не вытерпела. Созвонилась с главврачом изолятора, назначила время сеанса. Пока собиралась, все валилось из рук. С того момента, как Вронская обмолвилась, что Макс меня ждет, время тянулось ужасающе медленно. Я то и дело поглядывала на часы, но казалось, минутная стрелка стоит на месте, не говоря уже о часовой. Наконец, я села в машину и помчалась, наплевав на то, что приеду раньше времени. Такие мелочи уже не волновали.

Я умирала от счастья, что снова увижу Макса. Смогу прикоснуться к нему, поговорить. Неважно о чем: о любой мелочи, пустяке, только бы слышать его голос. Это походило даже не на одержимость, а на полную зависимость, но мне было хорошо в подобном состоянии. Я ощущала себя счастливой уже от одного предвкушения встречи. Такое странное чувство, пугающее, выбивающее из зоны комфорта, в которой привыкла находиться, заставляющее кровь бурлить в венах. Словно невидимые крылья несли меня, заставляя сильнее давить на газ и лететь быстрее ветра по городским улицам.